– И как же мы доберемся до Аляски? – спросила Миоко, упаковывая в мешок порубленные для костра сучья.
– Можем пойти вдоль берега и сесть на наш корабль, – сказала миз Коуэн. – Нью-Петербург как раз на берегу пролива, и, если поплывем, сбережем и время, и силы.
Наверное, миз Коуэн не спала всю ночь, раздумывая, как бы ей обойти все острые углы. Айзек думал, что, проголосовав и приняв окончательное решение, они могут успокоиться, но черные круги под глазами Садининой мамы говорили о том, что не все так просто. Она явно провела бессонную ночь, устала и передвигалась еще медленнее, чем старина Фрайпан.
– Минхо! Ты умеешь управлять кораблем? – спросил Айзек.
– Доставлю, куда надо! – ответил Минхо. Он решил не признаваться, что никогда не управлял кораблем. Но Айзек может быть спокоен – если уж он управился с бергом и гореходом, то корабль, вне всякого сомнения, оседлает. Кроме того, его новые друзья в деталях рассказали ему, как они плыли с острова на материк. Так что разберется.
Упаковывая свой нехитрый скарб, Оранж предложила:
– Можно идти на корабле вдоль берега и, если нужно, периодически причаливать, чтобы поохотиться.
Миз Коуэн откашлялась, но на этот раз промолчала.
2
Покидая лагерь, группа вытянулась в цепочку, причем сразу же разделилась на три части. Впереди шли Минхо, Оранж, Рокси, Садина и Триш, голосовавшие накануне в пользу Аляски. Следом топали Айзек, миз Коуэн и Миоко, которые предпочли бы двинуться в сторону Виллы. И, наконец, замыкали колонну Джеки, Доминик и старина Фрайпан. Последняя троица вообще никуда не хотела ни идти, ни плыть, а потому, чтобы продемонстрировать это остальным, медленно тащилась позади.
Раньше, когда Айзек жил на острове, особого внимания к вопросам политики он не проявлял. Там существовал свод законов, все их исполняли, и никаких споров по этому поводу не было. Последние дебаты из тех, что он помнил, проходили по поводу закона, запрещающего в шторм чересчур приближаться к линии прибоя. Закон этот был принят сразу после несчастного случая с Айзеком и его семьей. Кому-то казалось, что закон нужно было принимать давно, кто-то, напротив, протестовал против ограничения собственной свободы. Айзеку, в принципе, на эти споры было наплевать – никакой закон в мире не мог бы вернуть ему его семью, но ему казалось отвратительным то, что люди спорили, голосовали, что эти споры и голосование их разделяли, и в пылу спора они становились почти врагами.
Айзек уже не видел спин головной группы – они скрылись впереди, за поворотом тропинки. Отстал со своими спутниками и старина Фрайпан. Айзек слышал лишь дурацкую песню, которую орал Доминик, воспевавший все, мимо чего проходил.
– Эй! – крикнул Айзек в сторону, куда ушла Садина. – Притормозите! Отдохнем немного, и пусть нас догонят.
Миз Коуэн согласно кивнула и откашлялась.
Миоко свистнула Садине и замахала руками. Садину, если уж она что-то решила, остановить невозможно. Решила отправиться на Аляску – пойдет туда, ни на кого и ни на что не обращая внимания.
Миз Коуэн села на поваленное дерево и достала фляжку с водой. Айзек посматривал по сторонам, чтобы увидеть, которая группа появится первой, но вдруг что-то его зацепило и обеспокоило в том, как миз Коуэн пила воду – маленькими глотками, делая паузу после каждого из них. Он задумался. Она ведет себя совсем не так, как буквально пару дней назад. Куда девалась ее обычная живость, энтузиазм, с которым она говорила, убеждая всех вокруг в том, в чем сама была уверена? Может быть, она скучает по дому, а может, переживает оттого, что погибли некоторые члены их группы и она частично виновата в произошедшем?
– С вами все в порядке, миз Коуэн? – спросил Айзек.
– Да, – ответила она. – А в чем дело?
Она посмотрела на Айзека, но уже в том, как она подняла голову, виделось нечто странное.
– Мне кажется, вам трудно дышать. Или, как мне кажется, глотать.
Приглядевшись, он вдруг заметил на шее миз Коуэн темное пятно сыпи.
