в подворотне минутой ранее, была куда изящнее и проворнее, чем толстый десятник городской стражи.
— Постой-постой, — Бардон едва выдавливал слова сквозь тяжёлое дыхание. — Дело есть.
— Мне некогда, — отмахнулся Ладаим, пытаясь удержать взгляд и на собеседнике, и на ближайших переулках.
— Помощь нужна, дружище, — десятник протянул скользкую руку. — Я ж, это самое, проиграл тебе сегодня последние деньги. Довольствие порезали, так что сейчас совсем туго. Не подкинешь монет? А то ведь с голоду помру.
— Сомневаюсь, — тивалиец скривил лицо, и попытался обойти толстяка, но тот неожиданно резво перегородил ему дорогу.
— Не торопись, — от приторной вежливости в голосе Бардона не осталось и следа. — Все там будем.
— С дороги, курдюк…
— Не надо всё усложнять, губастенький. Со стражей у нас принято делиться.
— А вот этим с тобой не поделиться? — Ладаим слегка прихлопнул себя по промежности.
— Эх, малой-малой… Мужики, давайте!
Смутный силуэт вывалился на Ладаима из полумрака подворотни, но к этому он был готов с того момента, как завязался разговор. Тивалиец метнулся в сторону и перехватил кулак нападавшего. Сжав его запястье, Ладаим выкрутил руку тени до хруста и швырнул тело через плечо, прямо под ноги Бардона. Тот весь трясся от гнева и с недоумением поглядывал в один переулков, но вместо подкрепления лишь услышал гулкий удар и звук падающего в грязь тела.
— Эй! — тонко завопил Бардон. — Чего ждёте, дармоеды?
— Ой-ой, — ответил ему голос из темноты.
Та самая тень в плаще до колен, что преследовала Ладаима сквозь Мясницкий квартал, медленно появилась из сумрака подворотни с кинжалом в костистой руке. Лицо человека скрывала тряпичная повязка, но Ладаим сразу узнал широкие выступающие скулы, тёмные раскосые глаза и пряди чёрных волос на широких плечах.
— Ты не из наших, — испуганно подметил Бардон. — Где они?
— Лежат, — спокойно поведал Химера, показав пальцем себе за спину. — Подустали что-то. Хочешь, отведу к ним?
— Гнида, я десятник городской стражи! — горячая слюна Бардона попала даже на лицо Ладаима.
— А по мне — обычный головорез.
— Тебе конец, губастый, — угрожал Бардон, медленно удаляясь прочь от Лис. — Лучше бы ты поделился со мной без лишней возни. Я тебя, шмару такую, найду и закопаю, понял? Выпотрошу и скормлю волчарам на том берегу… Сука!
Ладаим лишь молча помахал десятнику, поспешившему прочь, к Мясницкому кварталу. Тивалиец убедился, что туша Бардона исчезла из виду, и жестом позвал своего спасителя за собой. Они пересекли улицу Звёздных прорицателей и укрылись в одном из тёмных дворов.
— Ты чего тут делаешь? — полушёпотом выпалил Ладаим, усевшись на сырую после вечернего дождя колоду.
— Уж очень тебя найти хотел, — Химера стянул повязку с острого лица и усмехнулся. — Для начала, не за что. А вообще, нам поговорить надо.
— А в Приюте никак?
— Дело личное, — Химера замялся. Ладаим впервые за долгие годы увидел волнение на его лице. — У меня нарисовались проблемы.
— И я должен их решать?
— Ты один из немногих, кому я доверяю в этом крысятнике. Не зря же тебя назвали Крысоловом.
— Я по-прежнему ненавижу это прозвище, — Ладаим вздохнул. — Но…
— Да-да, — кивнул Химера. — Имя, данное тебе Настоятелем, поменять нельзя. Знакомая песня.
— Тебе-то что? — фыркнул тивалиец. — Тебе отличное имя досталось.
