Офигеть! Обслуга не только разговаривает командами — ещё и хамит прямо в лицо! Мне захотелось вступиться за расплакавшуюся девушку, но суровые лица охранников заставили меня одуматься и промолчать.
Чтобы не происходило на этаже для отверженных, участвовать в этом я не желаю. Мне уже всё равно и на Ритку, и на всех остальных — только бы сбежать отсюда.
— Простите за некорректное обращение, — произнесла ресепшеонистка, как только дверь за нами захлопнулась. — Сами понимаете, проявить вежливость — равно показать слабость.
— Как мило! А ничего, что вы зарплату получаете за корректное общение с гостями?
— Вот именно, я получаю зарплату. В мои обязанности входит пресечению любых конфликтных ситуаций.
— Я хочу забрать свои вещи.
— Обязательно. Как только они закончат игру…
— Мне переодеться надо. Сейчас время ужина, не так ли? Хотите, чтобы я в свитере и джинсах разгуливала?
— Ничем не могу помочь. Мы и так для вас сделали исключение. Поблагодарите вашу пару за возможность избежать… Александр, она цела и невредима. Благодарю за щедрые чаевые.
Саша ожидал нас у лифта этажом ниже с пятитысячной купюрой в руках. Вот она — цена свободы! А сколько пафоса было: корпорация, перспективы, связи, большие деньги.
— Ты в порядке? — он неловко взял меня под руку.
— Если ты думаешь, что купил меня, как дешёвую шлюху…
— Это просто чаевые, Ань. Не только для неё, но и для охранников. Расслабься уже, ты в безопасности. Между нами ничего не будет, если, конечно, тебе самой не захочется.
— Зачем тогда ты вытащил меня оттуда? Говоришь, теперь я в безопасности. Получается, что совсем недавно была…
— Не бери в голову. Завтра всё закончится и можно будет на год забыть об этой поездке.
Он привёл меня в ресторан, как куклу усадил за столик, сам сделал заказ, сильно промахнувшись с блюдом, и куда-то ушёл. Сложно было поверить, что ещё прошлой ночью мы болтали обо всём и ни о чём, как старые знакомые, которые тысячу лет знают друг друга. Смерть Риты всё изменила. Пропала та пылкая страсть, что вспыхнула во мне, как только я его увидела. Нет больше красоты момента и ощущения безопасности. Осталась только лёгкая симпатия, под которой, к моему ужасу, скрывается влюблённость.
— Как там, на этаже отверженных? — Алина широко распахнула глаза и говорила с придыханием.
— Обычно. Такие же номера, импровизированный бар, еда.
— Что вы там делали? Ну же, не томи. Я просто сгораю от любопытства!
— Ничего особенного. Я в своей комнате почти всё время провела.
— И всё? А я просила не забирать её так рано, — Алина была заметно раздосадована.
Терпеть не могу, когда обо мне говорят в третьем лице. Это как минимум не вежливо. Да и с чего вообще её так сильно интересует происходящее на крыле отверженных?
— Алин, успокойся, — Андрей попробовал успокоить свою случайную любовницу. — Мы и без того чуть не опоздали. Первый раунд уже начался и, если бы Аня проиграла, ей не позволили бы уйти.
— Так ты играла? Во что? Отвечай!
— Тише, тише, — на нас смотрят. Каждый год игры разные. Ты всё равно не сможешь подготовиться.
Глава 14
Вторая ночь сильно отличалась от первой не только для меня, но и для большинства остальных. Вчера уже к двум часам в ресторане и баре людей почти не осталось — все разошлись по комнатам, то сегодня ложиться спать никто не торопился.
— Пойдём спать? — Андрей первым предложил разойтись нашей дружной кампании.
— Не стоит. Пусть наш первый раз окажется последним, — Алина коснулась кубами его губ и сбежала подышать на улицу.
Я воспользовалась ситуацией, чтобы поговорить с ней. При мужчинах она не стала бы откровенничать. Впрочем, на морозе шансов открыть истину не больше.
— Ты куришь?
— Никому не говори. Бросаю, — он щелчком отбросила почти целую сигарету. — Что ты от меня хочешь?
— Почему ты так хотела узнать о том, что происходит на этаже отверженных?
— Глупая. Любая из нас может там оказаться. Всё?
