Читаем без скачивания Уничтожить взрывом - Альберт Байкалов

– В том-то и дело, что мы надеемся с вашей помощью решить и этот вопрос. Он, кстати, самый главный, – вздохнул Аль Фазим. – После признания некоторых представителей Министерства атомной промышленности о слабой охране данных объектов у вас есть повод организовать депутатскую комиссию, а мы, в свою очередь, позаботимся, чтобы в нее были включены соответствующие эксперты.

Он многозначительно посмотрел на Кивинова. Почувствовав это, Олег Юрьевич развернулся в его сторону:

– Вы хотите, чтобы моя фракция инициировала это?

– Безусловно, – кивнул головой араб. – Сейчас одна из очень авторитетных журналисток занимается подготовкой к такой поездке, твердо уверенная, что российские власти пойдут навстречу. Только на последнем этапе ее вместе с помощниками заменят двойники…

Кивинов, вопреки обыкновению, не полез после прогулки по острову под душ, а, усевшись у себя в каюте, открыл бутылку коньяка.

– Вас чем-то удивили на Кипре? – осторожно поинтересовался Троегубов, подсоединяя к ноутбуку модем.

Осушив треть стакана и закусив долькой лимона, Кивинов долго смотрел на своего помощника каким-то вялым взглядом. Наконец вздохнул:

– Я с сегодняшнего дня чувствую себя хуже смертника.

– Так что же произошло? – не унимался Михаил Игнатьевич, одновременно перебирая клавишами компьютера. – О, наши акции подскочили на полпроцента! – неожиданно воскликнул он.

Радости боссу это не прибавило. Оглядев роскошно отделанные стены каюты, Киви плеснул себе еще коньяку:

– Короче, жопа!

Из Турции, распрощавшись с Кивиновым, Троегубов направился в Германию. Причиной послужило сообщение, поступившее из Потсдама, от одного из адвокатов «Титана» о небольшом инциденте с представителями местной налоговой полиции.

Измотанный перелетом, сменой часовых поясов, Троегубов, однако, сразу из аэропорта Шонефельд направился в офис филиала. Несмотря на свой довольно высокий статус, бывший полковник ФСБ очень редко пользовался автотранспортом компании. Даже сейчас, чувствуя, что усталость уже мешает сосредоточиться, он отказался от мысли вызвать в аэропорт машину. Причина была банальна: на одной из станций айсбана он должен был встретиться с представителем берлинской резидентуры и за время переезда от станции Шоневайде до станции Карлсхорст передать основные результаты поездки.

В запасе было еще сорок минут. Зайдя в один из гаштетов, он заказал обед и задумался.

Четыре года назад майору Троегубову, работающему в Португалии под прикрытием сотрудника торгового представительства России, вручили две шифрограммы. В одной говорилось о присвоении ему очередного воинского звания «подполковник», в другой – о том, что он должен в трехдневный срок передать дела и должность новому сотруднику и вернуться в Москву. Сразу по возвращении на родину его вызвал к себе сам Директор.

Ничего из ряда вон выходящего в этом он не видел. Стал подполковником, поэтому наверняка аудиенция связана с назначением на новую должность. Однако его ждал сюрприз.

«Олигархам и многим политикам не нравится направление развития страны, которую выбрало новое руководство. Есть прецеденты создания антипрезидентской группировки. Нам нужен там свой человек, и этот человек должен быть не из тех, кто уже прорвался в политику, а абсолютно новый, искусственно созданный», – с этих слов начал тогда разговор генерал. Троегубову было предложено заняться решением этого вопроса. Одним из кандидатов оказался Кивинов. Предприниматель средней руки по своим морально-деловым качествам подходил под эту роль. Он был жаден, труслив, не особо разбирался в политике. Природа преподнесла его в виде куска хорошей глины, из которой Троегубову нужно было слепить существо, необходимое конторе. Добиться того, чтобы он стал своим среди политиков.

Найти слабые места в бизнесе Кивинова не составило труда. По большому счету, его можно было смело отправлять за решетку, когда в работу включился Троегубов, изображая из себя «доброго дядю». Постепенно он приобрел в глазах Кивинова огромный авторитет. Слегка подталкиваемый в спину ФСБ, сам того не зная, Олег Юрьевич очень быстро попал в поле зрения тех людей, которые очень интересовали контору, но к которым подступиться через плотную, создаваемую годами защиту из адвокатов, служб безопасности, консультантов и связей с зарубежными политиками было уже невозможно.

