подсвечиваются, пустая порода такого свойства не имеет. О спектральных характеристиках каждого полезного ресурса рассказывать не стану, привезешь что-то на сдачу, там твою добычу быстренько рассортируют, взвесят и скажут, что именно и в каком количестве ты добыл. Но если выпадут драгоценные камни – отдельный разговор и дополнительные премиальные.
На этом наш разговор с Петровичем закончился. Я схватился за ручки тележки и уверенно шагнул из ледяного зимнего холода в промозглую подземную сырость. Казалось бы, кругом камень, откуда взяться конденсату, обильно стекающему по стенкам пещеры? Тем не менее, таковой присутствует. С выбором свободного штрека все оказалось до банального просто – все занятые шахтерами отнорки подсвечивались предупреждающим красным. Что-то типа системы светофора, с той лишь разницей, что свободные штольни никак не отмечались.
Пока обнаружил не занятую кем-то из коллег выработку, протопал по коридору метров около трехсот. Врубил осветительный прибор и закатил тачку в неширокий проем, прорубленный кем-то до меня в скальном массиве. Далеко идти не пришлось, все-таки определенные игровые условности здесь присутствуют и зарываться сильно вглубь горы нет надобности. Из пояснений Петровича мне стала понятна механика работы шахты. После того, как, отработав смену, заключенные покинут забой, происходит рандомное обновление ресурсов во всех забоях. Для шахтеров важно застолбить штрек как можно ближе к выходу, чтобы тратить как можно меньше времени на транспортировку на верх руды и пустой породы. Для меня остается загадкой, за какой надобностью нужно поднимать на поверхность никому не нужный гранитный, или известковый щебень. Однако правила есть правила, тем более, на уровне программного обеспечения.
Оказавшись в довольно узком коридоре, ограниченном тупиком, который мне, собственно, и предстоит усердно долбить, удовлетворенно заулыбался, поскольку в этом месте «рудная жила» проходит не в твердющих гранитах или еще каких вулканических породах, а в относительно мягком известняке. Это означает, что сил для добычи полезных ресурсов нужно прикладывать значительно меньше.
Первую свою руду я добыл после десятого удара киркой в стену. Поначалу мои неловкие потуги отколоть кусок горной породы от, казалось бы, монолитной поверхности оставляли на ней лишь незначительные каверны и царапины. Наконец мне повезло, либо рандом сработал, либо кирка ударила под нужным углом и в нужное место. От стены отвалился приличный пласт известняка. Чтобы извлечь руду мне пришлось перемолоть в щебень пустую породу. Лишь после этого в неверном свете моего фонаря высветились три куска, размером с кулак взрослого человека. Как после выяснилось, моей добычей оказались пара железных рудных конгломерата и один медный. Руду сложил в сторонке у стенки, известняк временно отгреб лопатой назад, чтобы не путался под ногами.
Не сказать, чтобы после первого успеха мои профессиональные навыки резко подскочили вверх, тем не менее, часа через два позади меня высилась приличная куча измельченной в некрупный щебень пустой породы, у стены штольни лежала скромная горка из кусков руды.
В какой-то момент отходов производства стало столько, что они начали мешать добыче. Пришлось загрузить тележку щебнем. Сверху попытался положить полезные ископаемые, но не тут-то было. Как оказалось, игровые условности не позволяют вывозить за один рейс и в одной тележке ценную добычу и пустую породу – руда каким-то необъяснимым образом вываливалась из тачки на пол. Сунуть за пазуху или распихать по карманам трофеи у меня также не получилось – гребаные куски свободно проваливались через одежную ткань. Памятуя о предупреждении Петровича, насчет вороватости коллег по кайлу, пришлось освободить тачку от щебня и сначала отвезти на приемный пункт ценную добычу. Лишь потом заняться вывозом пустой породы. Со сдачей никаких проблем не случилось, неряшливого вида мужик довольно споро рассортировал мои старательские трофеи, затем посредством допотопных весов с гирьками все взвесили выдал результат:
- Двенадцать с половиной кило железа, три с четвертью – меди, пятьдесят граммов серебра, пять грамм вольфрама. – после чего нацарапал карандашом получившийся результат на бумажке, протянул мне и, заразительно зевнув, напутственно сказал: - Ну всё, топай, паря, обратно на свое рабочее место.
После первой сдачи добытой руды мне прилетело оповещение о том, что в игровом банке на мой лагерный номер открыт денежный счет, которым я имею возможность распоряжаться. Открыл, посмотрел: пара серебрух и дюжина меди – маловато будет. Система тут простая: игровой золотой (голд) обменивается на десять серебряных монет (аргентин), в свою очередь, в одной серебрушке сотня меди или (купров).
Как оказалось, тачки с пустой породой здесь также учитывает специальный чел, и за это на мой счет падает хоть и скудная, но какая-никакая денежка. Мелочь, а приятно.
Кстати, я так и не разобрался, являются ли Петрович и прочие кладовщики и приемщики НИПами, или все-таки это реальные игроки. Допускаю, что Петрович, обычный чел на службе у компании, которой принадлежит наша зона, а вот насчет других служащих, не уверен – уж очень они кондовые, в плане реакции на шуточки-прибауточки, коими я пытался их хоть как-то взбодрить. Мужики на мои словесные выверты попросту не реагировали. А вот первая встреченная мной здесь дама за рулем стимпанковского вида колесного погрузчика, точнее, бабища, статями не уступающая заместителю командира третьего отряда, выдала в мой адрес кратко, но вполне доходчиво:
- Пошел на хер со своими комплиментами, гермофродит задроченный!
Мегера, блин, ну эта уж точно к НИПам никакого отношения не имеет. Вступать в словесную полемику с «красавицей» не стал, покатил тачку за следующей порцией пустой породы. Для себя уяснил, что с нами-зэками здесь никто особо церемониться, тем более, миндальничать не собирается, даже до банального общения снисходить не собираются.
Думаете, я уж очень огорчился на столь нелестную констатацию факта моей гендерной несостоятельности? Да ничуть, поскольку мой комплимент в адрес матерой страховидлы, которая и на гордое звание «женщина» совершенно не тянет был уж точно неискренним.
Постепенно втянулся в процесс добычи полезных ископаемых и не заметил, как рабочий день подошел к концу. О чем за полчаса до окончания смены перед моим носом высветилось оповещение от администрации рудника. Перед тем, как отправиться в барак, мне предстояло сдать последнюю партию добытой руды и подчистить рабочее место от пустой породы.
И вот тут-то ко мне в гости пожаловали, как я понял, представители неофициального профессионального союза горняков нашего третьего отряда. Четверо парней весьма уверенных в своем праве распоряжаться вошли в забой и один из них простуженным сиплым голосом матерого уголовника выдал:
- Кароч, 52345, хочешь жить в шоколаде, отстегиваешь ежедневно в фонд опчества пять кусков железа и три меди.
- А что я с этого буду иметь?
Мой
