Эти изменения – бутилированные чаи, кувшины сладкого чая, а также напитки для гурманов – вызвали оживление на рынке США. Новые продукты позволили чаю зацепиться за небольшую, но значимую долю американского потребления кофеина. Это все еще чай, и он все еще содержит кофеин, хотя он и очень далек от улицы Маляньдао. Впрочем, а так ли далек?
Оставив Маляньдао в сумерках, в час, когда там было не протолкнуться, мы прошли мимо крошечного загроможденного магазинчика на углу. В нем продавались холодный чай Lipton, бутылки Coca-Cola, кофе в банках и Red Bull. В задней части находился телевизор, на экране которого можно было увидеть трюк с парашютом – рекламу Red Bull. Прямая трансляция? Видео в режиме повтора? Я не стал задерживаться, чтобы узнать.
Глава 3
Высоко на горе
На южном побережье Карибского моря, на севере Колумбии, возвышается могучий горный хребет Сьерра-Невада-де-Санта-Марта. Его покрытые снегом вершины поднимаются почти на 6000 метров и находятся всего в 40 километрах от песчаных пляжей. Чтобы понять эту топографическую экстравагантность, представьте себе Денали[16], поднимающуюся за отелями Art Deco на Саус-Бич.
В этих горах растут конопля и кока, они дают приют странной и красочной дикой жизни и скрывают беглых преступников. Спускаясь с заснеженных склонов по направлению к побережью, вы сначала увидите высокогорные равнины, а затем влажные тропические леса, в которых проживают десятки местных птиц и лягушек. Здесь также находятся удаленные резервации коренных племен – суровых людей, потомков древней цивилизации Тайрона.
Еще ниже по склону в отдаленных складках гор находится более 400 гектаров кокаиновых полей, за которыми присматривают живущие здесь враждующие группировки преступников – левых партизан и жестоких военизированных блоков. Но конопля и кокаин – не единственные наркотики, которые здесь выращивают.
Стоя на склоне над ухабистой грунтовой дорогой, фермер Давид Кастилья показал мне горсть зерен, лежавших в его мозолистой ладони, – бледно-желтых, каждое размером с небольшой орешек арахиса. Они растут на невысоких деревьях с глянцевыми листьями. Им хорошо подходит здешний влажный тропический климат, удачное сочетание умеренных осадков и сильного тропического солнца.
Как и листья коки, эти зерна содержат психоактивный алкалоид, комбинацию атомов углерода, водорода, азота и кислорода, легко перерабатываемую в горький белый порошок.
Кастилья держал кофейные зерна, наполненные кофеином – самым популярным наркотиком в мире.
Если бы не кофеин, кофе до сих пор был бы просто кустарником, растущим на холмах Северной Африки. По легенде, один пастух заметил, что обгрызавшие этот кустарник козы вдруг начинали танцевать. Заинтригованный, он сам попробовал несколько зерен и, внезапно ощутив прилив бодрости, начал петь и декламировать стихи. Сотни лет кофе употребляли необработанным, но из-за вяжущего горького вкуса его приходилось варить или заворачивать в животный жир – это было грубое подобие энергетических гранул. Понятно, что люди жевали кофейные ягоды не ради гастрономического удовольствия, а для получения заряда энергии. Да, у современного кофе отличный вкус. Но потребовалось 400 лет селекции и экспериментов со способами выращивания и с обработкой зерен – только после этого малопривлекательный натуральный кофе превратился в ароматный и приятный напиток. Но если бы не кофеин, растение бы никого не заинтересовало.
Кофе и кофеин исторически связаны. Чистое вещество впервые было выделено немецким ученым Фридлибом Рунге по просьбе его друга Иоганна Вольфганга фон Гете. Рунге экстрагировал кофеин из кофе. Эта связь является настолько важной, что английское слово caffeine (кофеин) происходит от немецкого названия кофе Kaffee. Она остается актуальной и сегодня. Около двух третей ежедневной дозы кофеина (более 100 миллиграммов, немного больше одной СДК) средний американец получает из кофе. Те из нас, кто ежедневно пьет этот напиток, искажают статистику, потому что мы употребляем гораздо больше кофеина, чем остальные американцы, – более 300 миллиграммов в день, или четыре СДК. Но в любом случае большая часть кофеина приходит к нам из кофе, так что легко понять, почему многие люди считают «кофе» и «кофеин» едва ли не синонимами.
Давид Кастилья провел для меня экскурсию по своей кофейной плантации, где в полутени росли десятки вечнозеленых кофейных деревьев от восьми до пятнадцати футов высотой. На ветвях некоторых были видны ягоды, размером и цветом напоминающие клюкву; их мясистая мякоть скрывала семена – зерна кофе.