Одновременно, с другой стороны, Бабичеву и Хорину, не любившим забирать жар своими руками, нужен был исполнитель, занимающий одно с ними положение. Многомиллиардные денежные операции, подкуп чиновников самого высокого уровня, создание благоприятной для них политической обстановки – эти и многие другие заботы так или иначе вышли на геополитические масштабы и пересеклись с большой политикой. Хочешь выгодные условия в банке США – повлияй на создание удобного таможенного кодекса для этой страны. Нужно выиграть тендер на поставку нефти через Турцию, приложи руку к ухудшению обстановки на Северном Кавказе. Баш на баш. В мышеловке дядюшки Сэма оказался золотой сыр. Постепенно все замкнулось на Востоке и Северном Кавказе. На фоне раздутой борьбы с террором нахождение рядом с такими людьми, как Аль Фазим, не прибавляло авторитета. Перечислять деньги на секретные счета – да, покупать журналистов и телеканалы – без проблем, но открытое участие в обсуждении способов свержения существующей власти выходило за рамки относительно безопасной деятельности. В конечном итоге случилось то, что должно было случиться. Аль Фазим увидел в Кивинове свою правую руку в России, а Хорин и Бабичев панацею от Лубянки.

Троегубов посмотрел на часы. До условленного времени оставалось ровно столько, чтобы дойти до остановки. Рассчитавшись с официантом, он вышел на улицу. Было душно. По дороге проносились «Фольксвагены» и «БМВ». По тротуарам, выложенным еще сто лет назад отесанным камнем, сновали люди. Поднявшись на платформу, проходившую на уровне третьих этажей зданий, Михаил Игнатьевич сразу увидел Потапова.

Несмотря на очень теплые отношения между Россией и Германией, особенно в период после вывода войск с территории восточных земель, немецкая контрразведка со своей неизменной педантичностью и аккуратностью держала в поле зрения соответствующую категорию работников посольств и представительств. На всякий случай они не стали выдавать интерес друг к другу на перроне и больше по привычке, чем из опасения, перепроверились на предмет слежки.

Шумно проскрипев тормозами, остановился состав. Троегубов нырнул в открывшиеся двери и вошел в вагон. Навстречу направлялся Потапов. Он был одет в рубашку с короткими рукавами, светлых тонов брюки и легкие коричневые туфли.

– Как у тебя? – Потапов заглянул в глаза Троегубова. Обменявшись приветствиями, они уселись в середине вагона.

– Нормально, – пожал тот плечами.

– Выглядишь неважно. – Потапов бросил ничего не выражающий взгляд на севшую рядом немку с ребенком.

– Ты думал, я там отдохнуть смогу? – Троегубов усмехнулся. – Держи.

В руки Потапова перекочевал журнал «Штерн» с вложенной в него дискетой.

– Где купил? – Под этим вопросом Потапов подразумевал, когда Троегубов умудрился набрать на компьютере отчет.

Михаил Игнатьевич понял его.

– В самолете. – Он положил руку на ноутбук, который лежал на коленях.

– Понятно, – вздохнул тот и посмотрел в окно.

Проезжали старую часть Берлина. Высокие, угрюмые стены зданий из потемневшего от времени кирпича внизу были исписаны и изрисованы аэрозольной краской.

– Удалось что-нибудь узнать о курортах? – оторвав взгляд от унылого пейзажа, поинтересовался Потапов.

Под курортами подразумевались базы подготовки террористов на севере Кипра. Об их существовании уже давно ходили упорные слухи, но не было фактов.

– Мне кажется, что мой шеф побывал на одном из них. – Троегубов указал взглядом на журнал. – Там все есть.

Он улыбнулся, вспомнив, как, нажравшись до чертиков, уже в номере гостиницы Мерсина Киви зловещим шепотом рассказывал о макете атомной станции. Его мокрые и большие губы при этом дрожали. Троегубов даже опасался всерьез пьяной истерики шефа.

– Ну, мне пора. – Потапов бросил взгляд в окно, за которым все медленнее проплывали фермы моста над автострадой, и с этими словами вышел.

Глава 3

С рассветом, быстро перекусив, спецназовцы начали последние приготовления к захвату схрона. Джабраилов достал из рюкзака черную ситцевую рубашку с длинными рукавами и такого же цвета кожаную шапочку.

Надев на себя эти атрибуты одежды, он накинул поверх рубашки разгрузку и, не застегивая ее, закрепил на ремне здоровенный, инкрустированный серебром кинжал. Шамиль сменил защитного цвета косынку на повязку зеленого цвета с арабской вязью. То же самое сделал Иса. Однако, опасаясь провонять помоями, снял форму, оставшись в одних трусах. На голое тело он надел разгрузку.