- Нет, - говорила тощая буфетчица с полнейшим безразличием, - он заходил во вторник - мистер Сандерсон, значит.
Толстяк обдумал это сообщение.
- Гм. А мне сказал - в среду.
- Может, и в среду, - поразмыслив, согласилась буфетчица. - А все-таки, сдается мне, во вторник.
Толстяк был тоже человек учтивый.
- Может, он обчелся, когда сказал "в среду"?
- Что правда, то правда, - отозвалась буфетчица. Последовало долгое молчание. Где-то тикали часы. Луч солнца заблудился между бутылками с ликером над головой 6уфетчицы. Но разве я не могла ошибиться, когда сказала "во вторник"?
- Что правда, то правда, - сказал толстяк. Он прислушался к жужжанию огромной синей мухи, словно у той могло быть особое суждение касательно действий мистера Сандерсона. Как ни верти - все равно: либо вторник, либо же среда.
- Что правда, то правда, - сказала женщина.
В бар влетел Сэм Пенти.
- Доброе утро! Доброе утро!
- Утро доброе, - равнодушным голосом сказала женщина за стойкой. - Погодка-то опять разгулялась,
- Да, да, разгулялась. Будьте добры, двойной джин и стакан горького. - Буфетчица отвернулась от стойки, чтобы налить пиво и джин, а Сэм поглядел на толстяка, который уставился в свою кружку с таким вниманием, словно рассчитывал обнаружить на дне мистера Сандерсона. - Да что там, второго такого тридцать первого июня и не припомню. А вы?
- И я тоже, - сказал толстяк. Но вдруг забеспокоился, извлек из кармана записную книжку, насупившись, принялся ее изучать и наконец бросил подозрительный взгляд на Сэма, который в этот миг получил свой заказ и расплачивался.
- Спасибо, - сказал Сэм буфетчице. - Ну, а как у вас... вообще?
- Да все тихо-спокойно, - отвечала она. - А только, сдается мне, мистер Сандерсон заходил к нам во вторник.
-А я и не спорю, - с величайшей горячностью заверил ее толстяк. - Но мне он сказал - в среду.
- Что правда, то правда, - согласилась женщина. И, немного подумав, добавила: - Но ведь он мог перепутать, как вы думаете?
- Мог. - Толстяк допил свою смесь. - А только и вы могли ошибиться, когда сказали, что был, дескать, во вторник, нет, что ли?
- Что правда, то правда. Может, оно и по-вашему - в среду.
- Ежели только не во вторник, - мрачно подытожил толстяк. - Ну, мне пора. Адью.
- Пока до свиданьица!
- Всего лучшего, - весело сказал Сэм вслед толстяку. Он проглотил джин и пригубил пиво.
- Тихо-спокойно всю неделю, - уныло протянула буфетчица.
- А когда же все-таки приходил мистер Сандерсон?
- Вы думаете, во вторник?
- Угу...
- Или, может, в среду, - прибавила женщина задумчиво.
- Угу, угу...
- А вы его знаете, мистера Сандерсона?
- Нет.
- И я тоже, знаю только, что он букмекер, - сердито бросила буфетчица. - Сроду его не видела, да и видеть не желаю. Вы, кажется, хотели что-то сказать?
В этот миг какой-то человек ворвался в бар так стремительно, будто вскочил в вагон отходящего поезда.
- Здрасьте, здрасьте! - крикнул он. - Два двойных шотландских, детка... А ну, живо!
Это был высокий и грузный мужчина в слишком ярком и слишком тесном для него костюме. Красное, заросшее щетиной лицо напоминало переспелую ягоду крыжовника. Пока буфетчица отмеряла ему виски, он повернулся к Сэму. - А вам что заказать, сэр?
У него был голос и повадки человека, который в любое время дня и ночи не то чтобы совсем пьян, но и не совсем трезв.
- Спасибо, пока ничего. У меня - вот. - Сэм показал на свой стакан.
