Конференц-зал был весьма элегантен: черный стол, черные кожаные кресла с высокими спинками, ночные огни небоскребов за стеклянными стенами. Внутри комнаты тихо переговаривались техники, двигаясь вокруг тела мертвой девушки. Ее светлые волосы были коротко подстрижены. Голубые глаза, полный рот. Ей можно было дать около двадцати пяти лет. Высокая, длинноногая, атлетически сложенная. На ней было черное платье и чулки-паутинки. Грэм глубоко погрузился в осмотр; он стоял в конце стола, косясь на ее лакированные туфли с высокими каблуками, ручка-фонарик в одной руке, записная книжка в другой.
Помощник коронера Келли завязывал на руках девушки бумажные пакеты, чтобы защитить их. Коннор остановил его: «Минуту». Он внимательно разглядывал одну руку, исследовал запястье, пристально рассмотрел, что под ногтями. Потом понюхал пальцы. Потом быстро их лизнул, один за другим. «Не трепыхайся», лаконично сказал Грэм. «Еще нет трупного окоченения, нет детрита под ногтями, нет кожи или нитей ткани. Я бы сказал, здесь вообще не много следов борьбы.»
Келли надел пакет на руку. Коннор спросил его: «Ты установил время смерти?»
«Я работаю над этим.» Келли приподнял ягодицы девушки, чтобы вставить ректальную пробу. «Дополнительные термопары уже на месте. Через минуту узнаем.»
Коннор тронул ткань черного платья, проверил этикетку. Элен из команды обработки места преступления с завистью сказала: «Это Ямамото.» «Вижу», отозвался Коннор.
«Что такое Ямамото?», спросил я.
Элен ответила: «Очень дорогой японский кутюрье. Эта маленькая черная тряпочка стоит по меньшей мере пять тысяч долларов. Это если она купила подержанное. Новое, оно наверняка тысяч пятнадцать.» «Его можно проследить?», спросил ее Коннор.
"Наверное. Зависит от того, купила она его здесь, в Европе или в Токио.
Проверить займет пару суток."
Коннор сразу потерял интерес: «Не беспокойся. Это будет слишком поздно.»
Он достал маленькую фиброоптическую ручку-фонарик и с ее помощью осмотрел волосы и скальп девушки. Потом быстро заглянул в каждое ухо, изумленно пробормотав что-то над правым ухом. Я посмотрел через его плечо и увидел каплю засохшей крови на дырочке для сережки. Должно быть, я толкнул Коннора, потому что он глянул на меня: «Извини, кохай.» Я отступил: «Прошу прощения.»
Потом Коннор понюхал губы девушки, быстро открыл и закрыл ее челюсть, потом осмотрел все во рту, светя своим фонариком. Потом повернул туда-сюда голову, заставив ее посмотреть на право и налево. Некоторое время он осторожно ощупывал ее шею, почти лаская ее своими пальцами. А потом очень резко он отступил от тела и сказал: «Олл райт, я закончил,» И вышел из конференц-зала.
Грэм фыркнул: «Он никогда ничего не стоил на месте преступления.»
Я спросил: «Почему ты так говоришь? Я слышал, он – классный детектив.» «А-а, черт!», сказал Грэм. «Ты же видишь сам. Он даже не знает, что надо делать. Не знает процедуру. Коннор – не детектив. У Коннора – связи. Вот так он и раскрыл все свои знаменитые дела. Помнишь пальбу на медовом месяце Аракава? Нет? Наверное, это было до тебя, Пити-сан. Келли, когда было дело Аракава?»
«Семьдесят шестой», ответил Келли.
"Верно, семьдесят шестой. Большой трахнутое дело того года. Господин и госпожа Аракава, молодая пара, приехавшая в Лос-Анджелес на медовый месяц, стояли на обочине в Восточном округе, когда их застрелили из проезжавшей машины. Типично гангстерская разборка. К несчастью, вскрытие показало, что госпожа Аракава была беременна. У прессы был великий день: ДПЛА не справляется с гангстерским насилием, трехдюймовые заголовки. Письма и деньги шли со всего города. Все горевали над тем, что случилось с молодоженами. И конечно, детективы, назначенные на дело, не смогли разгрести дерьмо. То есть, это дело об убитых японцах, они уткнулись в никуда. Поэтому через неделю вызвали Коннора. И он раскрыл дело за одни сутки.
Трахнутое детективное чудо. То есть, когда на неделю позже. Физические улики давно исчезли, тела молодоженов вернули в Осаку, угол улицы, где это случилось, был завален кучами увядших цветов. Но Коннору удалось показать, что юный господин Аракава на самом деле был в Осаке весьма плохой парень. Он показал, что гангстерская перестрелка на углу улицы на самом деле была убийством якудза, заказанном в Японии и выполненном в Америке. И он показал, что этот гнусный муж всего лишь невинный посторонний: на самом деле целились в жену, зная, что она беременна, потому что хотели преподать урок ее отцу. Вот так Коннор вывернул все наизнанку. Милое дельце, твое мать, а?"
«И ты думаешь, он сделал все с помощью своих японских связей?» «Ты сам ответил», сказал Грэм. «Насколько я знаю, очень скоро после этого он уехал в Японию на год.»
«Зачем?»
«Я слышал, он работал в службе безопасности благодарной японской компании. Они о нем позаботились, они с ним так рассчитались. Он выполнил для них работу и они ее оплатили. Во всяком случае, я так считаю. На самом деле, никто не знает. Но он – не детектив. Твою мать, да только взгляни на него теперь!»
Выйдя в атриум, Коннор с мечтательным задумчивым видом разглядывал высокий потолок. Сначала он посмотрел в одном направлении, потом в другом. Казалось, он пытается нащупать идею. Вдруг он проворно пошел к лифтам, словно собрался уходить. Потом без предупреждения повернулся на пятках и снова направился к центру помещения и там остановился. Потом он начал осматривать листья пальмовых деревьев, которые в горшках были рассыпаны по залу.
Грэм покачал головой: «Что он, садовник? Я говорю тебе: он странный парень. Знаешь, в Японию он ездил не один раз. Но всегда возвращался. Никогда не прирабатывался. Япония похожа на женщину, с которой ему невозможно жить, но и без нее жить невозможно тоже, понимаешь? Я сам на это блядство не куплюсь. Я люблю Америку. По крайней мере то, что от нее осталось.»
Он повернулся к команде ОМП, которые отошли от тела. «Эй, ребята, вы не нашли мне трусики?»
«Нет еще, Том.»
«Мы ищем, Том.»
Я спросил: «Какие трусики?»
Грэм поднял юбку девушки. «Твой друг Джон не позаботился завершить осмотр, но по мне это что-то значит. Я бы сказал, что из вагины сочится семенная жидкость, что на ней нет трусиков и что в паху у нее красная полоска там, где они жали. Внешние гениталии красные и набухшие. Совершенно очевидно, что перед тем, как она была убита, у нее было насильственное половое сношение. Поэтому я попросил ребят отыскать трусики.» Один из команды ОМП сказал: «Может, они их вообще не носит?»
Грэм ответил: «Она их носит, полный порядок.»
Я повернулся к Келли: «Как насчет наркотиков?» Он пожал плечами: «Мы сделаем лабораторные анализы всех жидкостей. Но на глаз она выглядит чистой. Очень чистой.» Я заметил, что сейчас Келли был явно встревожен.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
