Что же теперь — сам стал таким же?!! Нет…, надо все обдумать, нельзя действовать сгоряча. Если буду трубить об этом на каждом углу, только сделаю хуже. Я подумаю об этом завтра (Спасибо, Скарлетт).
Попробую, для начала, рассказать жене. Посмотрим, как она отреагирует. Что скажет? Поверит ли? Или наоборот — разуверит меня. Она на тринадцать лет младше, из поколения девяностых, с совершенно другим складом ума. Еще она особо не заморочена, в отличие от меня. Я же многое принимаю близко к сердцу, всерьез, сильно увлекаюсь, читаю и изучаю, бывает кидаюсь в новое увлечение с головой. Будь то спорт, популярная психология, ведение Youtube влога или планирование путешествий. Часто хандрю. Ищу смысл жизни. Решаю экзистенциальные вопросы, которые никогда не смогу разрешить. Что-то постоянно хочу и куда-то стремлюсь. Рефлексирую. Она же просто живет. Смотрит сериалы. Песенные шоу на популярных каналах. Покупает новые босоножки и купальник к лету. Делает маникюр с педикюром. Заботится обо мне и детях. Вкусно готовит. Целует. Смеется. Любит. И она умеет приземлить меня на землю, когда нужно.
Вечером, забрав детей из детского сада, поужинав и отправив девочек играть в детскую (с планшетом), я решаюсь затеять разговор.
Как можно подробнее я рассказываю о своем ночном кошмаре. А после выкладываю на стол исписанный красным карандашом листок и распечатки новостей о предстоящем полете. Обращаю внимание на выделенные фломастеров подтверждающие мои предположения совпадающие факты: даты, имена, страны.
— Что ты хочешь этим сказать?!! — она не может сдержать усмешку, перебирая руками ворох бумаг.
Она в коротком жёлтом сарафане. Начало июня. Жара. И кондиционер не справляется. Она — хрупкая, нежная, загорелая. Я — экскаватор на ее фоне. Выше на голову. И почти в два раза шире и тяжелее. Ее каштановые волосы собраны в пучок. Вена пульсирует на изящной тонкой шее. За восемь лет брака я до сих пор хочу только ее. И ни разу не позволил себе измены.
В любом другом случае, я бы не тратил время зря, а затащил бы ее в спальню, пока дети заняты.
Но сейчас мои мысли совсем не об этом.
— Я хочу сказать, что мне приснился пророческий сон, — отвечаю я, пытаясь выглядеть как можно более серьезным и спокойным, — Через год. В мае 2020 года мир будет заражен неизвестным вирусом, который превратит население земли в чудишь (зачем я сказал чудишь? Прозвучало совсем по-детски).
— В чудишь? — теперь она уже не сдерживается и начинает смеяться. Смотрит на меня, словно на ребенка.
— Ты мне веришь? — терпеливо спрашиваю я, — я серьёзно!
Она перестает смеяться. Пристально смотрит мне в глаза, осознавая, что это не розыгрыш.
— Так не бывает, — наконец после долгой паузы отвечает она.
— Что значит — не бывает?!! Что, ты разве не видишь все сама?!! Вот тут!!! — мой голос срывается в возмущении, я громко хлопаю рукой по кипе бумаг, — все тут написано. Разве ты не понимаешь?!! Вот ЭТО я написал сразу после того как проснулся 15 мая. А вот ЭТО — новости неделей позже!!! Ты видишь?!! Про полет?!! Все сходится!!! — я тычу рукой в бумаги и испытывающее смотрю на нее.
— Ну… не знаю… может…, ты увидел мельком где-то эти новости и потом, ночью твое подсознание… — она растерянно переводит взгляд между заметками.
— Нет! Ничего такого не видел! Не читал! Никакой игры подсознания! Смотри! Я записал свой сон 15 мая 2019 года. Смотри, что у меня тут. Три космонавта на МКС. Из США, Китая и Казахстана. А вот настоящая новость неделей позже. Смотри дату — НЕДЕЛЕЙ ПОЗЖЕ! И пишут, что в тот же день было принято решение изменить изначальный состав экипажа из граждан США, Японии и Казахстана. То есть заменить космонавта из Японии, по состоянию здоровья, на космонавта из Китая. Неделей позже! Как я мог об это знать или подсмотреть?
