Коротко хохотнув, Олег поинтересовался:
– И чем же все закончилось?
– Сгоревшим Лондоном, – с безразличием ответила его собеседница. Подумав, она продолжила: – Видимо, мне придется прочесть тебе небольшую лекцию, а то ты так ничего и не будешь понимать. Да, я была богиней. Не самой могущественной и довольно недолгое для божеств время. Как ты думаешь, что наделяет такой силой богов и демонов? – Не дождавшись от Олега ответа, она продолжила: – Вера! В одной из ваших священных книг сказано: «По вере вашей да будет вам». Очень точно подмечено… Когда я сочла забавным явиться к людям в качестве богини, они поверили в меня, и я стала богиней. Потом мне это надоело, я ушла, постепенно обо мне забыли, и я снова стала тем, кем была до этого, – вольным огненным духом, элементалем огня, саламандрой, как вы называли подобных мне в средние века. Что же касается твоих мыслей, которых ты так застеснялся… Зря стеснялся. Я не только огненный дух, но еще и женщина, и в твоей заинтересованности не было ничего плохого. Кое-какие варианты мне весьма приглянулись. Жаль, что в ближайшее время подавляющее большинство из них неосуществимы!
На этих словах раскрасневшийся Олег вскинул голову и с удивлением и надеждой посмотрел на саламандру. Он попытался найти причину, по которой два взрослых, свободных человека (тьфу, то есть один человек и одна бывшая богиня) не могли удовлетворить обоюдное желание.
Вдруг ужасная догадка пришла ему в голову. Он посмотрел в глаза саламандры, и тихо спросил:
– Это потому, что меня убили? У меня нет тела? Я сейчас что-то вроде призрака?
– Нет – на все три вопроса. – Повинуясь небрежному движению кисти Гелионы, из земли вырвался клок серебристого пламени, и застыл, превратившись в идеальное зеркало. Посмотрев в него, экс-богиня довольно кивнула, поправила волосы и продолжала: – Во-первых, ты еще не умер. Точнее, умер, но очень скоро воскреснешь. Своим последним заклинанием ты передал мне свою кровь, жизнь и силу. Я верну их тебе, если пожелаешь. Кроме того, у тебя и сейчас есть весьма неплохое тело. Взгляни!
С этими словами она немного посторонилась. Олег подошел поближе и заглянул в зеркало. Собственно, в тот момент он думал отнюдь не о зеркале, а о том, как бы половчее приобнять оказавшуюся соблазнительно близко Гелиону. Но первый же взгляд в зеркало вышиб из его головы все «дурные» мысли.
В зеркале отражался демон. Ростом превышая два метра, мощное тело его было укрыто зеленоватой чешуей. За спиной черным плащом виднелись огромные крылья. Мускулистые пятипалые руки были также покрыты чешуей, а на каждом пальце виднелись огромные когти. Лицо сохранило некоторые характерные черты прежнего лица Олега, однако вместе с тем приобрело классические очертания, а глаза казались двумя озерами, заполненными тьмой и ужасом. Вместо волос на голове извивались длинные тонкие змеи.
– Что это? – Олег с удивлением всматривался в зеркального демона, в точности копирующего каждое его движение. Несмотря на крайне непривычный вид, демон отнюдь не был уродлив. Наоборот, его можно было назвать красивым, но это была жутковатая и завораживающая красота совершенного по своей эффективности орудия убийства. Кроме того, Олег вовсе не ощущал себя демоном. Все его ощущения сообщали ему, что у него вполне привычное, любимое и родное тело: никакой чешуи, когтей, крыльев, змей, глядя на себя, он не видел и не ощущал.
Недоумевая, он обернулся к саламандре. Видя его реакцию, она улыбнулась.
– Да, это и есть твой внешнийоблик. Так ты сейчас выглядишь для всех, кроме себя. Ну, и меня, когда я заглядываю в твои мысли.
– Но почему? – удивился Олег.
– Таково свойство нашего мира. Здесь каждый выглядит так, как подсознательно хотел бы выглядеть. А если желание и удобство не совпадают друг с другом, то гость получает два обличья. Для всех он выглядит так, как хотел бы выглядеть, но сам ощущает себя так, как ему удобно. Кстати, ты зря огорчился. Твой новый облик достаточно привлекателен. В нем ты похож на кого-то из высших демонов Темного Круга. Да и боеспособность куда как повыше, чем у твоего родного тела. Думаю, что сейчас тебя не удалось бы так просто убить.
При этих словах Олег грустно вздохнул.
– Да не переживай ты так, – угадала причину его грусти Гелиона. – Я же сказала: верну тебе твое тело, почти прежним.
– Почти? – в голосе Олега зазвенел испуг.
– Да. – Экс-богиня посмотрела на него, как строгая учительница на нерадивого ученика. – Ты все же умирал, а это весьма вредное событие. Чтобы заставить твое тело жить, я влила в твою кровь частицу своего огня. Думаю, тебе это понравится. Подобные процедуры часто просят сделать маги, чтобы увеличить свои способности.
– Тогда почему же мы не сможем быть вместе? – недоуменно спросил Олег. – У вас тут такие строгие правила морали?
– Нет. – Гелиона вдруг прогнулась в талии и слегка повела плечами. В ее исполнении это движение было наполнено такой страстью и призывом, что Олег, не выдержав, отвел глаза и принялся вспоминать таблицу умножения, проклиная свои слишком тесные джинсы. Затем он вспомнил о способности саламандры читать мысли и покраснел.
Довольно мурлыкнув, Гелиона ответила:
– Мораль, в смысле сексуальных запретов, придумана христианами, а я все же языческая богиня, хотя и бывшая. Так что ни о каких подобных глупостях и речи нет. – Она снова потянулась. Бывшей языческой богине явно понравилось смущать Олега, который, в конце концов, плюнул на все правила приличия и начал откровенно пялиться на девушку. Та только одобрительно улыбнулась и продолжила движения, все больше напоминающие некую смесь аэробики и откровенно эротического танца.
Наконец Олег смог оторвать глаза от ее декольте и поинтересовался:
– Так в чем же дело?
– В моей и твоей природе. – Гелиона грустно улыбнулась, прекращая свой танец. – Я саламандра, а ты человек. В моменты страсти я, как и любой другой дух стихии, часто теряю над собой контроль.
– Ну и что? – не понял Олег. – Мне нравятся страстные девушки.
– Я не просто страстная. Я – пламенная! Причем в прямом смысле. Если я потеряю над собой контроль, ты сгоришь в доли секунды. Температура моего тела в нормальном состоянии превышает шесть тысяч градусов по Цельсию. Когда же я возбуждаюсь, она может достигать десятков или даже сотен тысяч градусов. Сейчас и всегда, при общении с людьми, я поддерживаю барьер, не позволяющий жару моего тела коснуться вас. Но во время страсти этот барьер слабеет, и может даже спадать полностью. Поверь, нет ничего приятного в том, чтобы, очнувшись от любовного угара, обнаружить пепел, оставшийся от твоего любимого. – Глаза Гелионы, произносящей этот монолог, потемнели и наполнились грустью. – Поэтому я не встречаюсь с мужчинами человеческой расы, не обладающими магической силой, достаточной для самостоятельной поддержки барьера, – закончила она.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
