рассматривала профессорский стол.
– Надо спросить у старших. – Эльфийка пожала плечами.
Но здесь было как-то не принято расхаживать между столами за трапезой, так что Лисс решила отложить этот вопрос на потом. И вовремя. Створчатые двери распахнулись, и вошёл главный гость этого вечера. Загремели отодвигающиеся стулья, студенты все как один встали, приветствуя главу «Мортетортюр», она же Разведка внешняя и внутренняя, она же длань императоров карающая, – Кетцера.
Это был, пожалуй, единственный человек во всей империи, который мог позволить себе забыть о фамилии, настоящем имени и называться прозвищем, при этом занимая такую важную должность.
Во-первых, Кетцер был родным племянником императоров. Что было видно – высокий рост, могучие плечи, волосы цвета сухой пшеницы и светлые-светлые глаза. Пожалуй, вопрос с близнецами и их происхождением отпадал. По сравнению с Кетцером они выглядели как ощипанные цыплята-подростки рядом с ястребом.
Во-вторых, глава разведки был магом абсолютной силы. Такие уникумы рождаются лишь раз в тысячи лет, под определённой звездой. Даже архимагистр, стоявший на Первой, самой высокой ступени силы, не мог потягаться с великим магом.
В-третьих, вокруг фигуры главы разведки ходили такие же одиозные слухи, как и вокруг заведения, которое он возглавлял. Начиная с того, что Кетцер, чтобы поддерживать свою уникальную силу, на завтрак кушал младенцев, заканчивая всевозможными любовными похождениями императорского племянника.
Понятно, что студенты смотрели на своего будущего шефа во все глаза, пытаясь понять, каков этот человек на самом деле, вне его статуса, регалий и родства.
Кетцер прошёл к преподавательскому столу и, прежде чем занять своё место, поздоровался с каждым из преподавателей. Лишь после повернулся к студентам. Только сейчас Этайн заметила, что левая сторона лица разведчика была изуродована шрамом от ожога. Он растекался, словно чернильное пятно, от виска вниз к подбородку. Сам рубец не вызывал отторжения. Как маг огня, Лисс повидала подобного – не перечесть. Но что могло оставить шрам, который не смог свести абсолютный маг? От одной мысли об этом по спине бежали неприятные мурашки.
– Наверное, вы думаете, что я должен сказать вам спасибо за то, что вы рискнули и решились на дальнейшее обучение, чтобы по его завершении вступить в доблестные ряды разведчиков? Но вот что я скажу вам – хрен вам.
У многих вытянулись лица, а кое-кто из девочек даже залился румянцем.
– То, что вы здесь, не везение и не ваш выбор, а чёртово проклятие, которое стало вашим долгом. Очень скоро вы станете разведчиками – самыми верными подданными императоров, страшилками для непослушных детей и чирьем на заднице церкви.
В зале послышались смешки.
– Пока ваши ровесники будут кутить, строить блистательные карьеры при дворе, жениться и заводить семьи, вы будете умирать. И чем лучше вы будете учиться, впитывать в себя бесценные знания, что дают вам эти несчастные, – мужчина указал рукой на преподавателей, – тем больше вероятности, что вы доживёте до своей отставки. Поэтому предлагаю больше не откладывать и насладиться чудесным ужином.
Под недружные аплодисменты все шумно расселись по своим местам.
– Очень вдохновляюще, – прокомментировала Дахут, подливая себе вина.
– Мне понравилось, – подал голос Дечи, пальцами отламывая кусок пирога с сушёными фруктами. – С таким шефом хоть в разведку, хоть в Бездну.
– Согласен с Дечи, но хотелось бы внести ясность. – Яко ковырялся в зубах тонкой костью, видимо вытащенной из фазана. Если он и был отпрыском какой-то родовитой семьи, то по нему теперь это было трудно сказать. – Я не понял, мы все же элитные войска их величеств или пушечное мясо?
– Элитное пушечное мясо, – поморщилась Дахут. – Если ты сейчас не выкинешь эту кость, то я засуну тебе её…
Этайн их не слушала. Она во все глаза смотрела на Маттео, который явно не разделял веселья Меура и близнецов. И прекрасно видела, как Сфорца переглядывается с Кетцером.
Глава 5
Получив разрешение, постепенно студенты начали превращать торжественный ужин в попойку. И Этайн, прекрасно чувствовавшая свою меру, решила потихоньку с этого праздника жизни удалиться. Не хотелось ночью очнуться на коврике в чужой комнате или, чего хуже, на крыше одной из башен. Или утром слушать увлекательные истории о своих похождениях, из которых ты ничегошеньки не помнишь.
Пожелав отличного вечера Дахут, которая, кажется, вознамерилась перепить Яко, что было заранее провальной идеей, Лисс потихоньку выскользнула из общего зала в коридоры.
Но далеко уйти ей не удалось. Скоро её нагнали шаги в тяжёлых сапогах.
– Этайн! – Сердце сжалось от этого знакомого голоса. – Позволь, я провожу тебя.
Девушка тепло улыбнулась, поворачиваясь к нагнавшему её Тео, искренне надеясь, что румянца в сумерках коридора не видно.
– Я думала, ты останешься с Меуром и близнецами.
– Чтобы опять тащить пьяное тело на самый верхний этаж? Нет уж, спасибо. – Маттео красноречиво поморщился, и дальше они зашагали вместе.
Теперь торопиться совсем не хотелось. Недавние мысли о кровати и здоровом сне как-то вылетели из рыжей головы, уступая наглой лёгкости, которую порождало лишь изрядное количество вина.
– Никогда не понимала, как вы с Меуром могли подружиться. Вы ведь… такие разные. – Лисс быстро посмотрела на Сфорца, не разозлила ли она его своими словами?
– Друзья? – Маттео рассмеялся, запрокидывая голову. – О, нет-нет-нет. Рок Гран может считать меня прихвостнем, приятелем, кем угодно, но друзьями мы никогда не были и не будем.
– Но… – Этайн даже остановилась, уставившись на спину друга. Всё его поведение говорило об обратном. Да, она никогда не видела, чтобы между этими двумя были по-настоящему тёплые и доверительные отношения, гораздо ближе Меур был с близнецами. Да и то часто казалось, что им вообще никто не нужен, кроме них самих.
– Меур считает, что умнее и сильнее его нет никого на этом свете. Ну, может, только Кетцер, и то с натяжкой. – Тео улыбался. – И, поверь, мне выгоднее поддерживать его очаровательный во всех отношениях самообман. Я знаю, кто сильнее на самом деле, а Меур может считать себя хоть пропавшим сыном Всеотца.
Тут уж от улыбки не удержалась Этайн. Да, иногда рок Гран вёл себя так, будто сами драконы ему в подмётки не годятся. Откуда взялось такое раздутое самомнение, учитывая, что в академии была куча других отпрысков родовитых семей, непонятно. Точнее, это-то было понятно: Меур недаром считался одним из сильнейших магов их курса. Потенциальная Первая ступень, куда уж круче. Но эта сила делала из эльфа самодовольного индюка, а не хорошего боевого мага.
И почему-то от чистосердечного признания Маттео на сердце Этайн стало теплей. Только мысль о том, что Тео считает другом того, кто делает ей так больно, ранила Лисс. Хотя бо`льшую часть времени она просто
