Таким образом, в этом живом и юмористичном изложении событий четко видны «отсветы» степных обычаев, а именно:
1. Обязанность девушки до брака участвовать в боевых стычках с воинами соседних государств.
2. Предсвадебное единоборство этой девушки с суженым.
3. Потеря боевой (воинской) силы после совершения бракосочетания.
Последнее с еще большей силой отражено в другой русской былине, повествующей о женитьбе богатыря Дуная на Настасье-королевичне. Эта девушка в былине названа «татарином», т. е. уж явно была из степи. Она рыком и посвистом сшибла Дуная с коня, но потом богатырю удалось победить «татарина», который, к его изумлению, оказался дочерью хорошо знакомого ему крупного феодала. Дунай женился на ней, привез в Киев и там на пиру в похвальбе поспорил с ней о том, кто лучше владеет луком и стрелами. Настасья осмелилась утверждать, что она стреляет лучше. Дунай предложил поехать в «чисто поле» и «стрелять стрелочки каленые»:
«И стреляла она стрелочку каленуюИ попадала стрелочкой в ножевой острей (лезвие. – С. С.),Рассекала стрелочку на две половиночки:Обе половиночки равны пришли,На взгляд ровнаки и весом пришли…»
Достичь такого совершенства Дунай не смог – три раза промахнулся, после чего обозлился и направил стрелу «во Настасьины белы груди». Жена была беременна и поэтому просила не убивать ее до рождения ребенка. Однако
«На эти он речи не взираючись,И спущаеть стрелочку каленую…»После чего покончил с собой.
В этой былине нашли отражение, как и в первой, все три обычая: воинская обязанность до замужества, единоборство с женихом и утрата воинской силы. Правда, силу и искусность женщины обычно просто старались не демонстрировать перед главой семьи, но Настасья в азарте забыла об этом вечном женском «законе» и поплатилась жизнью. Дунай выглядит в былине крайне неприятно: он завистливый, хвастливый и слабый (упал с коня от свиста!) человек, бесконечно жестокий и в жестокости даже сильный – сильный несправедливостью.
Таков образ степной женщины-воительницы в русских былинах, «перекочевавший» прямо из степного эпоса. Например, в песне о Бамси-Бейреке дается подробное описание предсвадебной борьбы героя с невестой. В нем присутствуют и испытание меткостью в стрельбе, и скачки, и рукопашная схватка, проходившая отнюдь не условно-ритуально: девушка была довольно сильно побита» [9].
Аналогичных примеров в тюркском эпосе множество, однако «существование женщин-воительниц в степях в разные периоды эпохи Средневековья подтверждается и археологически, в частности, это доказано на материалах известного в археологической литературе Дмитриевского могильника. «Могильник принадлежал оседлому и полуоседлому алано-болгарскому населению, относящемуся к кругу так называемой салтово-маяцкой культуры – культуры Хазарского каганата (расположен он в лесостепи, в верховьях реки Северский Донец). Подсчёты показали, что около 30% женских захоронений всех возрастов сопровождались оружием, преимущественно топориками. Удалось проследить, что в захоронениях юных женщин (18—25 лет) и женщин в возрасте (50—60-лет) оружие помещалось много чаще (около 70% всех находок), чем в захоронениях женщин среднего возраста. К тому же захоронения юных женщин-воительниц сопровождались полным набором оружия: топориками, луками со стрелами, ножами-кинжалами и даже саблями.
Рис. 21. Погребальная камера Дмитриевского могильника
Основная масса погребений Дмитриевского могильника датируется IX в. К XII в. можно отнести другое археологическое доказательство о существовании в евразийских степях института женщин-воительниц – это хранящаяся в краеведческом музее города Николаева половецкая каменная статуя женщины-богатырши. Она очень большая – примерно в 1,5—2 раза больше общераспространенных половецких изваяний мужчин и женщин, высота ее превышает 2,8 м (причем высокая тулья (тухья), «шляпа» отбита), изображена поляница в воинском вооружении: с саблей, колчаном, кинжалом. Грудь у нее подтянута (нагрудным панцирем шӳлкеме) в отличие от распущеных грудей обычных женских статуй и защищена специальными круглыми бляхами, типичными для воинского костюма мужчин. На рукавах кафтана изображены нашивки – клавы, свидетельствующие о высоком положении этой амазонки в половецком обществе. В былине о Добрыне подчеркнуто, что богатырша сидела на коне в женском костюме. Во всяком случае Добрыня по платью сразу и верно определил ее пол. На статуе знатной поляницы вместо сфероконического шлема, покрывавшего обыкновенно статуи мужчин, «надета» шляпа с полями и тульей, тщательно сбитые остатки которой хорошо видны на верхней поверхности шляпы. Кроме того, лицо статуи было обрамлено рифлеными «рогами», характерными украшениями половецких женщин, а у ушей заметны следы больших колец-серег, возможно с биконическими серебряными нанизками, изображения которых на статуе можно предполагать, так как крупные кольца обычно служили основой таких часто украшенных сканью нанизок. Вот такие, видимые издали, головные уборы и отличали костюм женщин-воительниц от мужских. Вероятно, по нему Добрыня понял, что перед ним женщина и, отметив, что голова у нее не защищена шлемом, начал бить именно по этой части тела. Допустимо предположить, что во время боя женщины все же меняли шляпы на шлемы, поскольку сложное шляпное сооружение могло легко разрушиться не только от ударов любым оружием, но и от резких движений и стремительной скачки» [10].