— Химера-то? Чем оно отличное? Они у нас вообще не водятся. А вот крысы — ещё как.
— Давай по делу, я устал.
— Не здесь, — Химера окинул взглядом сонные домики вокруг. — Пойдём в «Морду», там перетрём.
— Святое Солнце, — Ладаим провёл рукой по коротким жёстким волосам.
— Шевелись.
Лисы отправились прочь от центральной части Басселя по одной из скудно освещённых улочек. Редкие стражники, попадавшиеся на пути, не обращали внимание на двух товарищей, мирно плетущихся в сторону городской стены. Ладаим выискивал среди прохожих грузную тень Бардона, но на сей раз никто не норовил напасть на них из подворотни.
Заведение «Пёсья морда» расположилось меж старых деревянных домов неподалёку от стены. Хозяин заведения хотел окрестить его «Волчьим логовом» и сварганил вывеску с изображением сурового лесного хищника, но местные выпивохи разглядели в изображении лишь морду грустного пса. Имя это прижилось в народе, а хозяину оставалось только смириться.
В кабаке на первом этаже «Морды» собирались в основном небогатые люди, живущие неподалёку. Пьянчуги с более увесистыми кошельками предпочитали заведения на набережной Сальмены или в купеческой части города. Запах дешёвого пива и забродившего вина навалился на Ладаима прямо с порога. Вечер только начинался, и в кабаке ещё оставалось немало свободных мест, но немногие завсегдатаи уже успели приступить к своим ритуалам и вовсю горланили похабные песни. Никто из них не обратил внимание на двух новых гостей.
— Видишь Ним? — тихо спросил Химера, рыская взглядом по помещению.
— Вон, в углу, — ответил Ладаим.
Невысокая девушка с тёмно-рыжими волосами стояла у дальней стены, обсуждая что-то с хмурым вышибалой. Отец Нималии был хозяином этой забегаловки, а она всячески помогала ему вместе с братьями. «Пёсья морда» оставалась одним из немногих мест, где о Лисах говорили без страха в голосе, ведь старик Бертольд и его дети не раз выручали Приют едой, кровом и информацией.
— Милости прошу, — с ухмылкой произнесла Ним. — Вам одну комнату с большой кроватью?
— Шутки у вас ещё свежее мяса, да? — парировал Ладаим.
— Чем обязаны? — поинтересовалась хозяйская дочь, жестом попросив вышибалу удалиться на другой конец кабака.
— Дело есть, — хмуро ответил Химера. — Отойдём?
— Я бы рада уединиться с вами двумя, но у меня работа, — отмахнулась Ним. — Что-то серьёзное?
— Ты посмотри на его рожу, — Ладаим похлопал товарища по спине. — Ни дать ни взять короля убили.
Под тяжёлый взгляд Вариона они всё-таки проследовали в крохотную каморку возле кухни, где хранилась всевозможная старая утварь. Ним зажгла свечу и уселась на большой ящик.
— Говорите.
— Мне нужна ваша помощь, — обратился Химера.
— Тебе? Шутишь? — фыркнул Ладаим. — Непобедимому и…
— Да, мне, — Варион и не думал улыбаться. — Я завалил последний заказ и уверен, что меня кто-то подставил.
— Вот это новости, — Ним покачала рыжей головой. — И кто же тебя подставил?
— Знал бы, не напрягал бы вас, — слова давались Химере с трудом. — Я должен был убрать одну девку, которую герцог Трисфолдский собрался женить на своём сыне. Видимо, кто-то хочет освободить дорогу для своей дочери, не знаю… В общем, она ушла. Я уже почти довёл дело до конца, но рухнул прямо в переулке и встал только утром. Девка ушла, я не знаю, где она сейчас. Думаю, уехала из Басселя, как и планировал её отец. Всё плохо.
— Херово, да, — согласился Ладаим. — Госпожа-то в курсе?
— Да. И она пока не хочет давать мне новых заказов, а я на мели.
