Глава 6: Казнь невиновного
Голова шла кругом от догадок, намеков и переживаний, а потому к тому моменту, как Каль вернулся за мной, я едва ли что-то соображала.
– Бледная как поганка, – скривился он, увидев меня, сидящую на диване. – Не могла привести себя в порядок? Ты сейчас предстанешь перед императором и придворными, высшими чинами!
– Плевать, – ответила я, и он замахнулся.
Но вовремя вспомнил о магическом договоре. А я даже не дернулась.
Опустошение. Я испытывала опустошение и разочарование. В себе. Потому что не спросила у Элеота о главном. Об императоре, о Главной ведьме, о моем желании прилюдно обратиться к ним, чтобы мерзавец Каль не смог ничего сделать с моей семьей. Кому, как не им, судить великих лордов своей империи.
– Ударь ее, – приказал Ворти брату.
Медленно переведя взгляд на Пелина, я честно сказала:
– Попробуешь ударить меня, и я превращу тебя в мешок с костями.
– Ты забываешься, – прошипел Каль сквозь зубы. – Но ничего. Я напомню тебе твое место.
Наверное, ему искренне хотелось схватить меня за руку, да побольнее, но все, что он смог, – это бросить в меня мой же плащ. Идти по темным коридорам нам пришлось недолго. Один этаж вниз, и мы оказались в большом светлом зале, из которого на огромный балкон вели сразу три двустворчатые стеклянные двери.
Дождавшись, когда слуги откроют створки, Каль вывел меня на балкон, где уже собрались десятки разодетых в меха придворных. Между ними сновали слуги, что разносили напитки и закуски, однако к одному конкретному месту им было не прорваться из-за скопившегося народа.
Именно в эту толпу Каль меня и потащил.
– Реверанс, – прошипел он сквозь зубы.
Улыбающиеся дамы низко склонялись перед ним, приседая в реверансах. Мужчины словно вытягивались и коротко кивали, выражая почтение. Но Калиан будто и не замечал их, напролом следуя к своей цели.
Когда и последняя вереница пар расступилась, я воспряла духом. Единственный, кто мог позволить себе сидеть в удобном кресле, в то время как все другие стояли, – это император.
Однако радовалась рано.
Кутаясь в меха, сидя на шкуре убитого животного, у ног неповоротливого властителя разместилась яркая, экстравагантная темноволосая девушка. Тучный император словно собаку кормил ее виноградом на глазах у всех присутствующих.
Но тем не менее даже сейчас она занимало место куда выше, чем кто-либо другой. Ее шкура лежала на второй ступеньке постамента, в то время как золоченый трон возвышался на третьей.
– Калиан, мальчик мой! – радостно воскликнул властитель.
Помня настоятельное шипение, я низко присела в подобие реверанса. Абсолютно не знала, как делать его правильно, да и не это было сейчас главным. Я хотела, чтобы меня заметили и услышали.
– Рад, что ты хотя бы сегодня пришел вовремя, – усмехнулся император, едва не расплескав содержимое своего бокала. – А это, полагаю, та самая ведьмочка, о которой вот уже несколько дней судачат мои придворные. Хороша, но простовата. Мог бы выбрать кого посимпатичнее.
– Меня мой выбор пока устраивает, Ваше Величество, – неприятно ухмыльнулся Каль.
Я на него могла смотреть только искоса. Никто не разрешал мне встать и выпрямиться. Ноги уже начинали дрожать от напряжения.
А еще было жаль замерзшую в ожидании внимания фаворитку императора. Не понимала, как Главная ведьма могла это терпеть.
– Дерзишь, подлец? Но полно тебе. Сегодня у меня прекрасное настроение. И у Ирджины тоже, – император небрежно похлопал фаворитку по спине. – Сегодня оклеветавший ее лорд расплатится за свой длинный язык.
– Ваше Величество! – выдохнула я, не сдержавшись. – Взываю к вашему милосердию! Лорд Эйлер не виноват! Ему пришлось…
– Кто позволил тебе говорить? – рассерженно оборвал мою речь император, скривившись, будто раздавил таракана сапогом. – Приструни свою любовницу, пока это не сделал я. Начнем, пожалуй.
Худшей пощечины я не могла себе представить. Откланявшись, Каль схватил меня за рукав плаща и потащил дальше к краю балкона. Видела в его глазах столько ярости, что казалось, он сейчас скинет меня вниз, но нет. Не осмелился. Только предупредил:
– Еще раз посмеешь открыть рот – и больше не сможешь открыть его никогда.
– Жалеешь, что привел меня сюда? – усмехнулась я зло.
Не понимала. В голове не укладывалось, что это сборище и есть великие лорды и леди империи, а этот напыщенный индюк – наш император. Теперь я даже не сомневалась, кто выбрал Калиана себе в преемники.
Как можно не выслушать того, кто обращается к тебе за помощью горячо и искренне? Как можно прилюдно унижать тех, кто ничем этого не заслужил? И куда смотрит Главная ведьма – женщина, взявшая на себя обязательства защищать и сохранять империю, ее граждан и весь ведьмовской род? Все эти люди были не в себе.
– Жалею, что вообще связался с тобой, – толчком заставил он меня повернуться лицом к площади.
За что и поплатился. Ожогом прямо на той руке, которой посмел толкнуть.
Магический договор наказывал без промедления. Яростное шипение стало мне бальзамом для израненной души.
– Так отпусти, – усмехнулась я, с тревогой всматриваясь в площадь.
По ту сторону импровизированной сцены через распахнутые ворота набивались горожане. Они толкались, кричали и теснили друг друга, рассредоточиваясь по главной площади Арконии. Лишь на одну тропинку никто не смел ступить. Она была выбелена светлой краской и вела от тяжелой металлической двери прямо к висельнице.
Здесь, на этой площади, казнили только высокородных преступников, провинившихся перед империей и наделенными властью.
Петля мирно покачивалась на ветру. Палач в черной балаклаве ждал своего часа.
– Отпустить? Нет, Тиана, я хочу получить удовольствие, удовлетворение. И получу, пусть и несколько иным способом, чем рассчитывал. Хотя… – Взгляд его остановился на вырезе моего платья. – Ты все еще можешь меня остановить, – кивком указал он на висельницу.
Плотно сжав губы, стиснув зубы, я следила за той самой дверью. Стоило императору махнуть рукой, как море из людей разом стихло, а злосчастная створка со скрежетом распахнулась.
Ноги у меня подкосились. Пальцами вцепившись в балюстраду, я во все глаза следила за фигурой в белой рубашке. Тропинка
