Иззи придвинулась ближе и прошептала:
— Я знаю, что вы будете защищать Уилла. Но я беспокоюсь о вас.
— Уилл защитит меня. Таковы условия сделки.
— Уилл невысокий и худощавый. — Изабель сморщила свой дерзкий носик.
На губах Эшби заиграла улыбка.
— Посмотрите на меня. Я что, похож на Геракла?
Иззи оглядела Эшби с ног до головы.
— Нет. Вы высокий и сильный.
Эшби сглотнул, жалея, что не допил виски.
— Я очень ценю вашу заботу обо мне, Иззи. Со мной все будет в порядке. Ступайте спать.
В глазах девочки задрожали похожие на кристаллы хрусталя слезы.
— Обещаете?
— Обещаю.
— Потому что я умру, если с вами что-нибудь случится. — С этими словами Изабель обвила своими изящными белыми руками его шею и прижалась губами к его губам. Внезапно водоворот мыслей в голове Эшби замер. Изабель Обри обладала невероятно соблазнительными губами — мягкими, розовыми, пухлыми и восхитительно сладкими, — и он инстинктивно ответил на поцелуй.
Но уже в следующее мгновение Эшби схватил девочку за плечи и оторвал от себя.
— О Господи!
Его голова кружилась, а сердце бешено колотилось в груди. Дьявол! Эшби заставил себя взглянуть в глаза Изабель. В них отражался его шок. Он открыл было рот, чтобы извиниться, но Изабель вскочила на ноги и бросилась в дом.
В эту ночь, проклиная себя на чем свет стоит и сжимая в руках корзинку со спящим Гектором, Эшби направился прямиком в Эшби-Парк. Он сделал Оливии предложение, и та ответила согласием.
Дувр-стрит, 7
Настоящее время
Изабель никогда не рассказывала подругам о своей страстной детской влюбленности в Эшби. Когда девушки подружились после дебюта Изабель, граф уже слыл легендой среди своих сверстников. Признанный дамский угодник, прославленный кавалерист и командир, он был на тринадцать лет старше Изабель и в десять раз богаче и именитее. Ей казалось, что он совершенно недоступен. К тому же в то время он находился на Пиренейском полуострове и тем самым избавил ее от унижения. Ведь Эшби отверг ее поцелуй, и Изабель не вынесла бы встречи с ним.
Прошло немало времени, прежде чем Изабель изжила в себе чувство стыда и залечила сердечную рану. А потом ей потребовалось целых два года, чтобы набраться мужества и встретиться с Эшби после его возвращения с континента.
«Возвращайтесь домой, Изабель, и никогда больше здесь не появляйтесь». При мысли о том, что она больше никогда его не увидит, сердце Изабель разрывалось на части. Мыслями она неизменно возвращалась в те счастливые дни, когда Эшби и Уилл приезжали неожиданно, привозя с собой солнце. Они были прямыми противоположностями — беззаботный остряк Уилл и сдержанный, закрытый лорд Эшби, — но все же они идеально дополняли друг друга, заставляя окружающих завидовать их дружбе.
Изабель помнила свою первую встречу с Эшби. Уилл привел Эшби в гостиную, где Изабель сидела на ковре и играла с близнецами.
«Ты не говорил, что у тебя есть сестра, да еще такая красавица, Уилл», — произнес тогда граф. А когда она подняла голову, то увидела перед собой самые добрые, самые выразительные и самые печальные на свете глаза цвета морской волны.
Взгляд этих глаз пронзил ее насквозь и навсегда завладел ее сердцем. В отсутствие Эшби на его месте пульсировала огромная зияющая пустота.
Эшби захлопнул дверь у Изабель перед носом, и теперь возвращение было невозможно.
Люси вскочила на ноги, когда Изабель вошла в спальню. Глаза бедной горничной покраснели от усталости.
— Это доставили через полчаса после вашего отъезда, мисс……
Люси указала на причудливо инкрустированную шкатулку из красного дерева, стоящую на кровати Изабель. Она была перевязана небесно-голубой лентой, из-под которой выглядывала маргаритка. — Старый Норрис хотел отнести ее леди Обри, но я оказалась рядом, когда прибыл посыльный. А когда увидела его ливрею и услышала, что шкатулка предназначена вам, схватила ее и принесла сюда.
Неожиданно по спине Изабель пробежала легкая дрожь.
— Ты правильно сделала, Люси. А что такого особенного было в ливрее посыльного?
— Она была черная с золотым, мадам.
У Изабель застучало в висках. Шкатулка от Эшби? Она обидела его. Но тогда почему он прислал ей подарок?
Она осторожно потянула за голубую ленту, разрушив тем самым искусный бант, а потом обвязала ее вокруг стебелька солнечной маргаритки. На деревянной крышке шкатулки были искусно вырезаны лев и львица, окруженные львятами. Изабель открыла шкатулку. Деньги?
Понятно, граф сделал пожертвование. Изабель пересчитала банкноты. Сотня, две, три… тысяча, две тысячи… пять тысяч фунтов!
Открыв от изумления рот, Изабель смотрела на рассыпавшиеся по одеялу деньги. Пять тысяч фунтов… Да имея на руках такую неприлично крупную сумму, столько всего можно сделать. Они наконец-то расплатятся с юристом мистером Флау-эрсом, снимут помещение для благотворительного комитета, наймут людей для составления списка нуждающихся семей. Сотни идей наводнили разгоряченное сознание Изабель. Айрис и Софи придут в неописуемый восторг! Изабель не могла дождаться момента, когда сообщит им об этом, но сначала…
На дне шкатулки лежал небольшой конверт. На сургучной печати просматривался оттиск — лев. Тот самый лев, что украшал перстень на пальце Эшби. Изабель взяла записку и едва не уронила — ее руки дрожали, как у древней старухи. Она достала из конверта карточку, на которой четким прочерком было написано:
«Прошу Вашего прощения и желаю Вам успеха во всех ваших начинаниях. Ваш П.Н.Л.».
«П.Н.Л.». Каждая клеточка существа Изабель знала, что буква «Л» означает Ланкастер. Но вот что означают две другие буквы? Изабель не знала имени Эшби. Она вообще почти ничего о нем не знала. Она откинулась на подушки, прижала конверт к губам и закрыла глаза.
Эшби…
Глава 3
— Сожалею, леди. — Мистер Флауэрс закрыл книгу, которую внимательно изучал, и поднялся со стула, чтобы взять с переполненной полки другую. — Но не могу сообщить вам ничего нового. Приходите на следующей неделе.
— То же самое вы сказали нам в прошлый раз, — пробормотала Изабель. Зажатая между Софи и Айрис на вытертом от времени диване, она осматривала пыльную комнатушку, борясь с отчаянным желанием встать и распахнуть окно. Она чувствовала себя крайне некомфортно в этом замкнутом пространстве, а спертый воздух вызывал тошноту и головокружение.
— Мистер Флауэрс, — начала Айрис, — мы обеспечили вас всей необходимой информацией, и нам непонятно, чем вызвано столь длительное ожидание. Я не имею привычки грубить, но вы, сэр, мешкаете с составлением необходимых документов, и мы начали терять терпение.
