уже довольно давно началось разделение на два лагеря, негласное, разумеется. И каждый жилец выполняет какую-то свою роль, и почти каждый имеет своё время появления. К моменту моего прихода в дом разделение уже было. Нашел меня Грон, он дал мне имя и, наверное, поэтому я и встал на его сторону. Я был четвертым жильцом. Годом раньше меня пришла Дафна, а годом позже — Кевин. Ковелина дала имена Дафне и Кевину, они приняли её сторону. Я напоминаю: это всё происходило негласно, но все понимали, что это есть. Ещё через год пришел Лорен, имя дал Грон. Как ты уже догадался, он на нашей стороне. Ещё через год пришла Эви, Грон нашёл её в лесу. После этого количественный перевес бы на нашей стороне. Но ещё через год Грон пропал. И вот, ещё годом позже пришел ты… И вот что интересно: я помню, что, когда я пришел, Дафна была тринадцатилетней девчонкой, и Грон рассказывал мне о том, как она пришла. Я помню, как потом пришел Кевин, ему тогда было одиннадцать. Помню, как пришел Лорен, ему было девятнадцать. И как Грон привел восемнадцатилетнюю Эви, тоже помню. Грон говорил, что тоже пришел из леса, когда-то давно, но не Ковелина дала ему имя. Своё имя он помнил, как и возраст. Но никто никогда не говорил о том, как и когда пришла Ковелина, и сколько ей лет… — Максвелл несколько пугающе усмехнулся. — Интересно, не находишь? Но в чем же заключается то самое деление на два лагеря? Посмотрим на одну из сторон: Ковелина. По-твоему, она сама доброта? А тебе не кажется, что свою заботу, если это можно так назвать, она использует как огромное одеяло, в которое хочет завернуть каждого жильца, чтобы всецело подчинить себе? Она хочет, чтобы каждый чувствовал себя беспомощным без неё. И Дафна с Кевином попались. Они и шагу ступить без её позволения не могут, и только и делают, что стараются угодить. Дафна это делает, сдувая каждую пылинку в доме, Кевин старается быть в курсе дел и планов всех жильцов и постоянно передаёт всё Ковелине. И все они твёрдо убеждены в том, что тёмная часть леса — нечто ужасное, и ходить туда ни в коем случае нельзя. Но у Грона было собственное мнение насчет темной части… Новые жильцы приходят из леса, но ведь откуда-то они приходят и в лес…
Максвелла прервал настойчивый стук в дверь.
— Это я… — раздался голос Эви. — Надо срочно поговорить!
— Эви! Глупая девчонка… как же не вовремя… — пробурчал Максвелл, направляясь к двери. — Что, черт возьми, может быть такое срочное?
— Пожалуйста, Максвелл, это, правда, очень важно…
Когда дверь открылась, Эви и Лорен спешно вошли.
— Ещё и этого притащила, — фыркнул Максвелл, закрывая за ними.
— Это насчет Кори, — Эви схватилась за рукав его пальто. — Помнишь, я говорила про гнездо у реки? Там было яйцо, а теперь его нет, только пепел. Я не знаю, почему я подумала, что надо проверить его, когда Кори пришел, но там только пепел, и…
Максвелл внезапно зажал Эви рот.
— Не кричи так, будто дом глухой, — прошипел он. — Какого черта, девчонка…
Эви кивнула, и Максвелл позволил ей продолжить.
— Нам надо пойти туда с Кори, вдруг он что-то вспомнит. Мне кажется, что это не просто совпадение… — прошептала Эви.
— О, поверь мне, это далеко не совпадение, — раздраженно подтвердил Максвелл. — Особенно если учитывать тот факт, что в лесу обитают только насекомые… — он оглянулся на Кори. — Да вот только мы все вместе даже из дома не выйдем, ибо Ковелина скорее запрёт нас всех, чем выпустит… — он прислонился к краю стола и скрестил руки на груди.
— Мы можем не идти все. Я могу отвести только Кори, — предложила Эви.
— Можешь, — фыркнул Максвелл. — Но надо сделать это позже, а не сразу после того, как вы двое с вытаращенными глазами и воплями влетели домой и начали ломиться ко мне.
— Но потом он может уже не вспомнить…
— Вспомнит… надеюсь…
Максвелл тяжело вздохнул, оглянувшись на Кори.
* * *
У Эви сердце замирало от нетерпения. Она и сама не знала, чего так ждет. Того, что Кори подтвердит её догадку? С одной стороны, это внесёт некоторую определенность в ситуацию: огромное светящееся яйцо на берегу, из которого появляются жильцы. Но с другой стороны — это только больше всё запутает. Откуда берётся яйцо? Откуда в нем жилец? Почему у всех жильцов разный возраст? Едва ли Кори сможет каким-то чудесным способом узнать ответы на эти вопросы.
— Сейчас лестница… — предупредил её идущий рядом Кори.
Эви улыбнулась.
— Я ориентирую в доме лучше, чем ты думаешь…
— Лорен, похоже, очень расстроился, когда ты запретила ему идти с нами…
Эви кивнула.
— Ему скучно…
Они спустились в прихожую
— Как не вовремя… — прошептала Эви, повернувшись в сторону гостиной, откуда неспеша вышел Кевин.
— Доброго времени суток, — произнес он с улыбкой. — Ты Кори, верно? Я Кевин, рад знакомству… — он протянул руку в знак приветствия.
— Взаимно, — Кори улыбнулся в ответ и несильно пожал ладонь Кевина.
— Куда направляетесь, если не секрет?
— На качели… — не задумываясь ответила Эви. — Да и просто пройтись вокруг дома, проверим заодно лесные лампы…
— Не будете против, если я составлю вам компанию? А то совсем уже засиделся дома…
— Прости, приятель, но мы хотели пообщаться наедине, — Кори многозначительно посмотрел на собеседника.
— А, понимаю, — кивнул Кевин, продолжая сладко улыбаться. — Ну ничего, тогда как-нибудь в другой раз. Приятной прогулки…
— Ага, до встречи…
Кори и Эви вышли на улицу и одновременно выдохнули.
— Идём… — поманив жестом за собой, Эви направилась к лесу.
Несколько минут они шли молча. Наконец Эви остановилась.
— Как думаешь, нас ещё видно из окон дома? — спросила она.
Кори оглянулся.
— Ну… тут много деревьев, поэтому, скорее всего, не видно. По крайней мере, окон дома уже почти не видно…
— Ладно, — Эви пошла дальше вперёд. — Как тебе твоя комната?
— Мрачновата, как, впрочем, и всё здесь. Но вполне пригодна для жизни…
Эви не представляла себе, что значит «мрачновато», и плохо ли это, но уточнять не стала. Когда они отошли ещё немного дальше от дома, она повернула влево.
— Вообще, нам надо было идти в другую сторону от дома, но так, наверное, менее подозрительно… и из окон не видно, что мы повернули… Не видно же?
— Надеюсь, что не видно… — Кори озирался по сторонам. — Так много ламп. И во всех надо менять свечи. Откуда столько ламп и свечей?
— Я не знаю. Вообще, все нужные вещи
