Читаем без скачивания Жаба из нержавеющей стали - Михаил Зайцев

— Желаете инъекцию успокоительного? — поинтересовался приятный такой женский голос. Этакий мягко-настойчивый голосок опытной медсестры со стажем.

— На фиг! — отвечаю грубо.

— Вы взволнованы.

— Это пройдет. Ерунда.

Примерно минуту в ушах тишина, а в груди, стыдно признаться, уже не стук-стук-стук, а та-та-та, пулеметная очередь. И воображаемые мурашки, сволочи, шевелятся уже в волосах.

— Извините, но ваше психическое состояние продолжает ухудшаться, — с сострадательной интонацией сообщает голосок сестры милосердия.

— Приказываю сменить тембр и стиль речевых сообщений, — огрызаюсь я, закрывая глаза. Наблюдать за танцем цифирей на прозрачке забрала нет больше сил. Страшно, блин…

— Уточните приказ, — просит среднего рода голос, лишенный всяческих живых интонаций. Такими голосами в земном кино 70-х разговаривали ЭВМ.

— Желаю «зеркало»! — уточняю и слышу в ответ себя, любимого, то бишь свой собственный родной баритон, и далее как будто общаюсь вслух с пресловутым «внутренним голосом».

— Жаба, блин! Тебя колбасит, в натуре! Давай укольчик, а? Фигли б тебе не ширнуться-то, а? Больно не будет, отвечаю.

— На фиг, — упорствую я.

— Дурак, чего ты стремаешься, а? Действие антистрессовой инъекции закончится сразу же, как встанешь на ноги!

— Серьезно?

— Ну!

— А ломки после не будет?

— Ни фига! Отвечаю.

— Тогда давай ширяй.

Кольнуло в запястье и… реально полегчало! Открываю глаза, смотрю на свистопляску цифирей — и все мне по фигу!

— Спасибо, скафандр!

— Кушайте на здоровье.

Приземлился я… то есть припланетился здоровски! Будучи под кайфом, я воспринимал припланечивание, как клевый суператтракцион. Обалденный, доложу я вам, аттракциончик: ряд цифирей на забрале шлема стремительно укорачивается, все и вся завибрировало и — трах! — тибидох! — тибидох! — тах! — тах! — метеорит с капсулой внутри врезается в твердь (трах!), раскалывается, будто орех (тибидох!), осколки разлетаются (тибидох!), субстанция внутри капсулы становится вязкой, точно смола, а сама капсула (тах!) отскакивает от поверхности, словно мячик. И меня болтануло в вязкой среде, и (тах!) капсула-мячик упала на осколки метеорита и распалась на тысячи гранул, а я остался барахтаться в распухшей, пузырящейся массе. Масса надо мной, пузырясь, испаряется гораздо быстрее, чем подо мной. Но вот я уже лежу на камнях. Лежать на них неудобно, черт побери, и я встаю. Осматриваюсь.

Равнина. Совершенно плоская. От горизонта до горизонта тут и там по плоскости щедро разбросаны камни. Маленькие, мне по щиколотку, побольше, мне по колено, валуны, мне по грудь, глыбы, с меня ростом и выше. Над головой низкие тучи, такие же бугристые, как и прыщавая от камней твердь под ногами. На прозрачку забрала проецируется длиннющая формула и ниже пояснение для идиотов: «АТМОСФЕРА ЯДОВИТА». Ясен перец, человек разок вдохнет здешней атмосферы и окочурится, а для местной фауны, понятное дело, тутошний воздух сладок и приятен. И средь камней разной величины местным тварям обалденно удобно прятаться… М-да… как-то мне, черт побери, неуютно тут, стремно как-то…

Чертыхаюсь мысленно и понимаю, что скафандр сказал чистую правду — действие успокоительной химии прошло без тени следа, едва я поднялся на ноги.

На прозрачной поверхности забрала появились и исчезли малосимпатичные сведения о давлении, влажности, температуре и прочем за… Блин! Подумалось: «за бортом». Увы, нету никакого «борта». Есть только скафандр — вторая кожа. Чертовски тонкая, как сейчас кажется, кожа…

— Жаба, ты опять мандражируешь, — сообщил скафандр моим голосом. Причем с отчетливо издевательской интонацией.

— Любой человек на моем месте…

— Ни фига! — перебил меня наглый скафандр. — Профессионал космонавтики на твоем месте остался бы спокойным, как трактор. Опыт — залог успеха, а ты впервые десантировался, к тому же тайно и вдобавок на планетку в самом-пресамом галактическом захолустье. Когда я сканировал твои мозги, я…

— Кто тебе разрешил?!. — возмутился я до такой степени, что позабыл, правда, где нахожусь и с кем разговариваю. Я крепко сжал кулаки, и только тут до меня дошло, что бить по морде некого, черт побери!..