Она молчит. Ее высокий лоб сжимается складками (я столько раз говорил ей не морщится — заработает морщины раньше времени).
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Хорошо, ты не веришь российскому сайту новостей. Вот — то же самое — новости Euronews. Вот BBC! Вот New York Times! А вот выдержки из новостей с сайта NASA! — уверенно продолжаю я.
Потом замолкаю. Ей нужно время осознать услышанное. Но выдерживаю всего секунд десять и продолжаю давить дальше.
— Я знаю, как это выглядит. Я знаю, что кажусь сумасшедшим! Но скажи мне пожалуйста, — я говорю шепотом. С жаром. Четко выговаривая каждое слово. Поворачиваю свой стул и приближаюсь к ней лицом к лицу. Совсем близко, так что кончики наших носов почти касаются. И крепко обхватываю ее руки своими, — пусть это все хрень собачья. Пусть так. Но если есть хоть десятая или даже сотая доля вероятности, что это правда? Что каким-то образом мне дали возможность предвидеть то, что случится и приготовится к этому? Разве мы не обязаны принять это всерьез и подготовиться? Ааа??? Подумай о девочках! — я киваю в сторону детской комнаты, от куда раздаются громкие звуки очередного детского Youtube выпуска, где папа и его трехлетняя дочь играют вместе в зоопарк (и зарабатывают на этом десятки тысяч долларов в месяц).
Она открывает рот, чтобы что-то ответить. Я же не дожидаясь ее ответа, добиваю джокером, заранее спрятанным в рукаве.
— Дана! Пожалуйста, иди сюда! — я громко зову старшую дочь, пытаясь перекричать вопли, доносящиеся из динамиков планшета, который мы купили дочерям несколько месяцев назад (я знаю, это не педагогично, но они так просили…). Стекло планшета треснуло, а вся поверхность покрыта толстым слоем жира, сахара, шоколада и бог знает чем еще (и не важно как часто я его протираю). Планшет — бюджетная дешевка. Но его динамик работает словно концертная колонка с мегаватными усилителями.
К моему удивлению, звук планшета немедленно прерывается и дочь появляется на пороге. Обычно ее зубами не оторвешь от любимого развлечения и приходится звать снова и снова, а потом вырывать игрушку из рук, терпя крики, жалобы и истерики. А тут — совершенно другое дело!
— Ляля, не смотри без меня, ладно? Я сейчас приду…,- она обращается в глубь детской, к младшей. Потом подходит ко мне.
— Сладкая, расскажи, пожалуйста, маме тот свой сон.
Дочь не переспрашивает. Не кривляется. Не капризничает. А послушно рассказывает все как было.
Я же внимательно, даже торжествующе (я же говорил, а ты мне не верила) смотрю на супругу. В ее карие глаза. Зрачки которых все больше и больше расширяются от услышанного. На брови, которые поднимаются все выше и выше.
И я понимаю, что у меня получилось. Она мне поверила…
Бабочки
Календарь показывает конец мая. Больше двух недель после того сна! А я даже не начал готовится к часу ИКС. Все сомневался, переживал и рефлексировал. Взамен того, чтобы действовать! Весь вечер до поздней ночи, после того, как я смог убедить супругу в правдивости своих догадок, мы с ней составляли перечень того, что нужно сделать, чтобы подготовится. Теперь оба листка: первый, исписанный красным карандашом на обратной стороне детской раскраски моим корявым почерком о событиях часа ИКС, и второй — длинный номерованный список дел и задач, написанный ровным почерком бывшей отличницы, были заботливо спрятаны в тумбочке, ожидая дальнейших действий.
Май в нашем небольшом, окруженным желтой степью городе на самом западе Казахстана, у берега Каспийского моря, выдался необычным. То по-июльски жарким, то по-осеннему холодным и ветреным.
Еще были бабочки! Тысячи! Миллионы бабочек!!! Они были везде. Они покрывали цветастым орнаментом каждое дерево и куст, прятались в траве, облепляли фонарные столбы. Все дорожки, парки, детские площадки, тротуары были заполнены ими. Дети были в восторге. Они бегали сквозь кружевные облака и смеялись. Девушки постили красоту в Инстаграм. Даже суровые мужчины не могли не улыбаться, наблюдая за подобными затеями природы. Никто не помнил подобного ранее. Даже самые старые жители города.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
