старушка. Полугном явно не был в восторге от Джарреда, как и все остальные, кто был с Джарредом знаком, так что раскололся быстро и качественно, благо что завываний надирающегося волчера наслушался на три жизни вперед.
Всё было до боли в зубах банально — нашему бравому волчеру наставили рога. Та самая внучка Эльмдингера, у которой он жил, которую он чпокал, и ради которой бросил свою стаю. Причина? Еще банальнее! Муштра старого орка, режимные бдения на объекте, отсутствие стаи — этого вполне хватило, чтобы у мохнатого начались некоторые проблемы в интимном плане. Ну ладно, не некоторые, а большие. Это молодого здорового волчера ввело в совсем уж глубокий катарсис, а потом и рога прорезались.
— Я как мужик его понимаю, — признался мне полугном, дёргая щекой, — Но сука, ты же не посудомойкой работаешь! Причем напарник-то? Не я трахал его бабу, а страдать кому придётся? Кому?
— Мне, конечно, — скривился я, прокусывая себе подушечку мизинца, — Притащи жратвы, а? Для этого кретина? Сейчас попробуем вернуть его на этот свет…
— El’Snorrds’Ev-kris-sin! Kilnm!
Тридцать лет, как кажется, совсем срок недолгий. Не успеваешь глазом моргнуть, как он проходит. Вчера, сегодня, тридцать лет… нет, не в этот раз. Не с тех пор, как я осел в Омниполисе. Пелена с глаз спала, мозги чуть-чуть проснулись. И те тридцать лет, которые я прослужил с Зого Эльмдингером стоят пары часов времени, которые я собираюсь потратить на волчера по имени Джарред Гарру. Кроме того, есть еще один момент.
Даже такой циник и гад как Конрад Арвистер не может не уважать силы любви, способной заставить волчера отказаться от стаи.
Поэтому я снял плащ, жилетку, рубашку и даже майку.
Вытащив магией из туши волчера крысиную жидкость, я принялся радовать полугнома редкой картиной вампира, разрывающего пасть плачущему волчеру. Не в буквальном смысле. Я просто ломал шерстяному дурню всё, до чего мог дотянуться, попутно впихивая в эту самую пасть куски мяса. Эдакий легкий и ненавязчивый фистинг, но по самые гланды. Собака писала, собака какала, собака плакала, но процесс шёл. Хорошо, что в ванной и я не побрезговал эту шерстяную сволочь раздеть. Боль, ужас, страх, ощущение разработанного горла и, до кучи, моё жизнерадостное лицо быстро вымели из пустой башки Джарреда Гарру плохое настроение и подавленность, но останавливаться я и не думал.
Избив его несколько раз подряд в той же самой ванной, я когтями пять раз подряд срезал чувствительную черную носопырку охреневающего от этой жизни волчера, придушивая его каждый раз, когда он начинал регенерировать утерянное. После второго раза раздались звуки блюющих полугномов, а после пятого раза напарник волчера стал просить у меня пощады. Её, конечно, не было. Мне нужно было тотально переформатировать мозги дурной собаки — и я этим занимался.
К концу силовой части процедур меня уже боялись оба.
Затем наступила очередь лекции, как промежуточного звена между зверским избиением и задушевным разговором. После последнего я, с чувством наполовину выполненного долга, вышел из этого дома и пошёл в следующий, расположенный слегка за городом.
— Ты? — удивилась открывшая мне дверь внучка, — А где…
— Пошла нафиг с дороги, — выдал я молодой орчанке с крупными сиськами большого такого щелбана, от которого она отлетела назад, падая на неверную задницу, — Шлюха!
— Арвистееееер!!! — тут же раздался вой контуженного в жопу слона в кресле-коляске.
— Эльмдингер! — в ответ проскрежетал я, заставляя орка встревоженно заткнуться, — Мы с тобой, дружище, сейчас плотно пообщаемся о качестве воспитания молодежи, которая волей судьбы оказалась в твоих старческих и очень кривых лапах! Очень плотно!!
Глава 3
Разница потенциалов
— Тридцать два года и шесть месяцев. Вот сколько тебе должны были дать за нападение на сотрудников Управления, Арвистер! — дёргала щекой Эмма, размахивая пачкой бумаг, — И я просто молчу про Эльмдингера! То, что ты сделал с ветераном…
— Заявления, — фыркнул я, — Хочу видеть хоть одно заявление. Не копии счетов от логистов не пойми за какой год. И не пойми за что.
— Я тебе счет от психиатра за сверхурочку пришлю! — погрозилась застигнутая на блефе начальница, — Кровопийца.
— Эмма, — вздохнул я, садясь на краешек стола начальницы, — Вот объясни мне — почему все пытаются проехаться на моей бедной шее? С какого перепугу ты, одна из самых опытных управленцев в этом здании, вешаешь охрану чрезвычайно ценного объекта на двух зеленых обормотов? Где нормальные ребята?
— Нормальных та шлендра упокоила, которой ты голову оттяпал, — качнула рогами и крыльями Старри, — Точнее не ты, а твой дом. Вот и садим…
— Приманку, — кивнул я, — Которую залетный фраер сломает голыми руками. Причем полугнома я даже не трогал, он сам сдулся чуть ли не до слез.
— Не свисти, Арвистер, — неожиданно поникла моя собеседница, — Просто… свали. Я не понимаю, как ты смог поломать троим разумным жизнь так, что они даже на тебя стучать не хотят, но хотя бы меня оставь в покое! Знал бы ты, как я мечтаю от тебя избавиться!
— Ну так уволься, Эмма, — ласково посоветовал я, — Ты же можешь. Это я не могу.
— Да я скорее тебя убью! — моментально ожила девушка, зажигая огни в глазах, но я уже выскакивал из кабинета.
Вот ей шило в заднице провернулось вызывать меня ни свет, ни заря. Впрочем, кто-то успел и пораньше. Не успел я сегодня из дому ответить на звонок злющей Эммы, как мимо меня гордо и молча промчалась Анника Скорчвуд, нечесаная, плохо застегнутая, но очень деловитая. Выбежав на свободу, она скрылась в неизвестном направлении еще до того, как часы пробили семь.
Женщины.
Сам я, избавившись от общества начальства, сел на автобус и уехал, куда глаза глядят. Смотрели они у меня в сторону одного интересного заведения, о котором я узнал от Шпильки буквально неделю назад.
Клуб «Все святые».
На самом деле, здание бывшего оперного театра, закрывшегося лет десять назад, никаким клубом не было, а представляло из себя неудобное строение в районе порта, оккупированное очень интересными личностями. Целыми группами интересных личностей, которых на районе оказалось куда больше, чем ценителей оперы. Та, кстати, банально завяла с приходом телевидения. Не то чтобы разумные, еще полвека назад жарившие конину на углях, вдруг стали ценителями новостей и прогнозов погоды, но так