Опираясь на вышеизложенное, можно утверждать, что мы знаем благодаря каким процессам формировались сообщества амазонок.
Амазонки – амаçĕнсем – [амасщенсэм] – amazones – социум юных дев, направленных агамными родоплеменными образованиями, на временную воинскую службу в специальные лагеря в период физиологического взросления для приобретения навыков совершенного воина. В их составе обязательно присутствовали опытные наставницы и жрицы. Приобретённые навыки сохранялись всю жизнь. По мере необходимости использовались.
Эдуард Якубовский, опираясь на то, что в греческой литературе аргонавты – современники Геракла, произвёл интересные вычисления.
«Археологам удалось датировать те слои холма Гиссарлык, которые, по их мнению, являются остатками приамовской Трои – 1194—1184 г. г. до н. э. Вот и подсчитаем. Исходя из того, что к концу осады Приаму было лет 80, а выкуплен он был сестрой у Геракла как самый юный член царской семьи, значит, событие это произошло примерно лет 70 назад. Тогда Геракл брал Трою где-то в 1260 г. до н. э. Но между девятым подвигом и нападением на город прошло какое-то (и немалое) время. Надо было совершить другие подвиги, побывать в рабстве у Омфалы – на это требовались годы.
Таким образом, первая временная привязка к сведениям об амазонках – это 1280—1270 г. г. до н. э. Взяв за основу исторически достоверную дату, вошедшую в учебники истории, мы можем с достаточной точностью отталкиваться от нее, реконструировать временные границы девятого подвига, а следовательно, дату первого упоминания в мифах женщин-воительниц с берегов Эвксинского Понта» [14].
Итак, XIII век до н. э. – время начала начал «амазоний» и описанный в античной литературе век наличия у амазонок стального оружия и стальных доспехов. Вспомним ещё один отрывок из текстов, описывающих путешествие аргонавтов: «Затем «Арго» миновал страну амазонок и страну железокузнецов халибов, которые не обрабатывают земли и не пасут стада, а живут лишь кузнечным ремеслом.
«Также Лисий, живший в одно время с Гипократом, подтверждает факт. «Амазонки на реке Фермодонт были единственным народом, который имел железное оружие». Деталь многозначительная – ведь, по мнению многих историков, необычность доспехов Ахилла (как и пояса Ипполиты – вставка автора) объяснялась тем, что их выковали не из бронзы, а из железа. И до сих пор не выяснена причина, по которой хоть и считается, что прах Ахилла погребен у мыса при входе в Геллеспонт, со стороны Эгейского моря, но душа его, по мнению древних, находится на острове Левка. Но это устье Дуная – запад Северного Причерноморья. Там имелся храм Ахилла. Такие же храмы-жертвенники были и в Ольвии, и у Керченского пролива – именно там, где античные историки поселили амазонок. Нет ли общего источника происхождения оружия Ахилла и амазонок, учитывая, что район Керченского пролива богат рудами железа и сейчас их разрабатывает Камыш – Бурунский железорудный комбинат?
Ещё одним классическим местом локализации амазонок в античной литературе являлась река Термодонт (современная Терме-Чай) в Малой Азии, во время Троянской войны амазонки территориально жили в зоне досягаемости троянцев и, судя по всему, имели общего покровителя. Контакты были разными. Сам Приам вспоминал, что даже сражался с амазонками на берегу реки Сангарий. Но перед лицом угрозы троянцам со стороны греческих пришельцев амазонки решили прийти на помощь соседям, еще раз подтвердив мнение о себе как о бесстрашных воительницах.
