Кроме того, небольшая численность и элитный характер резервных войск также давали возможность достичь уровня индивидуальной подготовки, превосходящего пехотные подразделения армии. Вплоть до 1939 года почти все пехотинцы СС проходили подготовку как штурмовые подразделения наподобие военнослужащих десантно-диверсионных войск и «рейнджеров» сухопутных войск США. Время, проведенное на поле и в классе, было увеличено за счет программ на казарменном плацу, столь высоко ценимых в созданной по прусскому образцу германской армии. Конечным продуктом обучения в СС был солдат, «который на поле боя – как дома, как на спортивной площадке»[20].
Молодому солдату СС за все время его службы в резервных войсках ни на минуту не давали забывать, что он – часть элитной нацистской организации. Не только каждый этап спортивной и военной подготовки был связан с национал-социалистической идеологией, но политическая и идеологическая обработка велась наравне с другими этапами программы обучения. До 1936 года это обучение проводилось специальными инструкторами, подчинявшимися Учебному управлению СС. Но вскоре стало очевидно, что эти инструкторы превращаются в политических комиссаров советского образца, источник «дуализма» в командовании. Авторитет строевого офицера подрывался, он лишался «такой важнейшей составляющей своей руководящей роли… как воспитание собственных солдат»[21]. В результате Гиммлер ограничил задачи офицеров по политическим вопросам подготовкой и контролем над выполнением идеологической программы обучения, передав функции обучения командирам подразделений.
До конца 1938 года полки резервных войск СС достигли такой высокой степени боевой выучки, что Гиммлер получил разрешение от Гитлера для СС использовать районы армейских маневров без обычных мер безопасности. После чего тактические учения проводились с боевыми патронами и настоящим заградительным огнем артиллерии, «чтобы каждый привыкал к своему оружию, а также к тому, чтобы находиться на расстоянии от 50 до 70 метров от разрывов снарядов собственной артиллерии»[22]. Потери были неизбежны. Гиммлер согласился со своими армейскими критиками, что «стыдно терять каждого хорошего немецкого парня», но он также считал, что такие потери допустимы, ибо «каждая капля пролитой в мирное время крови сберегает потоки крови» в бою. В том смысле, что трудности и подготовка, приближенная к боевым условиям, увеличивают шансы солдата на выживание в настоящей схватке с врагом, Гиммлер, возможно, был прав; но в ваффен-СС военных лет никогда не было низких показателей потерь. Тем не менее интенсивное обучение в резервных войсках принесло хорошие дивиденды иного рода: как рейхсвер численностью 100 000 послужил ядром разросшегося после 1935 года вермахта, так и 15 000 человек резервных войск предоставили множество опытных офицеров и унтер-офицеров значительно увеличившим численность войскам СС конца войны.
Назначение резервных войск
В течение ряда лет после их формирования четкое назначение резервных войск СС скрывалось от общественности, но в частных беседах и Гитлер, и Гиммлер откровенно высказывались по этому вопросу. Организация СС в целом была задумана Гитлером в первую очередь как его частная армия и личная полиция. В посвященном СС разделе «Организационной книги НСДАП» говорилось, что «исконная и самая важная обязанность СС служить защитником фюрера». Но далее там сказано, что позже «указом фюрера сфера обязанностей СС была расширена, включив в себя и внутреннюю безопасность рейха». В 1936 году задачу СС яснее выразил Гиммлер, сформулировав ее как состоящую в том, чтобы «гарантировать внутреннюю безопасность Германии, так же как вермахт гарантирует безопасность, честь, величие и защиту рейха от внешних врагов».
В своих публичных выступлениях нацистские руководители, как правило, представляли главной угрозой для внутренней безопасности рейха евреев и большевиков. В действительности они куда больше боялись определенных слоев немецкого населения, особенно в случае возникновения осложнений за рубежом. Начиная с 1935 года в результате проводимой Германией внешней политики вероятность войны возрастала, и Гитлер серьезно опасался изменения настроений немецкого народа и вооруженных сил в случае затяжных военных действий. И Гитлер, и Гиммлер пережили бурные дни падения Германской империи в 1918 году, когда решимость продолжать войну во всех слоях немецкого общества внезапно испарилась. В частных разговорах Гитлер не раз высказывал озабоченность возможностью повторения революционной ситуации 1918 года. В начале 1942 года, размышляя о народных восстаниях в конце Первой мировой войны, фюрер заявил, что «если в данный момент где угодно на территории рейха проявится малейшая попытка бунта» он немедленно «арестует и расстреляет… всех лидеров оппозиции, в том числе лидеров католической партии». В три дня «все те, кто помещен в концентрационные лагеря… [и] все преступники… будут расстреляны. Истребление этих нескольких сотен или тысяч человек», по мнению Гитлера, «сделало бы прочие меры излишними».
Такую операцию должны были проводить СС Гиммлера, и именно для исполнения подобных функций Гитлер поддержал создание вооруженных СС. Только поэтому численно они не должны были превышать военизированную полицейскую организацию среднего размера. Тем не менее к 1937 году резервные войска подошли к тому, чтобы стать боеспособным пехотным формированием, которое если не организационно, то, по крайней мере, в количественном отношении приближалось к армейской дивизии. Подобное явление можно объяснить убежденностью Гитлера в том, что в военное время СС Гиммлера будет трудно выполнять свою роль по обеспечению внутренней безопасности, если они не сохранят доверие населения и вооруженных сил, неся свою долю обязанностей на фронте.
Так, 8 ноября 1938 года на собрании командного состава СС Гиммлер заявил, что «резервные войска были организованы для участия в войне на передовой». Проливая «кровь в бою на фронте», вооруженные СС сохраняют «моральное право расстреливать симулянтов и трусов на внутреннем фронте»[23]. Аналогичным образом несколько лет спустя Гитлер напишет о вооруженных СС как о «первых среди первых», элите полиции, способной уничтожить любого противника». Но для этого было необходимо, чтобы и СС участвовали в войне, в противном случае их авторитет окажется подорван.
Однако имелась и более веская причина существования вооруженных СС, которая публично не высказывалась в силу своей щекотливости. Она заключалась в том, что СС должны были служить национал-социалистическим авангардом армии. «Всякая революция, – сказал в частной беседе Гиммлер, – старается поставить под контроль армию и влить в нее солдат, несущих ее дух. Только если это удается, революция в итоге увенчается победой». Гиммлер видел «два пути формирования вермахта, которые отвечали бы требованиям национал-социализма». Первый предполагал, что «фюрер мог бы полностью сломить старое офицерство». И это, по мнению Гиммлера, было бы наиболее правильным, но «заняло бы слишком много времени», и при этом Гитлер не мог бы позволить себе игнорировать опыт и знания профессионалов. Тем не менее фюрер понимал, что «значительная часть этих людей не сочувствовала национал-социализму», и, следовательно, как альтернативу он создал ваффен-СС, «вооруженные силы, воплощавшие взгляды, которые национал-социализм должен был насаждать в вермахте»[24].
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
