поразился мужчина, вставая с кресла у окна.
— Мы можем идти, — взяла небольшую сумку на цепочке, перекинула через плечо, туда сложила ключ-карту, телефон и кожаный органайзер с банковскими картами.
— Советую снять наличку. Тут не Москва. Как ты будешь с бабушками на пляже и рынке рассчитываться? — заметив набор, погружаемый в сумку, произнес Егор.
Я не стала комментировать. Застегнула сумку, взяла утюг, и направилась к выходу.
— А где шляпа? — не переставал поражать своими вопросами мужчина, складывая гладильную доску и беря ее одной рукой, будто она и не весила ничего.
— Зачем в ресторане шляпа? — поразилась я.
— А ты весь отдых будешь передвигаться между рестораном и номером? Тогда зачем карточки и телефон?
— Я пройдусь по тени, не хочу быть бледной поганкой. Пусть будет пассивный загар.
— Не соглашусь, но настаивать не буду. Видимо, это у вас вид отдыха, у женщин такой. Не буду его нарушать, — туманно пробурчал хозяин гостиницы и вышел из номера.
Егор
Для меня оставалось загадкой, зачем я пришел к Марине. Почему обеспокоился тем, как она, когда услышал случайно разговор администраторов, передающих друг другу смену.
— Смена нормально прошла, только вот приехали новые курицы. Это ужасно, как можно быть настолько пустоголовыми? — сетовала одна из работниц.
— А наша московская фифа? — уточнила та, что собиралась принимать смену, — Говорят, она уже заехала. От нее нет никаких закидонов?
— Нет, она как заехала, вообще из номера не выходила. Представляешь, ни на обед, ни на ужин, даже завтрак в самом разгаре, а она не спускалась. Только ночью попросила утюг и доску гладильную, и все! — рассмеялась девушка.
— А говоришь, что закидонов нет. Оплатила уйму денег, и не пользуется. Днем не видно ее, а ночью за хозяйство принимается. Ты сама себя слышишь? Это треш! — продолжала обсуждать новую постоялицу администратор.
— Да ладно тебе, деньги ее, что хочет, то и делает. Но с утюгом, не спорю, удивила она меня, — продолжался разговор между сотрудницами.
Я собрался пройтись по ресторану, чтобы проконтролировать работу там. Как говорится: «С утра всем отвесил ЦУ и ЕБЦУ, и свободен». Но странное беспокойство не покидало. Марина была стройной и достаточно утонченной женщиной. Я сильно сомневался, что он морит себя голодом. Тем более в спортивной одежде она выглядела очень хорошо.
«Я ее утром видел, жива!» — успокаивал здравыми мыслями сам себя.
Но не смотря ни на что, все равно отправился к ней. Ее старания выстроить дистанцию, разграничить роли и показать мне свое место, которое почему-то ощущалось как более низкое, чем ее, меня веселили. А скорость сбора очень удивила. Это был почти шок. Я уже планировал рассесться на кресле, прокрутить план на сегодняшний день, как не успел я расположиться, как тут же пришлось вставать. Потому что Марина уже была готова к выходу. На ней не было ничего вычурного, яркого или кричащего. Она не наводила супер причесок, не наносила боевой макияж. Но оторвать от нее свой взгляд мне было сложно.
Короткое облегающее платье с открытыми плечами изящно обрамляло упругое тело. Отсутствие лямок, рукавов и даже простых бретелек, говорило о том, что под ним нет бюстгальтера. И это приковывало внимание к груди. Инстинктивно рассмотрел очертание небольших полушарий и еле заметные горошины. От осознания этого, зародился новый вопрос: «А как обстоят дела с нижним предметом белья?». Стараясь не разглядывать, окинул взглядом округлые ягодицы. С первого взгляда показалось, что под платьем и там ничего нет. Это сильно подогрело кровь. Но когда она нагнулась к сумочке, взгляд зацепился за тонкие полоски, означавшие, что вначале я ошибся. Постарался переключить внимание. И завел разговор о безопасности. Но, как и многие годы подряд, был проигнорирован.
«Нравится валяться и жалеть себя, кто я такой, чтобы мешать» — успокоил свою совесть, и отправился вниз, прихватив гладильную доску.
Не стал заносить ее на ресепшен, так как опасался слухов. Женский коллектив — это постоянный повод для сплетен. Поэтому занес в подсобку доску, пока Марина отдавала утюг администрации.
— А доску вы не принесли? — спросила недовольно сотрудница, чем сильно меня огорчила.
Я старался держать уровень сервиса. Ведь люди приезжают отдыхать. А отдыхать приятнее в комфорте. Но природная лень, неучтивость не могли вытисниться из сознания персонала никакими тренингами.
— Я похожа на Геракла? — попыталась поставить на место работницу Марина.
— Ну, дома то вам кто носит доску? Мужа нет. Не разнорабочий же! — фыркнула администратор, чем еще больше взбесила меня.
— Вас мой быт не должен заботить, только качество обслуживания в этом отеле. И не смотря на вашу низкую компетентность, уровень обслуживания в отеле на высоте. А странно. Не находите? — кинула небрежно Марина и направилась к выходу, — Доска в подсобке. Специально обученный человек забрал и поставил.
Администратор нахохлилась, а я готов был рвать и метать. И эти чувства были мне непонятны. Они пугали и удивляли. А вот сообразительность Марины меня порадовала. Она додумалась не выдавать того факта, что это я отнес туда гладильную доску. А ведь это могло сильно повысить ее значимость в этом отеле, и я не поверю, что она этого не понимала. Но не воспользовалась. Не нарушила баланса. Ускорился, чтобы догнать ее у двери.
— Ну, пошли, покормлю, — придерживая дверь, помог ей.
Я не стал акцентировать внимание на бытовом вопросе. Рядом с ней этого совершенно не хотелось, и казалось лишним. Идти до ресторана, что находился на одной территории с отелем, было очень приятно. Мне хотелось ей рассказать, откуда взялись деревья, как долго строилось здание ресторана, что почти нависала над небольшим склоном, что располагался почти на береговой линии. Но я сдерживал себя, удивляясь порывам.
До заведения, где должны были накормить Марину завтраком дошли молча и быстро. До окончания времени завтрака оставались считанные минуты. Официант, что сегодня стоял на стойке администрации, уже хотел было выпроводить Марину. Но столкнувшись с моим строгим взглядом, натянул милую улыбку на лицо и произнес:
— Время завтрака заканчивается в девять часов. Вы вовремя. Выбирайте столик, «шведский стол» не так изобилен, как в семь утра, но мы искренне надеемся, что вы найдете, чем перекусить. Если нужно, то могу принять заказ на яичницу, омлет или блинчики.
— Благодарю. Я для начала ознакомлюсь с тем, что осталось на раздаче, — спокойно произнесла Марина и отправилась к столам. На которых почти ничего не было. Так как повара и работники кухни уже торопливо все убирали.
Приметив женскую фигурку, они застыли. Так как и меня они хорошо разглядели.
— Егор Рудольфович, вам завтрак в дом не приносили? — громко,
