Сжатая челюсть, брови сведены к переносице. Как же ей нравилось действовать ему на нервы. Руби победно улыбнулась, отпивая вино. В этот вечер точно вела она.
— Не смог найти того, кого буду любить, понимать и заботиться. Никто не вызывал у меня таких чувств. — Алекс нервно сглотнул, а затем посмотрел девушке прямо в глаза, буквально крича: «Никто кроме тебя!». От таких взглядов обычно рушатся города, а потом вновь строятся, буквально возводясь кирпичик за кирпичиком. Ради такого создаются миры, вселенные, пишутся песни и книги. Так и было. Раньше. Руби вся сжалась под этим взглядом, а былая уверенность улетучилась. Стало даже неловко наблюдать за его откровением.
— Поэтому и я тоже, больше не хочу любить. — тихий шепот Руби прорезал сознание, погруженных в мысли молодых людей. Изучающий взгляд Алекса бегал по ее лицу — грустные глаза, опущенные в стол, ладони, нервно теребящие салфетку на коленях. Такая родная и такая далекая. Руби и Алекс — такие похожие, но при этом такие далекие друг от друга.
— Давай не будем о грустном, кнопка. — мгновение и во взгляде Руби пропали все грустные нотки, а голос приобрел уверенность, граничащую со злостью, словно Кинг нажал переключатель ее эмоций.
— Не называй меня так! Это в прошлом.
— Ладно-ладно, тебе бы поучиться терпению. — Алекс поднял ладони в примирительном жесте. Хотя, конечно, фразы его не вызывали желания мириться, поэтому Руби начала обдумывать свои следующие вопросы.
— Зачем ты приехал в Нью-Йорк?
— Я же говорил, что у меня была встреча с партнерами. — Алекс сделал небольшую паузу. — Более того, Макгинес на встрече представил меня. Ты жутко невнимательна для бизнес-леди, Руби.
— Это, что, вечер, как унизить Руби Батлер? — колко подначивала девушка, пытаясь выведать ответ на вопрос, который мучил ее с самой первой их встречи.
— Я не знал, что ты там живешь, если ты об этом. — заметил Алекс. Руби лишь снисходительно улыбнулась. Здесь она для того, чтобы слушать и распознавать ложь.
— О да, это же так трудно не заметить «Батлер энд партнерс» в первой строчке всех отчетов Макгинеса. Ты жутко невнимателен, Ал. — издевательски перековеркала Руби, отпивая еще один глоток вина.
— Что ты хочешь услышать? — вопрос Алекса был прерван подошедшим официантом. Руби сразу же потянулась к своей тарелке с креветками. По правде сказать, она жутко проголодалась. Да и сейчас было необходимо спрятать куда-то дрожащие от волнения руки. Дальше держать планку равнодушия у нее вряд ли получится, тем более, после выпитого.
Александр на попытки перевести тему и закончить разговор лишь снисходительно кивнул самому себе, следуя примеру Руби, двигая тарелку ближе к себе. Молча, так молча.
Возникшая за столиком тишина прерывалась лишь стуком вилок о тарелки, и звоном бокалов, когда их ставят на стол. Внезапные откровения. Открытые двери старых чувств. Перевернутые души. Конечно, приятно знать, что ты был особенным для человека. Но вместе с этим и огромный груз ноющей боли давит на ребра, напоминая о том, что ты не смог это сохранить. А сейчас вообще желание снова пускаться в пучину этих чувств, эмоций и близости было потеряно. Не хотелось верить в то, что человек, которого ты любил всем сердцем, мог оказаться не тем. Не хочется понимать, что где-то там ждет чувство, которое будет лучше этого в миллионы раз. Нет, такого просто не может быть.
Руби перевела задумчивый взгляд на Александра. Вроде он все тот же, но что-то в нем изменилось. Движения стали более резкими, взгляд еще более холодным. Больше не было озорного огонька в глазах, который появлялся, когда Кинг пытался шутить. Глупо было отрицать, она скучала по тем временам, по нему, по Ноа и Иви. А главное, она понимала, что сама отреклась от них. Ирония жизни — она так боялась их потерять, что исчезла сама.
Алекс отодвинул тарелку от себя, откидываясь на кресло. Поймал застывший взгляд Руби, отчего она дернулась, стыдливо опуская глаза в стол и повторяя за Кингом. Буквально через секунду возле столика возник официант. Руби потянулась за сумочкой, но Кинг ее опередил, сунув в книжку счета несколько купюр. Девушка недоуменно воззрилась на него в ожидании объяснений.
— Ни одна женщина со мной на ужине не доставала кошелек, Руби. — язвительно произнес Алекс, наблюдая за тем, как лицо девушки заливается краской.
— Если ты хотел похвастаться, то выбрал не того слушателя. — ухмыльнулась в ответ она, протягивая руку через стол и засовывая в нагрудный карман Алекса деньги. — Я не буду входить в число этих женщин, Ал.
Злой отблеск мелькнул в зеленых глазах, когда она похлопала по карману, нагло смотря в холодные голубые глаза Кинга. Мгновенно уголок губ Алекса пополз вверх, а рука крепко сжала запястье Руби. Девушка дернулась, пытаясь освободиться из его хватки.
— Ты кое-что перепутала, кнопка, я не стриптизер.
— Да? Извини, видимо выпила лишнего. — невинно хлопая ресницами произнесла Руби, а затем освободив руку из его хватки, отпила из бокала. — Можем идти?
Девушка поднялась из-за стола, поправляя складки на платье и думая о том, какого хрена она творила. Просто как можно было додуматься до этого. Неужели вместе с отпуском и мозг оставила? План "не показывать чувства" провалился.
Парень последовал ее примеру, забрал со стола телефон и, кивнув Руби в сторону выхода, прошел вперед. Девушка усмехнулась себе под нос, гордо поднимая подбородок.
Алекс придержал дверь, выпуская Руби. Теплый ночной воздух окутал девушку, после прохладного зала с кондиционерами. От перепада температуры появились небольшие мурашки, из-за чего девушка немного поежилась. Кинг тем временем прошел мимо нее, направляясь в сторону небольшой набережной. Руби непонимающе уставилась на его удаляющуюся спину, огляделась вокруг — никого. Придется идти за ним. Не сказать, что ей этого не хотелось. Хотелось. Этот вечер вернул ее в те времена, когда жизнь была совсем другой и зацепиться за это чувство, продлить вечер, было тем, что может вернуть хоть немного красок в жизнь.
Руби двинулась вслед за ним по небольшой улочке, ведущей к морю. Когда она догнала Алекса, он стоял, облокотившись о перила небольшого заборчика, отделявшего улицу от пляжа. Задумчивый взгляд, не отрываясь, смотрел на мирное темно-синее море. Луна оставляла красивую дорожку на водной глади. Уличные фонари освещали одинокую фигуру Алекса, удивительно тихого и спокойного. Руби остановилась в отдалении, замерла, наблюдая за этой картиной. Она все смотрела и смотрела, упиваясь каким-то странным чувством, возникшем в груди. Ее будто вернули на несколько лет назад. Ничего не происходило, и никто не уходил. Они все те же и жизнь все та же. Иллюзия.
