class="p">– Примерно месяц назад. Поначалу у мужа неожиданно начался сильный жар. Янг мог лежать горячий, как уголь, страдая сильной головной болью, а на следующее утро чувствовать себя нормально. Спустя неделю состояние плавно ухудшилось, жар был каждый день. Он не мог ходить, ломило все тело, и нестерпимо болела голова. Некоторым врачевателям удавалось ослабить жар, но ненадолго. Спустя десять дней появилась сильная боль в суставах и спине. Ему стало невыносимо шевелить даже пальцами. Янг уже две недели лежит в постели, не вставая. А пять дней назад он перестал нас узнавать… – и, не договорив, женщина разрыдалась.
Мия дала ей время немного успокоиться и снова задала вопрос:
– Скажите, а что-нибудь необычное происходило с ним до болезни? Может, он переохладился, упал или отравился?
– Нет, ничего такого. После того, как мы разорились, Янг впал в депрессию и никуда из дома не выходил. Очень редко мне удавалось уговорить его пройтись по улице, но… Вы меня, наверное, поймете… Люди ни на минуту не дают нам забыть о Гуне… Ни одна прогулка не обходится без унизительных окликов или оскорбительных взглядов, – еле сдерживая рыдания, ответила женщина.
Ким сразу понял, о чем говорит гостья. Старший брат Узы слился с травоядным Тотемом, и с тех пор ее семья покрыта несмываемым позором. "Как это похоже на нашу ситуацию. Неудивительно, что отец девушки разорился. Люди настолько предвзяты к подобным семьям, что их полностью вычеркивают из общества: увольняют с работы, как это было с Ридом, перестают покупать товары, как это было с Янгом", – размышлял молодой человек.
От мыслей его отвлекли звуки громких рыданий женщины. Молодой человек не выдержал и вошел в гостиную. Сцена, которую он застал, наполнила его сочувствием: Уза обняла пожилую женщину, которая, вероятнее всего, была ее матерью, а Мия гладила убитую горем гостью по спине.
– Я сейчас, – сказала Узе сестра и пошла на кухню.
Ким издалека наблюдал, как девушка заваривает чай и аккуратно выкладывает яблочный пирог на тарелку. Через пару минут Мия появилась в гостиной с подносом. По комнате разнесся дразнящий аромат корицы, яблок и цветочного чая.
– Вам нужно успокоиться, мне необходимо задать еще несколько вопросов, – сказала девушка, расставляя кружки на небольшой столик рядом с гостями.
– Да, да, конечно, – всхлипывая, ответила женщина.
Несколько глотков горячего чая придали гостье сил. Заметив это, Мия продолжила расспросы. Женщины начали обсуждать варианты лечения, которые были испробованы и перечень предположительных диагнозов, но Ким слушал вполуха. Любопытство взяло верх над чувством такта, и он украдкой продолжил разглядывать Узу. К тому времени девушка тоже принялась за чаепитие и была всецело поглощена беседой матери с Мией.
Первое, на что обратил внимание Ким – руки Узы. Было заметно, что нынешняя жизнь бывшей одноклассницы не лишена тяжелой работы. От мысли, насколько сильно изменилась жизнь изнеженной красавицы после позора и какое это было для нее потрясение, сердце Кима сжалось. Но не только это изменение заметил молодой человек. Уза внешне была все также прекрасна, но внутренне совершенно переменилась. Об этом свидетельствовал ее добрый, участливый взгляд, кроткое поведение и ласковое обращение с матерью. Пережитая трагедия очистила девушку от гордости и пренебрежительного отношения к окружающим, которое так не нравилось Киму в школе. Подсознательно молодой человек сравнивал всех со своей сестрой, единственной женщиной, которая была с ним всю жизнь. По сравнению с кроткой и доброй Мией, Уза и Лея казались ему зазнавшимися взбалмошными пустышками. Теперь все изменилось. Уза обрела чистоту и кротость, не утратив при этом природной красоты. Киму стало жаль, что теперь, когда девушка достигла такого совершенства, никто не возьмет ее замуж. На какой-то момент молодой человек возненавидел свою расу за такое бесчувствие и жестокосердие.
Тем временем Мия узнала все, что ей требовалось, и решила взглянуть на больного. Не желая оставаться в стороне от происходящего, Ким вызвался проводить их, и никто не возражал по этому поводу.
Дом Узы находился в бедном районе Предлесья, на самой окраине города. Природа там настойчиво отвоевывала территории. Деревья и дикие кустарники прорастали сквозь разбитые дороги и остатки брусчатки. Многие палисадники выглядели как подлесок, а не часть городского пейзажа. Над крышами ветхих домиков нависали могучие деревья, заслоняя солнечный свет. От этого улицы были мрачными и вечно сырыми. В воздухе витал запах плесени и гнили. Размытые дороги с непросыхающими лужами были покрыты мхом и лишайником. Эта же растительность серо-зеленым ковром покрывала черепичные крыши домов. Жилые и хозяйственные постройки выглядели убого и однообразно. Обстановка была настолько угнетающей, что хотелось бежать отсюда как можно скорее.
Дом Узы по архитектуре ничем не отличался от остальных: треугольная крыша, почерневшие стены с облупившейся краской, покосившийся низкий заборчик вокруг участка. Единственное, что выделяло строение от остальных, это намалеванная надпись: "Травоядные отродья". Крупные буквы этого поблекшего от времени текста украшали торцевую сторону дома.
Было дико наблюдать, как мать Узы элегантным отточенным движением приподнимает подол некогда роскошной юбки и царственно поднимается по скрипучим, прогнившим ступеням своего дома.
– Проходите, – сказала женщина, открывая дверь.
Молодые люди прошли в крохотную прихожую.
Обстановка в доме приятно удивила гостей. Белые стены, чистота и украшения интерьера, сохраненные со времен богатой жизни семейства, наполняли дом уютом и красотой. Было видно, что за домом следят с особым усердием. На чистых окнах висели роскошные гардины пастельных тонов. Также радовали глаз покрывала и скатерти в тон гардинам. Обилие текстиля делало обстановку особенно теплой. Несмотря на свои скромные размеры, изнутри жилище Узы производило более благоприятное впечатление, чем снаружи.
Вошедшие разместились в помещении, которое совмещало в себе кухню и крохотную гостиную. Уза начала готовить чай и накрывать на стол.
– Если вы не возражаете, я попью чай после осмотра вашего мужа, – обратилась Мия к пожилой даме.
– Конечно, я провожу вас, – растерянно отозвалась хозяйка и указала в сторону лестницы.
Второй этаж оказался совсем маленьким и вмещал в себя только спальню родителей Узы. Помещение было обставлено со вкусом и любовью и, несмотря на единственное маленькое окно, казалось светлым и приветливым. На большой кровати, стоявшей напротив окна, лежал худой мужчина. Черные с проседью волосы были мокрыми, лицо покрыто испариной. У больного был сильный жар. Он, словно в бреду, водил глазами по сторонам и хрипло стонал.
– Могу я попросить вас принести влажное полотенце? – спросила Мия.
Женщина кивнула и поспешно ушла. Через минуту хозяйка вернулась с теплым влажным полотенцем в руках. Мия вытерла руки об угол махровой ткани и приступила к осмотру.
Когда девушка прикоснулась ко лбу больного, мужчина