Деревья застыли в неподвижности. Ветер, дувший с побережья, притих. Птицы, до этого весело распевавшие свои песни, замолкли. И лишь сыпь на шее миз Коуэн кричала: беда! Что это? Откуда?
Она вновь откашлялась и посмотрела на Айзека.
Ужас охватил его. Вспышка! Один из новых вариантов вируса. Заражение! Перед его внутренним взором встал образ полушиза – того, которого Джеки убила голыми руками. Он вдруг закашлялся. Мысль о том, что миз Коуэн подцепила вирус, ударила по нему как молоток по наковальне, выбивая искры, которые обожгли и скрутили его желудок. Страх обжег его душу и тело.
Вспышка! Вирус. Заражение!!!
3
Айзек последовал за миз Коуэн в заросли кустов. Может быть, она отравилась, и сыпь – результат действия какого-нибудь яда? Они уже много дней в лесу, и тут полно неизвестных никому растений, колючки которых цепляются за одежду и кожу, и Рокси говорила, что некоторые из них так ядовиты, что могут убить при прикосновении. Может быть, все дело именно в этом?
Айзек догнал ее.
– Миз Коуэн!
Он ждал ответа, но вместо этого услышал хриплые булькающие звуки – миз Коуэн выворачивало наизнанку. Эти звуки он слышал только на корабле, когда Джеки мучилась от морской болезни. Но чтобы это случилось с миз Коуэн! Айзек подошел ближе. Согнувшись и прислонившись плечом к дереву, та пыталась избавиться от ужаса, поселившегося в ее теле.
– О, черт! – вырвалось у Айзека, и тут же он добавил:
– Простите!
– Все в порядке, – дрожащим голосом отозвалась миз Коуэн. – Это просто аллергия.
Она выпрямилась и повязала вокруг шеи платок.
– Миз Коуэн! А вы уверены?
И он показал на ее шею – там, где ткань скрывала пятно на покрытом струпьями куске кожи. Коуэн тронула пятно ладонью, как будто этот жест был способен развеять подозрения, мучившие Айзека.
– Нужно всем рассказать, – начал он, но миз Коуэн его прервала:
– Не стоит. Они подумают Бог знает что. Со мной все в порядке. Это просто аллергия.
– Но если вас снова будет мутить, этого же не скроешь! Помните, что было с Домиником?
Он пытался преодолеть сопротивление миз Коуэн, напомнив о смешном и, одновременно, грустном эпизоде их плавания, когда морская болезнь, поразившая Джеки, заразила и Доминика. Стоило девушке склониться над бортом и издать характерные звуки, как Доминика было уже не удержать, и их рвало слаженным дуэтом. Причем Доминик делал это с таким вкусом, что к дуэту присоединялись почти все на корабле, и выходил у них целый хор.
Миз Коуэн натужно улыбнулась.
– Да, это было забавно. Но со мной все будет в порядке. Я справлюсь.
Она вновь закашлялась, и кашель ее напоминал отдаленные раскаты грома. Айзек содрогнулся.
– И прошу тебя, – попросила она. – Никому не рассказывай.
Айзек смог лишь кивнуть.
Глава четвертая. Святость числа, дарующего покой и безопасность
1
Минхо
– Думаешь, здесь можно наткнуться на шизов? – спросила Оранж.
Она шла рядом с Минхо через густой лес. Тот держал оружие наготове; ее собственный пистолет висел на поясе, на боку. Стволы деревьев скрипели на ветру, листья на ветвях таинственно шелестели.
– Не исключено.
Шизы или кто-то другой, но он будет готов к встрече. Особенно внимательно Минхо всматривался в лесную чащу, когда кто-нибудь из группы отходил в кусты по своим личным делам. В таких случаях даже дикие собаки охраняют друг друга. Оранж, казалось, расслабилась, но Минхо предпочитал быть постоянно начеку.
– А ты как думаешь? – спросил он девушку.
– Я думаю, самое плохое, что могло с нами случиться, уже случилось. В Небраске.
Оранж сморщила носик, изобразив гримаску, и Минхо с ней молча согласился. Еще до того, как он встретил Рокси, миз Коуэн, а также всех своих новых друзей, он понял, что Несущие Скорбь (не говоря уже о священниках обоего пола) делают совсем не то, что нужно. Постоянная охрана. Жесткие правила. Тренировки и многочасовое стояние в карауле. Необходимость убивать любого, кто приближается к стенам крепости.
