не было. К тому же, там давно живут другие владельцы. Значит, она специально ждала нас, чтобы все это подстроить.
Шериф стал забивать ее имя в поисковую систему базы. Через несколько минут перед его глазами были все данные о Мэлми Сарен Калиссии. Сильно прищурив глаза, шериф удивился.
— Я ее знаю, — тихо сказал он. — Три дня назад она приходила и писала заявление о пропаже своей дочери.
Затем он стал рыться в тумбочке среди множества листов. Перебрав больше двадцати заявлений, он нашел нужное. Пробежав быстро глазами по тексту, шериф проговорил:
— Здесь написано, что ее дочь Адриана пропала больше пяти дней назад. Она указала ее приметы, но…
Эллиот поднял на него глаза.
— Мы пробивали эту девочку, но никаких данных о ней нет. Поэтому дело не было возбуждено. Естественно никто не занимался поисками, того, чего просто нет.
— И вы не придали этому никого значения? — грубо спросил Эллиот.
Шериф взял отложенные листы и кинул их в сторону.
— Каждый день сотнями заявления ложатся на этот стол. И можешь сам убедиться, какой местами тут бред.
В кармане Эллиота зазвенел телефон, не
обращая внимания, кто это, он заблокировал его.
— Вы можете ехать домой, дальше мы сами продолжим это дело, — встав со своего места, шериф протянул руку Эллиоту. — Я знаю, ты жаждешь возмездия, но прошу, не пытайся разобраться в этом деле один. Оставь это для нас, я обещаю, мы найдем убийцу.
Эллиот кивнул ему, прекрасно понимая одно — его уже ничто не остановит.
Глава 6.
Выйдя на улицу Эллиот и Лукас направились к Мишель, которая сидела и ждала их на одинокой лавочке.
— Как ты? — спросил Эллиот, садясь рядом с ней.
Трясущейся рукой, она сделала несколько порывистых глотков воды и посмотрела на него заплаканными глазами.
— Никак. Вам… — она осеклась. — Вам удалось, что-то узнать?
— Мэлми недавно написала заявление о пропаже своей дочери, — сказал удручающе Лукас.
— И неужели никто не понял, что она не в себе?
— Только сейчас, после нашего рассказа.
В кармане Эллиота снова раздался телефонный звонок. Увидев на экране имя «Илона», он ответил:
— Привет.
— Эллиот, я забрала сегодня вещи Нэнси с морга, — сразу же приступила к делу Илона.
— Только сейчас? — удивился он. — Почему так поздно?
— Я совсем про них забыла. Но в вещах я нашла кое-что странное.
— Что именно?
— В кармане джинс лежала записка, с одной фразой: «Можем ли мы выбирать, кого любить?»
Эллиот опешил, не сумев даже подобрать слов.
— И это еще не все, — подтвердила она самые страшные домыслы Эллиота. — Это надпись не ее, совсем другой почерк на листе. К тому же, там есть инициалы, — затем она осеклась, боясь произнести это вслух.
— Продолжай…
— Л.В. — сказала она и замолчала.
В ту секунду, Эллиот понял, что они значат.
— Лукас Верницкий, — проговорил он, глядя на своего друга. Лукас удивился, что речь зашла о нем. — Я перезвоню.
Бросив телефон на лавочку, Эллиот мгновенно подскочил со своего места и подошел к нему. Схватив Лукаса за воротник кофты, он яростно глядел в его глаза.
— Что у тебя было с Нэнси? — прокричал злобно он, сильно сжимая челюсть.
— О чем ты? — встревожено спросил Лукас, пытаясь отцепиться от его мертвой хватки.
— В вещах Нэнси была найдена твоя записка, «можем ли мы выбирать, кого любить?» с твоими инициалами.
— Это какая-то ошибка Эллиот, ты же знаешь, — он запнулся. — Ты мой друг, я никогда не поступил бы с тобой так за твоей спиной.
Мишель подбежала к ним, и попыталась разнять.
— Прошу хватит, — прокричала она.
Освободив Лукаса, Эллиот подошел к лавке и сильно ударил по ней ногой, пытаясь выместить свою злость.
— Эллиот послушай, — начал оправдываться Лукас. — Ничего не было, и быть не могло. Она любила тебя, и только тебя.
— Я помню, как ты на нее всегда смотрел, ты желал оказаться на моем месте, не так ли?
— Допустим, — признался Лукас. — Но это не значит, что я пытался занять это место. Она была мне очень дорога, так же как и ты. Я не мог предать никого из вас.
— И все же ты это сделал, — не глядя в его глаза, проговорил Эллиот.
— Это твое право верить мне или нет, но я никогда бы не предал своего друга, — после этого Лукас развернулся и направился в свою машину. Буквально несколько секунд, и заревел мотор.
Мишель подошла к Эллиоту и обняла его со спины, чтобы успокоить.
— У тебя осталось дома что выпить? — спросил он.
— Конечно, — ответила она, зная, что дело было далеко не в алкоголе, ему нужно было просто отвлечься от всего, что происходило сейчас.
***
— Как же я устал, — разбито проговорил Эллиот, делая жадные глотки виски. Сидя в тусклой кухне, они выпивали алкоголь.
— Ты не спал уже несколько суток, — сказала Мишель, докуривая тонкую сигарету.
— Я устал от всего. Чем больше я пытаюсь распутать все нити, тем больше узнаю то, что знать не желаю. А вдруг дальше будет только хуже?
— Чего ты боишься больше всего?
— Потерять тот идеал, который я создал в своей голове. А вдруг она была такой, лишь в моих мыслях, вдруг, я все это выдумал? На самом деле, я даже ни черта ее не знал.
— Но она ведь не виновата в том, что не соответствовала твоим ожиданиям.
— Я осознаю, это лишь мои загоны, но тем не менее, я боюсь, что тот образ, который я создал, может разрушиться в любое мгновенье.
Налив себе очередной стакан виски, Эллиот практически залпом выпил его. На столе завибрировал телефон, и он обратил на него внимание.
«Непрочитанное сообщение».
— Странно, кто мог написать на Facebook, зная, что там я