Это была арабика – сорт, пришедший к нам с гор Эфиопии, где много солнца, проливных дождей и подходящий узкий диапазон температуры. У арабики мягкий вкус, ее очень ценят любители кофе. Другим распространенным коммерческим сортом является робуста. Деревья робусты плодовитей и сильнее, так что они могут расти при больших температурах, на открытых пространствах на небольшой высоте. При промышленном производстве в кофе наподобие Folgers[17] подмешиваются зерна робусты. Но практически весь колумбийский кофе – арабика.
После короткой экскурсии по плантации я сидел с небольшой группой во внутреннем дворике рядом с домом Кастильи, где он сушит на солнце кофе. Кастилья вытащил потрепанную банку, наполненную кофейными зернами, обжаренными на дровяной кухонной плите, и начал по горсти засыпать в воронку большой ручной мельницы, прикрученной к дощатому столу. Получившийся порошок он засыпал в кастрюлю с кипящей водой, стоявшую на кухонной плите, и вскоре я получил фарфоровую чашку, полную крепкого и ароматного свежего кофе.
Конечно, он не был самым лучшим. Большая часть лучшего кофе, произведенного в Колумбии, идет на экспорт. Как и в случае с кофе, употребляемым в сельской части страны, Кастилья сварил свой напиток из остатков зерен, обжаренных до черноты, растертых практически в муку и сваренных до состояния мутной жижи. Вы можете получить значительно лучший кофе в любом Dunkin’ Donuts или 7-Eleven, не говоря уже о Starbucks.
Но та чашка стала одной из самых запоминающихся в моей жизни. Это было нечто сказочное – потягивать кофе на плантации, где выращивают, обжаривают и мелют зерна, слушать пение птиц в лесу, наблюдать за колибри, кружащимися над цветущими лианами рядом с патио, смотреть вниз на деревья манго, следить за парящими над холмами грифами, спускающимися к Карибскому морю…
Внезапно мельком через деревья я уловил что-то неясное, какое-то смутное движение. Кто-то проехал по дороге? Отдаленный треск, топот? Я навострил уши. Мы находились на территории, где нередко происходят конфликты между партизанами и военизированными подразделениями, так что я почувствовал себя немного параноиком.
Движение в стороне дороги стало более заметным, а металлический шум – более громким. Вскоре я увидел, как с горы спускаются человек и мул, несший два больших вьюка. Они прошли мимо, незнакомец в знак приветствия махнул рукой. Без какого-либо намека на угрозу. Когда я расслабился, мне стало казаться, что я где-то видел этого человека.
Вскоре я понял почему. Он напомнил мне некогда популярный образ, спасший производство кофе во время упадка в 1950-х. Там фигурировали белая шляпа и красивый конь. И хотя этот человек не ехал верхом, а вел в поводу – и не коня, мула, – он напомнил мне народного героя Хуана Вальдеса, придуманного в 1960 году рекламной фирмой Doyle Dane Bernbach для Национальной федерации производителей кофе Колумбии.
Альянс между колумбийскими фирмами, выращивающими кофе, и рекламщиками с Мэдисон-авеню был вызван безвыходной ситуацией: рынок испытывал кризис. Из этого следует парадоксальный вывод. Несмотря на явную популярность кофе для гурманов (о чем свидетельствует Starbucks, находящийся практически на каждом углу), наши бабушки и дедушки потребляли больше этого напитка, чем мы. Намного больше.
В Америке популярность кофе достигла пика в годы Второй мировой войны. В то время в сравнении с другими напитками он однозначно лидировал. Американцы потребляли по 175 литров в год каждый – почти девять килограммов зерен на человека. Солдаты пили его из больших жестяных кружек. Женщины, работавшие на заводах (типа клепальщицы Рози[18]), поглощали его во время перерывов. По радио Ink Spots исполняли «Java Jive»[19]. Фрэнк Синатра пел: «А на юге, в Бразилии, растут миллиарды кофейных зерен, им нужны лишние чашки, чтобы они не пропали. В Бразилии огромное количество кофе».
В 1952 году на пике популярности кофе Панамериканское кофейное бюро для массивной рекламной кампании придумало слово «кофе-брейк». «Бюро создало само это понятие и дало официальное разрешение на практику, начавшуюся во время войны на оборонных заводах, когда перерыв на кофе давал работникам необходимую возможность расслабиться и получить кофеиновую встряску», – пишет Марк Пендерграст в «Таинственном эликсире»[20]. Вскоре большая часть американских компаний узаконила кофе-брейки.
