Я заплатил парню сто денебов, рассказчиком он оказался отличным. Сцена на стадионе представилась мне так ярко и детально, как будто я сам подглядывал за дракой из-под скамейки. Думаю, пацан неплохо заработает: многим в школе будет приятно послушать про то, как девочка по прозвищу Тихая, из восьмого класса, расщелкала скамейкой Цербера с дружками.
Я вернулся в школу на подработку. Дверь в кабинет директора была приоткрыта, невольно замедлив шаг, я разглядел в дверном проеме поднадоевшую уже спину Сержика и расслышал всего одну фразу.
— Не беспокойтесь, ее поймали и везут на разбирательство в Вегу.
Было такое ощущение, что я марионетка, а кто-то большой и всезнающий дергает за ниточки и направляет каждый шаг.
Весь день я думал. Надо было сочинить убедительную для всех: родителей, учителей, пограничной службы, — версию, согласно которой мне необходимо было уехать в Вегу. Просто поехать из одного города в другой у нас невозможно. Нужен пропуск, а его могут дать, а могут и не дать. Я решил посоветоваться с братом, сказать ему что-нибудь такое, чтобы он согласился отправить мне вызов. В плену напряженных раздумий я переступил вечером порог родительского дома.
— Как ты вовремя, Егор! — воскликнула мама. — Глебушка звонит. Он хочет поговорить с тобой.
— Привет! — заорал мой братец, — когда я обреченно, так и не придумав ничего вразумительного, взял трубку. — Послушай, Егор, мне срочно нужна твоя помощь. Я хочу, чтобы ты приехал в Вегу и уже послал запрос в разведслужбу Антареса. Завтра утром получишь пропуск. Сядешь в автобус и — ко мне. Я тебя встречу. Не отказывайся, прошу тебя. — Разве мог я отказать брату?
— Рад, всегда рад помочь тебе, — промямлил я. Ура!
После разговора, ощутив слабость и головокружение, я рухнул в кресло.
Глава 3
Мальчик в красной курточке
На полевые работы родители Веи ездили часто. Они изучали культуры, пострадавшие от экологической катастрофы и искали возможности их восстановления. Оба со страстью отдавались своему делу, работали много, но никогда не забывали предупредить дочь, если обстоятельства заставляли их задерживаться. Но на этот раз вестей от них не было целую неделю. Вея старалась сохранять спокойствие, понимала, что нельзя быть мнительной, заглушала, как могла, тяжелые мысли и дурные предчувствия, но беспокойство росло. «Они должны были написать или позвонить мне, Фомальгаут не так уж далеко», — переживала девочка. Она все больше склонялась к мысли поехать к ним и выяснить все на месте, но для этого необходимо было получить разрешение. Может обратиться за помощью в институт, где работали родители? Но Вея опасалась, что сделает хуже всем. Ее учили не привлекать к себе внимания, и по возможности решать проблемы самостоятельно. Вдруг родителей в чем-то заподозрили? Они участвовали в некоторых проектах, не санкционированных руководством института, — играли в прятки с государством. А государство такие игры не одобряет. Придется врать, что родители сами вызвали ее в Фомальгаут. Не факт, конечно, что в погранслужбе ей поверят, но надо рискнуть. Решение было принято, и девочке стало легче. Скоро кончится это изнуряющее ожидание.
На уроке литературы Вея обычно «отсиживала», скучала, плавала в мечтах, но на этот раз она напряженно думала о том, что скажет пограничникам. И вдруг мысли как будто выбились из строя, завихрились и исчезли куда-то, на какое-то мгновение девочка выпала из реальности. Перед ней, как на картинке, появилось встревоженное лицо мамы. На голове ее была белая косынка, повязанная концами назад. Мама сказала: «Немедленно уходи из города, это жизненно важно! Поедешь к тете Зое в Мицар. На стадионе к тебе подойдет посланник, он поможет». И все, видение пропало. Маму как будто показали по телевизору, и дали ей тридцать секунд эфира, чтобы сообщить дочери что-то важное. Вея украдкой посмотрела по сторонам, кажется случившегося с ней никто не заметил. Сердце ее бешено колотилось, губы горели.
Едва дождавшись перемены, она побежала на стадион. Летела, как на крыльях, но никто ее там не ждал. Вея на всякий случай поискала посланника, заглянула во все потаенные места и тут вдруг услышала ненавистный голос Свинтуса. «Выследили! — девочка запаниковала. — Нафантазировала, придумала какого-то посланника. Дура! Как все отвратительно!». Она побежала к душевым кабинам и там заметалась в поисках укрытия. Через узкое, как бойница, окно кабинки Вея могла наблюдать за происходящим. Когда появился мальчик в красной куртке, она робко предположила, что это и есть ее путеводная ниточка и воспряла духом. Но то, что она увидела дальше, привело ее в ярость. Ее мучители поймали ребенка и, схватив за ноги, трясли маленькое тельце. Голоса она не слышала, но визг подвешенной головой вниз жертвы резанул слух и как будто вонзился в сердце. Страх вдруг пропал, все в ней перевернулась. Кто-то должен остановить эту дикость и жестокость, наказать одуревших от безнаказанности парней. Недопустимо измываться над ребенком! Вея чувствовала такое омерзение по отношению к Свинтусу и другим, что ее неприязнь вдруг обрела материальную физическую силу. Она думала только о том, чтобы отобрать у них злосчастного мальчишку и наказать их за все обиды, и даже не заметила, что месть перешла все границы. И когда вдруг увидела два неподвижных тела в крови, застыла в изумлении.
— Зачем ты влезла?! — возмутился мальчик. Победа его спасительницы, похоже не вызвала благодарности.
— Ты их не знаешь, они могли покалечить тебя. К сожалению, наши замечательные законы не для всех.
— Я бы придумал что-нибудь и убежал, — возразил мальчик.
— Далеко бы ты убежал! Болтался тут вверх тормашками, герой.
— Ладно, — проворчал малыш, — все равно, не надо было устраивать побоище. Как будто ты мясник, а не фея. Почему бы не научиться расходовать свою силу как-нибудь поумнее?
Вея вздохнула.
— Если честно, я не понимаю, откуда у меня взялась сила. До сегодняшнего дня ее не было, и я всегда обходила стороной эту компанию.
— Правильно. Никакой силы и не нужно. Чтобы избежать нежелательной встречи, достаточно отвести глаза. Это может сделать любая мало-мальски уважающая себя фея.
— Фея может, — согласилась Вея. Похоже, мальчик не чувствовал грани между сказкой и реальностью. — Но я-то тут причем?
Мальчик замер, испытующе глядя на нее.
— Твои родители не посвятили тебя в тайну? — спросил он.
— Что за глупости, — устало улыбнулась Вея. — Скажи лучше, ты посланник?
— Я странник, идущий по своим делам, но у меня есть информация для тебя. В Фомальгауте пытались убить генерала Саифа. Твоих отца и мать обвиняют в соучастии в преступлении. Делом заинтересовался сам Якоб Кастор, а родителей отправили в Абаскум. Обычно оттуда никто не возвращается, но мало кто знает, что Мандрагора набирает силу, и ты, если, конечно, захочешь, можешь просить у нее помощи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
