По существу всё это означает, что делегаты ХХ съезда в полном составе успешно прошли тест на холопство перед правящей аппаратной мафией КПСС.
Но наряду с заведомой ложью как бы секретный доклад Н.С.Хрущёва содержит и достоверные сведения о злоупотреблениях властью, уделяя особое внимание злоупотреблениям, имевшим место в органах НКВД — МГБ. Как быть с этими фактами?
Для того, чтобы ответить на этот вопрос, надо определиться в понимании того, в чём состоит объективность исторической науки.
Объективность повествования исторической науки выражается в том, что освещение любой конкретной проблематики должно представлять собой не собрание фактов, а описание исторического процесса [56], которое без привлечения к рассмотрению фактов оказывается невозможным. И это описание должно быть устойчивым по отношению к добавлению в него в качестве иллюстраций любых других исторически достоверных фактов и должно обличать хотя бы некоторую часть [57] исторически недостоверных «как бы фактов», т.е. вымыслов о прошлом, злоумышленно возведённых в ранг фактов или некоторым иным образом оказавшихся в таковом ранге [58].
Последнее — устойчивость излагаемой концепции исторического прошлого по отношению к добавлению в повествование достоверных фактов извне и саморазоблачение в ней хотя бы некоторой части вымыслов — и есть критерий объективности всякого текста и изустного выступления на тему «течение исторического процесса».
Этот критерий объективности исторического повествования по существу означает, что историческая наука — наука такая же точная, как и математика, но точность исторической науки основывается на других понятийных (описательных) категориях. Если в математике вычисления могут вестись с точностью до одного знака или более, то всякий исторический процесс может быть описан:
· С точностью до безликой толпы-народа и “личности” — личности вождя, гения, великого и мудрого или низкого и подлого, в зависимости от того, с позиций какой концепции организации жизни общества (общественно-политической концепции) смотреть.
В более сложном варианте описания толпа-народ [59] по-прежнему остаётся безликой, но к личности вождя добавляются другие личности — сподвижники вождя, его враги и сподвижники врагов. Это — так называемые «исторические личности». Т.е. это описание с точностью до толпы-народа и «исторических личностей».
Но поскольку с «историческими личностями» в жизни и в деятельности оказываются связанными другие люди, принадлежащие безликой толпе-народу в историческом повествовании двух вышеописанных типов, то в прежде безликой толпе-народе можно выявить разного рода партии (части). Некоторые из такого рода партий существуют в течение непродолжительных сроков времени в пределах активной жизни одного поколения. Но другие партии воспроизводят себя в преемственности поколений, вбирая в себя новых людей на замену уходящим из жизни. Кроме того в обществе можно выявить и разного рода социальные группы: общественные классы; профессиональные корпорации; во многонациональном обществе в пределах государства и в составе человечества в целом — народы и народности, национальные меньшинства, и т.п. Соответственно, исторический процесс может быть описан:
· С точностью до определённых социальных групп.
Из числа разного рода социальных групп, особо выделяются те социальные группы, все представители которых так или иначе заняты большей частью политикой. Соответственно исторический процесс может быть описан:
· С точностью до церковного ордена или политической партии.
Однако не все такого рода социальные группы действуют открыто в публичной политике, некоторые из них таятся от общества, делая закулисную политику, или же, занимаясь ею, стараются произвести на окружающих впечатление, что они занимаются не политикой, а чем-то иным (например, собирают коллекции бабочек или занимаются неким «личностным совершенствованием» своих участников). Соответственно выявлению этого фактора в историческом процессе [60], исторический процесс может быть описан:
· С точностью до глобального заговора (например многих поколений римских пап, российских императоров, коммунизма, фашизма, анархизма, гомосексуализма, жидомасонского и т.п.).
Но поскольку заговоры стратегической направленности бывают многослойными (это полезно на случай провала, а кроме того — организационно необходимо для канализации излишней политической активности полностью непосвящённых и не вполне посвящённых, а также и для канализации активности части противников целей заговора, вовлекаемых однако в заговор для управления ими, а равно — обезвреживания их деятельности по отношению к целям главного заговора), исторический процесс может быть описан:
· С точностью до внутренних «заговоров в заговоре», главенствующих над заговорами более низких уровней таинственности (например, масонства [61] в Евро-Американской региональной цивилизации).
Однако и с заговорами не так просто, поскольку в каждом настоящем заговоре есть свой «мозговой трест», который задаёт цели заговора, определяет пути и средства их осуществления, контролирует ход выполнения планов и корректирует планы при необходимости; а есть и исполнительная периферия. Соответственно этому обстоятельству, исторический процесс может быть описан:
· С точностью до «мозговых трестов», самых глубинных во многослойных заговорах.
Однако и всё человечество, вне зависимости от его реальной или вымышленной внутренней структуры, только часть Мира. И соответственно этому обстоятельству, не надо с порога отвергать возможность того, что исторический процесс может быть описан:
· С точностью до взаимоотношений земного человечества с иными цивилизациями, иерархией сатаны и Царствием Бога — Творца и Вседержителя (Промыслом Божиим). [62]
Однако названные выше (а также и другие, оставшиеся не названными) описательные категории, которые в ходе его описания, — не факты истории. Но факты истории с ними соотносятся через принадлежность людей к тем или иным социальным группам или же через действия «исторических личностей» или социальных групп. Описательные категории, если проводить аналогию истории с математикой как наукой точной, задают пространство формальных параметров некоторой размерности, в соотнесении с которым исторический процесс может быть представлен как многокачественный процесс. Иными словами, историческое повествование с точностью до «исторических личностей» и безликой толпы-народа, это — примитивная плоская модель реальной истории; выделение в безликой толпе-народе каких-то партий — даёт как минимум трёхмерную (в зависимости от количества выделенных партий) модель истории и т.д.
Если опираться на высказанные выше представления об объективности исторической науки [63] при рассмотрении схемы исторической эпохи Сталина, представленной Н.С.Хрущёвым на ХХ съезде, то она представляет собой самый примитивную (с точностью до личности, в данном случае И.В.Сталина, и безликой толпы) версию течения политики в ту эпоху. И уже только в силу своей примитивности представленная Н.С.Хрущёвым схема не может быть адекватной реальной истории.
Поэтому впадать в благоговение, вспоминая ХХ съезд и Н.С.Хрущёва лично, у умных и честных людей нет причин.
Но это — не искренняя ошибка Н.С.Хрущёва и других соавторов его доклада, а выражение искусства лгать, вводить в заблуждение людей, приводя в обоснование лжи действительно имевшие место факты. Это — особого рода ложь, когда лгут, сообщая правду, но не всю правду.
Поскольку делегаты ХХ съезда «съели» такую галиматью, слепленную из лжи вымыслов и лжи на основе неполной правды, то это говорит:
· об идиотизме тех из них, кто искренне согласился с предложенной Н.С.Хрущёвым версией истории эпохи;
· об антинародном злом умысле, цинизме либо трусости и безволии тех, кто понимал, что Н.С.Хрущёв нагло лжёт в глаза съезду.
Но эти же оценки справедливы и в отношении тех, кто ныне настаивает на благотворном воздействии доклада Н.С.Хрущёва и ХХ съезда как такового на последующую историю СССР и течение глобальной политики в ХХ веке.
А то, что такие наши современники имеют возможность перечитать текст доклада Н.С.Хрущёва и соотнести его с фактами, ставшими публично известными за прошедшие после ХХ съезда 50 лет, только усугубляет правоту этих оценок в отношении них: ОНИ НЕДОСТОЙНЫ УВАЖЕНИЯ.