— Нет. Ты в номер не пошла с Андреем…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— О, тебя моя интимная жизнь заинтересовала? Как мило. Не я одна так поступила. Чтобы мужчина тебя не забыл — нужно отказать в прощальном сексе. Тогда больше шансов, что тебя выберут на следующий год. Пошли, здесь холодно.
Она права. Мы совсем замёрзли в своих лёгких вечерних платьях, а сегодня теплее, чем вчера. Алина выпила, с трудом держится на ногах. Примерно в таком же состоянии, вероятно, была Рита на момент смерти. Она тоже курила. Должна была почувствовать холод и накинуть на себя что-то. Или хотя бы спрятаться за стекло. Кто в здравом уме будет зимой высовываться из открытого окна?
— Ты чего застыла? Простынешь же и заболеешь, — Алина потянула меня в тепло.
И это тоже! Допустим, Рита сильно расстроилась и набралась. Алкоголь разогрел её кровь настолько, что она не чувствовала мороза. Но, блин, о возможной простуде она должна была подумать! Никто не хочет встречать новый год в больнице.
— Я обменялась с Андреем номерами телефонов, ты взяла номер Саши?
— Нет.
— Серьёзно? Нам нужно держаться вместе теперь. Ты ему понравилась. Очень.
— С чего ты так решила?
— С того, что он тебя вернул. Вы же даже не поцеловались ни разу. Ведёшь себя, как снежная королева и сама не понимаешь, чем рискуешь.
— Чем же? Самоуважением? Его я как раз сохранила, в отличие от тебя. Отдаваться за призрачные перспективы переезда в столицу я точно не собираюсь.
— Ничего ты не понимаешь, Ань. Привет, соскучился? — Алина села на колени Андрею, чтобы перелезть на своё место.
Голова идёт кругом от всех этих загадок. Я действительно ничего не понимаю. Почему лишних девушек заставляют играть в игры? Какой главный «приз» для проигравшей? Зачем искать пару на корпоративе? И что случилось с Ритой, в конце концов! А ещё я не понимаю себя. Дело не только в Саше — мы с ним почти не знакомы. Мало ли кто видится тебе во сне? Дело в том, что я не хочу увольняться. Не просто так Алина, Рита и другие девушки держаться за работу в корпорации. Переезд в Москву это, конечно, хорошо, но явно не оправдывает секс с почти незнакомым мужчиной. Что-то стоит за всем этим. Какая-то тайна, которую мне не торопятся раскрывать.
Вот даже Клавдия Ивановна явно отговаривала меня от поездки. Она точно что-то знает, но даже не подумала мне рассказать. Так, предупредила. Прямым текстом намекнула на то, что меня станут принуждать к сексу. Запугать хотела? Смутить? Зачем?
— Проснись и пой. Автобус скоро, — задумавшись, я прикорнула на плече Саши, Алина разбудила меня. — Вещи собирать пойдёшь?
Неужели всё? И больше никто не умер. Я подняла глаза и встретилась с его глазами. Как же он хорош! Особенно сейчас, когда яркие лучи зимнего солнца отражаются в глазах. Почему мы не встретились при других обстоятельствах? Не познакомились на дружеской вечеринке, в ресторане, в метро. Да где угодно, только не на работе.
— Прости, я задремала, — произнесла, почти не моргая.
Он исчезнет из моей жизни очень скоро. Я так боюсь пропустить момент прощанья…
Глава 15
И всё же сказать друг другу последнее «пока» нам не удалось — у всех девушек нашего филиала телефоны зазвонили в один момент. Каждую попросили пройти к автобусу прямо сейчас.
— Алин, мой телефон остался у Вики, — мы во время звонка собирали вещи в номере.
— Какой Вики? Неважно. Тебе вернут его. Бежим.
— Куда ты так торопишься? Выселение должно быть после полудня.
— Да какое, к чёрту, выселение, Ань? Через три минуты мы должны быть уже в автобусе.
— Подожди, Вика сказала, что их этаж откроют только после двенадцати. В это время она и обещала вернуть телефон.
— Ань, солнце, ты меня не поняла. У нас три минуты. Две уже. Быстро вниз!
Алина не обманула. Когда мы с чемоданами добрались до парковки, автобус уже тронулся. Пришлось махать руками, чтобы водитель нас заметил и остановился.
