Если меня ещё никто не нашёл, значит, Матвей и Ада ему ничего не сказали. Только зачем он меня ищет? Что ему нужно от меня?
Всё, что я хотела ему сказать — сказала. А больше не хочу видеть этого человека в своей жизни.
— Ада, я надеюсь, ты ему ничего не сказала? — задержала дыхание в ожидании того ответа, который хочу услышать.
— Нет. Конечно, мы ему ничего не сказали, но, Тея, разве так лучше — скрываться ото всех, а в первую очередь от Яна… Что у вас произошло?
Я так и стояла посреди улицы, ни на миллиметр не сдвинувшись. Очнулась только тогда, когда услышала громкий сигнал клаксона. Совсем близко. Не знаю как, но в последнюю секунду успела отскочить. Машина со скоростью ветра проехала мимо, чуть задев меня, отчего на ноге тут же проступили царапины красного цвета, а потом крапинки крови. Поморщилась.
— Тея, ты здесь? Что там у тебя случилось? — взволнованный голос подруги услышала на том конце провода.
— Всё хорошо, — ответила. — Ада, — знаю, будет тяжело в этом признаться, но она как никто меня поймёт. — Я переспала с Бергером, — замолчала, ожидая реакции Огневой, но её не последовало. В трубке стояла гробовая тишина, отчего я даже подумала, что связь прервалась, но нет — Ада была на связи.
— Когда это случилось?
— В тот день, когда ты приехала, — прикрыла глаза. Левой ладонью потёрла лоб. — Я выгнала его прямо перед тем, как приехала ты. Странно, что вы не столкнулись, — покачала головой, словно она видела каждое моё движение.
— Ох, родная, — это всё, что я услышала от собеседницы. — А как же Димка? — задала свой вопрос после минутной паузы.
— А он, Ада, мне изменяет. Я застала их в нашей квартире, на нашей кровати в тот же день, только за пару часов до того, как ко мне пришёл Бергер. Я бы не посмела с ним переспать, но так он набросился на меня, как зверь. Я не смогла противиться… Никогда не могла, — закончила свой рассказ.
Подняла голову вверх, смотря на светлое ярко-голубое небо. Солнце светило мне прямо в лицо. Несмотря на то, что на дворе был конец апреля, погода до этого была прохладная, но сегодня словно кто-то нашептал специально для меня замечательную погоду: солнышко светило вовсю, лёгкий ветерок развевал мои волосы, а небо приносило какую-то радость, несмотря на то, что моя жизнь разрушилась.
— У вас было прошлое? — удивлённо спросила Ада.
Я ей не говорила, так как самой было больно вспоминать всю ту историю, которая была десять лет назад. Эта боль никогда не пройдёт
— Да. Было, — тяжело вздохнула.
В носу защипало. Начала быстро трепетать ресницами, чтобы подступающие слёзы не потекли, запрокинув всё так же голову назад.
Огнева поняла, что я не хочу об этом говорить. Да и сама понимала, что никогда, наверное, не смогу никому рассказать, что была беременна. От Яна Бергера.
С подругой мы ещё какое-то время поговорили, и я, рассказав ей, что собираюсь подавать на развод, двинулась в сторону клиники. Рассказывать о плохом самочувствии так же не хотела, потому как боялась, что подруга будет переживать.
Обо всём расскажу, когда точно буду уверена в своём состоянии, а до результатов не хочу никого накручивать. Тем более ей. Аде и так достаточно своих переживай.
В клинике проверили у меня давление, сказали сдать кровь на анализ. Пройдя все процедуры, двинулась в сторону загса. Заявление у меня приняли быстро, что меня радовало. Теперь бы хорошо, чтобы Мамаев его подписал, чтобы не было всей этой волокиты и долгого бракоразводного процесса. На его имущество я не претендую. Оно меня никак не интересует.
Тея
За результатами анализов мне нужно было прийти через три дня. Три дня моё состояние не давало мне покоя. Всё больше переживала. Почти не спала, мало ела. Просто кусок в горло не лез, а если и съедала немного пищи, то через полчаса всё это выходило наружу.
Звонки от моих родных не прекращались. С двойным усилием стал названивать Дима. В один из дней захотелось взять трубку и всё ему высказать, но понимала, что лучше будет молчать. По крайней мере пока. Скорей всего, Мамаев получил повестку в суд для развода, вот теперь и мечется, как загнанный волк.