— Придурок, кто «зеркало» заказывал, а?!. Ты сам и заказывал! И как бы я сумел отобразить в диалогах твою личность без сканирования твоих мозгов, а? Как?.. Кончай беситься, Жаба. Я — вещь разовая, попользуешься мной, и я распадусь на молекулы. Не бойся, никто твоей психической подноготной не узнает… Ну что, успокоился, идиот? Угомонился, дурик?

— Слышь, ты, это… Ты полегче! Полегче давай в выражениях.

— Кретин, я ж в режиме «зеркала»! Я вообще-то бездушный агрегат, но в этом режиме обязан заимствовать твои выражения и имитировать эмоции. Впрочем, ты можешь и отменить «зеркало», имеешь полное право… Не хочешь? О'кей, остаюсь в заданном режиме. Успокоился?

— Допустим.

— Врешь! Ты продолжаешь нервничать, что очень и очень фигово, поверь, сказывается на твоем организме. Сканирование показало, что ты боишься наркотиков и оттого побаиваешься в принципе всякой психотропной фармакологии. Посему инъекций больше не предлагаю. Предлагаю тебе поиграть.

— Чего?.. — Я прибаддел малость. Этого еще не хватало до кучи! Он чего? Сбрендил? Микросхемы в шлеме, что ли, перегорели? Скафандр сошел с ума, да?

— Нет. Со мной все о'кей.

— Черт! Ты чего? Еще и мысли мои читаешь?

— Иногда. Когда получается. Когда ты мыслишь отчетливо вербально. Слышь-ка, мыслитель, я предлагаю тебе обмануть собственное подсознание, для чего представить, будто бы ты одет в костюмчик для виртуальных игрищ и вокруг сплошь искусственная реальность, понял? Ты же профессиональный игрок, Жаба! Так и давай! Выполняй, черт побери, миссию играючи!

— Ха! Интересная идея.

— А то! Вот ты уже малость и успокоился, в натуре.

— Правда?

— Твою мать! Я не умею обманывать, ты понял?

— Яволь!.. Значится, так… Хорош, значит, стоять столбом и трепаться с самим со… То есть с самим тобо… ой, блин! Тьфу! Не важно! Просто хорош стоять и базарить. Приказываю врубить маркер направления! — В центре забрала мигом возник полупрозрачный голубой кружок, а сбоку-слева появилась красная точка, и я развернулся всем телом так, чтобы точка попала в кружок. Она попала, и кружок стал бледно-бледно-розовым, еле-еле заметным. Теперь следует перемещаться, удерживая красный маркер внутри розовой окружности.

Перемещаюсь. В смысле, делаю первый шаг… Блин! Споткнулся! Первый шаг получился как тот хрестоматийный первый блин.

— Але, скафандр! Ну-ка, отрегулируй мою персональную гравитацию таким макаром, чтоб я мог перемещаться гигантскими прыжками. Чтобы смог перепрыгивать с одного большого валуна на другой.

Распорядился и сразу почувствовал, как в теле этакая приятная гибкость образовалась. Оттолкнулся левой, взмыл и полетел, полетел, полетел. Словно снаряд по пологой траектории. Летел красиво, да пролетел над валуном, выбранным в качестве места посадки. Второй прыжок оказался более удачным — повезло угадать силу толчка, и, воспарив в высь, я опустился на краешек маковки пологого валуна. Я бы не удержался на краешке, если б сразу не оттолкнулся. Хорошо, что, опускаясь, сообразил присмотреть следующую цель — маковку, и, только коснулся подошвой твердого, моментально спружинил коленкой, немедленно отправил себя к следующей каменной цели. И промахнулся, черт побери! Недолет…

Прыгать относительно точно с валуна на валун я наловчился примерно за полчаса. Все равно, ясен перец, случалось промахиваться, однако получалось и десять, и больше раз кряду совершать отменно прицельные мегапрыжки. Природа разбрасывала валуны абы куда, иногда красная точка маркера вырывалась за пределы окружности, а я поминал черта в сердцах, но чертыхался беззлобно, по-спортивному.

Спустя приблизительно стандартчас головокружительного галопа на меня напала здешняя сороконожка — тварь ползуче-прыгучая, длиной как минимум пару метров и весом не менее полета кэ-гэ. Она бы стопроцентно меня поймала, если бы не скафандр.

— Атас! — заорал скафандр, едва я оттолкнулся двумя ногами от очередного валуна, намереваясь совершить рекордно долгий перелет. — Внизу!!

Опускаю глаза, взлетая… Мама дорогая! Камни оживают!.. Ясен пень, вовсе это были не камни, то была чертова сороконожка. Тело у нее — будто бусы из булыжников, и, пока она лежит среди камушков неподвижно, да еще и зигзагом изогнувшись, фиг ее заметишь. Засечь тварь можно, лишь когда она на ножки вскакивает. Ножки у нее длинные-предлинные, с коленками назад, типа как у зеленых кузнечиков.

Короче, я взлетаю, она подскакивает и жвалами ЩЕЛК! Промолчи скафандр, я бы фиг ноги успел подогнуть. Жвалы у нее — два серпа, вылезают из камне-образной башки сантиметров на пятьдесят, честное слово!