И это было не единственное событие апокалиптического масштаба на Маршалловых островах. Я в восторге от этого удивительного парадокса: мы открыли природу атолла – и тут же взорвали его. В 1940-е, 1950-е и 1960-е было проведено множество испытаний. Кому-то может показаться, что водородная бомба причинила достаточно страданий одной нации, на пару веков хватит. Однако Министерство обороны США думало иначе. Каждый год Маршалловы острова используют как цель для испытания баллистических ракет, которые запускают из Калифорнии. Ракеты нацелены на атолл Кваджалейн, который ловит их, как бейсбольная перчатка. На том же атолле проводятся исследования некоторых систем противоракетной обороны. В течение нескольких лет там базировался проект «Стратегическая оборонная инициатива», а в последнее время – более скромная оборонная система, THAAD – противоракетный комплекс мобильного наземного базирования для высотного заатмосферного перехвата. Доступ к двум третям Кваджалейна есть лишь у американских солдат и тех, кто поставляет им оружие. Включая четыре острова, отравленных радиацией – Бикини, Эневетак, Ронгелап и Утрик, – жертвой оборонной индустрии США пали в общей сложности пять атоллов. Поскольку администрация Буша-младшего решила игнорировать договор об ограничении систем противоракетной обороны, испытания на Маршалловых островах в ближайшее время вряд ли прекратятся, скорее наоборот. Учитывая, что общая территория страны составляет менее 120 квадратных миль, пять островов – весьма значительная потеря. Соответственно, значительной должна быть и компенсация.
За последние десять лет Маршалловы острова получили более 800 миллионов долларов «помощи» от Соединенных Штатов. Если разделить эту сумму, получится примерно 14 300 долларов на каждого мужчину, женщину и ребенка в этой стране. Большая часть этих денег сразу утекла правительству Маршалловых островов. Разве есть лучший способ поощрить коррупцию и безделье среди чиновников стран третьего мира? Вся эта «помощь» не только не улучшила здоровье и благосостояние жителей Маршалловых островов, но и принесла с собой новые беды. После того как местные продукты были заменены на американские, людей стали тревожить высокое кровяное давление и диабет. В обществе, где нарушились все традиционные связи, алкоголизм и самоубийства стали обычным делом, особенно среди молодежи. Маджуро, атолл шириной не больше двухсот ярдов, задыхается под тяжестью автомобильных пробок и гор мусора. Молодежь, одетая по последней моде лос-анджелесского гетто, слоняется без цели, и все население давно уже перешагнуло грань отчаяния, погрузившись в состояние ступора. Это Богом забытое место, где даже кокосовые пальмы вымерли, уступив место бетону и железу.
А еще здесь есть тараканы. Огромные. Я невольно задумался. Как тараканы на Маджуро смогли вымахать до таких размеров? Они угрожающе ползали по улицам, и, поскольку я был достаточно хорошо осведомлен о действиях некой супердержавы на островах, мне в голову тут же полезли мысли о радиоактивных осадках и о том, где, собственно, они выпали. Кто знает, в какую сторону дул ветер в 1940-е, 1950-е и 1960-е? Поверьте, внешний вид тараканов на Маджуро наводит именно на такие мысли. На заднем сиденье такси они ползали по ногам. В номере гостиницы вылезали из всех щелей и углов. В ресторане бегали по столу, словно спрашивая, собираемся мы доедать или нет.
Сильвия была не в восторге. Она не боится пауков и безразлична к змеям, даже мыши ее не трогают. Но тараканы… Они, по ее словам, «бе-е-е».
Однако мы не отчаивались: ведь должно же на Маджуро быть что-то помимо обширной тараканьей популяции? Мы жили в отеле «Роберт Ример» – скромном пристанище консультантов. Я сказал полной даме, которая заведовала стойкой регистрации, что мы хотели бы прогуляться, поскольку нам предстояло провести на Маджуро целый день. Не могла бы она порекомендовать какое-нибудь интересное место, которое стоит посмотреть?
– Вы хотите прогуляться? – спросила она в ужасе. Ее грудь, затянутая в платье с цветочным рисунком, вздымалась. – Но тут ничего нет. – По стойке пробежал таракан.
Бе-е-е.
Мы вышли на улицу и свернули влево – одно из двух возможных направлений на этом острове, – но спустя некоторое время были вынуждены признать, что дама оказалась права. На Маджуро действительно ничего нет. Есть грязная полоска пляжа, омываемая пенистой мутной жижей и растворяющаяся в безжизненной лагуне. С того края, который выходит в океан, серый, голый риф испещрен чем-то, похожим издалека на большие бело-коричневые полипы. При ближайшем рассмотрении полипы оказывались грязными подгузниками, пекущимися на солнце в ожидании прилива. На сухой земле возвышаются убогие двухэтажные многоквартирные дома и новехонькие сборно-разборные домики. Дорога представляет собой одну большую пробку, а по обе ее стороны ходят самые толстые люди, которых я только видел в жизни. Вялые и безразличные, они жуют гигантские упаковки чипсов. Мы проходили мимо, кивая в знак приветствия, но наши кивки были встречены безмолвным презрением, и очень скоро я начал понимать, почему жители Маршалловых островов пребывают в таком унынии. На этих островах, похожих на гетто, нет атмосферы постепенного упадка, свойственной большинству городов в тропиках, мало-помалу разрушающихся под воздействием времени и погодных условий. Маджуро был построен не затем, чтобы приходить в упадок медленно и благородно. Его построили подобно огромному торговому центру, чтобы Америка могла переправлять безделушки людям, за одно поколение променявшим три тысячи лет своей истории и культуры на дешевые шмотки с блестками и слабоалкогольное пиво. Мимо проезжали новенькие фургоны. У каждого министра был «лексус» с шофером. В витрине магазина стояли последние модели стиральных машин. В видеопрокате крутили новинки со Стивеном Сигалом и Жан-Клодом Ван Даммом в главных ролях. Подростки щеголяли в стодолларовых кроссовках и модных мешковатых шортах. Недостатка в деньгах на Маджуро явно не было, но вместе с тем здесь царила атмосфера глубокой нищеты.
Мы были не в восторге. Сказать по правде, мы были в отчаянии. Мы знали, что Тарава – что-то вроде Маджуро, только беднее. Нам вдруг показалось, что, возможно, это была не такая уж хорошая идея – переехать на атолл на краю света. Легко было поддаться отчаянию, но мы все-таки устояли и решили дать волю кипящему гневу и злости на США за то, что они стерли с лица земли целую нацию – просто чтобы потренироваться. Злились мы и на жителей атолла за то, что те вели себя как безвольные наркоманы и готовы были сделать все ради очередной дозы всемогущего доллара. К примеру, они выселили с одного из островов всех коренных жителей, построив на нем курортный отель и казино для корейцев, чтобы туристам не пришлось марать глаза о темнокожую бедноту – якобы это отбивает тягу к азартным играм. Другой необитаемый остров отдали американской компании, которая хранит на нем радиоактивные отходы японских и американских атомных станций. А ведь Маршалловы острова и без того отравлены и заражены радиацией. Принимать еще больше ядовитых отходов с распростертыми объятиями – это просто вопиющая глупость.