Звонили родители. С ними не хотелось разговаривать, но понимала, что их нужно успокоить, чтобы они не переживали и не обзванивали морги и больницы в поисках меня, что само по себе было странно, потому как раньше они не особо интересовались мной и моим здоровьем.
Но что было самое странное — звонила Тата.
В один из вечеров, приняв душ, вышла из ванной. Последние аккорды музыки, стоявшей у меня на мобильном, дозвучали, когда я открыла дверь в комнату, где расположилась. Подойдя к кровати, где посередине валялся аппарат, взяла его. На дисплее увидела имя сестры. Повертев его в руках, всё же решилась ей набрать. Может, что случилось?
Первые гудки пошли. После третьего Тата сняла трубку.
— Тея, Господи, с тобой всё хорошо? Где ты? — сестра стала тараторить в трубку, не давая вставить мне и слова. Впрочем, она всегда такой была. Рот ей не заклеишь, а если и получится — будет мычать, но не замолчит.
— Тата! — прикрикнула, чтобы она успокоилась и дала мне вставить хоть одно слово, не говоря уже о том, чтобы ответить на её вопросы.
— Тея, — слышу всхлип.
— Успокойся, пожалуйста. Со мной всё хорошо, — тяжело вздохнула, развернулась спиной к кровати и просто плюхнулась на неё. — Я только сегодня разговаривала с родителями и сказала, что со мной всё хорошо. Так что нечего переживать и накручивать себя, что со мной что-то случилось, — выдохнула. — Я жива, здорова.
— Но где ты? — вновь перебила меня Бергер.
— Это неважно. Главное, что со мной всё хорошо, — хотя я в этом ой как сомневаюсь после того, как больше двух недель меня просто выворачивает наизнанку. И я не могу понять, что со мной происходит.
— Тебя все ищут. Родители на нервах. Димка рвёт и мечет, — стала перечислять всех, кто так печётся обо мне. — Даже Ян места себе не находит, — от последней фразы сердце пропустило удар. Переживает?
Ада говорила, что тот звонил Матвею, пытаясь выяснить, где я и что со мной, но они сказали, что с ними я тоже не выхожу на связь. Знаю, что это ложь, но почему-то по-другому просто не могла. Понимала, что мне просто необходима эта тишина, дистанция ото всех, чтобы побыть одной и понять, что мне нужно и что делать дальше. Мысли о муже сестры быстро отогнала. Всё это ни к чему.
— Тата, со мной всё хорошо. Извини, уже поздно. Мне пора ложиться, — решила быстро закончить разговор.
— Тея, пожалуйста, не пропадай. Мы все о тебе беспокоимся. Просто ты так резко пропала с семейного ужина, да и потом не пришла домой, по словам Димки. Вот мы и распереживались. У тебя кто-то появился? — вдруг спросила близняшка.
— Нет, — качнула головой, будто она меня видела. — У меня никого нет, — повторила для убедительности.
На языке вертелась правда. Мне очень хотелось наконец-то рассказать, что произошло месяц назад. Что я предала её, как и её муж. Но почему-то не могла. Что-то останавливало меня…
— Я пойду. Спокойной ночи, Тата, — не дождавшись ответа, сбросила вызов и, распластав руки в стороны, упала на мягкую кровать.
Потом подтянула ноги поближе и свернулась калачиком.
Не хотелось ни о чём думать. Просто расслабиться, отдаться царству Морфея и проснуться тогда, когда всё будет хорошо. Не будет того ужаса и ада, в котором я увязла по самые уши.
На следующий день я сидела в кабинете доктора, у которого сдавала анализы. Точнее, у женщины. Она смотрела на результаты. То хмурилась, то вдруг улыбалась чему-то, отчего я ничего не понимала.
Пальцы рук стали дрожать, потом дрожь перекинулась на всё тело.
— Ну, что там? — не выдержала я, первая спросила. — У меня что-то серьёзное? — об этом не хотелось думать, но и такой исход мог быть.
Женщина подняла на меня взгляд.
— М-м-м, у вас в крови повышен уровень гемоглобина. Из этого следует, что вы можете быть беременны, но точный результат можно узнать после ультразвукового исследования, — она всё говорила и говорила, а я сидела застывшей статуей, ничего не понимая, не смея вымолвить и слова.