- Ну, тогда действуйте сами, старик, не стесняйтесь. Когда-нибудь занимались плоскодонками?
Сэм сказал, что не занимался.
- И не ввязывайтесь. Это черт знает что. Теперь вот с конца апреля все накачиваюсь... все больше в "Корнуолле". Ну и заведение, чтоб ему провалиться! Вы обо мне слыхали? Капитан Планкет.
- Кажется, нет, - сказал Сэм.
- Бросьте, старик! Помните то кино, насчет рыбы, которая лазает по деревьям? Кто к нему говорит вступление? Пэт Планкет - старый шкипер. Так это я и есть! Спросите где хотите, кого хотите - вам все скажут: "Как же, как же, шкипер Планкет миляга старик". - Он швырнул на стойку десять шиллингов. Спасибо, детка. Сдачу оставь себе. - И единым духом опорожнил рюмку.
Сэм поглядел на него.
-Да кто же эти "все"? Кто именно скажет: "Шкипер Планкет - миляга старик"?
Планкет торжествующе повернулся к буфетчице.
- Вот вам, пожалуйста! Что я говорил? Конечно, он меня знает. Меня всякий знает. Какое сегодня число?
- Тридцать первое июня, - без колебаний ответил Сэм.
- И со временем тоже зарез, - сказал Планкет. - Мне бы сейчас в Генуе быть - вот где. У меня там восемьдесят ящиков тухлого яичного порошка. Перекупил у одного парня в Барселоне. Парень был под мухой. Я тоже. Куда к черту девать тухлый яичный порошок?
- Сделать из него тухлую яичницу, так, наверно, - сказал Сэм задумчиво. - Знаете, что вам нужно? Хорошая реклама, вот что. "КАК?! ВЫ ВСЕ ЕЩЕ ЕДИТЕ ЯИЧНИЦУ БЕЗ ТУХЛИНКИ?" Что-нибудь в таком роде. Попробуйте обратиться к мистеру Диммоку из агентства "Уоллеби, Диммок, Пейли и Тукс". Тукса можете не считать.
- Спасибо за идею, старина. Что скажете насчет половинной доли в заброшенном маяке у португальского берега?
- Готов взять верхнюю половину, - сказал Сэм. - Но только как можно дешевле.
- Черкните мне пару слов недельки через две. На адрес Олбенского спортивного клуба - Олд-Комптон-стрит. Знаете этот клуб, старина?
- Нет, старина.
- Пакостная дыра. Как, вы сказали, вас зовут?
-А я не говорил. Но меня зовут Пенти, Сэм Пенти.
- Ну да, ну да. Знавал вашего брата в Найроби.
- У меня нет братьев.
- Значит, это был еще кто-нибудь, - сказал Планкет. До чего же, однако, тесен наш мир, дьявольски тесен, судите сами! - Он опорожнил вторую рюмку. - Где у вас телефон, детка?
- В коридоре с другой стороны зала. Вам придется выйти и зайти в другую дверь.
- Кто-нибудь знает номер Панамской миссии? Никто? Ну да ладно. - Он двинулся было к двери, но вдруг круто повернулся и поманил к себе Сэма. - Что вы думаете насчет такого дельца, старина? Я имею третью долю в ансамбле электрических гитар если все будет ладно, он прибывает из Венесуэлы в следующий четверг. И вот позавчера вечером встречаю в "Полперро" одного парня - ну, где-то он уже малость поддал, - и он предлагает мне в обмен на эту третью долю тридцать процентов акций одной компании, которая выпускает сардины в масле. Вы парень гвоздь - так что скажете, а?
- Я не люблю сардины в масле, - сказал Сэм. - Но, говоря по правде, электрические гитары я тоже не люблю. Да, кстати, а что бы вы сказали, если бы у вас перед глазами вертелся карлик в красно-желтом камзоле и штанах в обтяжку?
Планкет не выразил ни малейшего изумления.
- А, это тот, что вас разыскивает?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
