на новые, благо дело одной минуты.
Пару чужих машин я нашел очень быстро: я знаю все соседские машины по маркам, цвету и номерам. Эти — вижу впервые.
Ключи подошли. Загоняю машину во двор задом почти к самому гаражу, поглядывая по сторонам. Мне везет: улица безлюдна. Светится всего одно окно, но я знаю, чье оно: парня из параллельного класса по имени Джим Хокинс. Тот еще задрот, рубится по интернету под тяжелый рок все свободное время, часто просыпает школу, вот и завтра стопроцентно проспит. В общем, он точно не выглянет в окно, даже если тут начнется перестрелка, просто не услышит.
Я загрузил мешки в машину, осторожно выглянул на улицу, но скорей на всякий случай: тут редко ездят копы, нейборхуд[1] очень благополучный.
Встал вопрос — куда дальше? Можно в лес — туда далеко. Можно к болоту — туда ближе, но если утоплю машину — перепачкаюсь и сам…
Ладно, лучше в лес.
Я осуществил задуманное без малейших осложнений: просто загнал машину в овраг и ушел, а затем вернулся домой уже под утро, не повстречав вообще никого. Хороший я район выбрал — не нарадуюсь.
Одежду обратно в шкаф, немного передохнуть — и за дело. Я снова сменил папиллярные узоры на пальцах и принялся тщательно лапать весь дом. Каждый включатель, каждую дверную ручку, каждую кружку и стакан. Холодильник, телевизор, мебель — словом, все.
Беда моя в том, что восстановить прежний папиллярный рисунок практически невозможно, и после того, как я сменил его дважды, мой дом внезапно стал покрыт «чужими» отпечатками пальцев. Потому каждый раз при смене приходится заново облапывать весь дом новыми отпечатками. А что старые остались — не проблема, у меня порой бывают гости.
Как следует потрудившись, я пошел на кухню, достал кусок говядины и поджарил в гриле. Пока ел — продумал легенду.
Итак, я однажды ходил на рыбалку и нашел в воде сумку с баксами. Конечно же, я обрадовался и присвоил деньги: а что такого? Хозяин же их в воду выбросил, значит, они ему больше не нужны! Правда, баксы были в полиэтиленовых пакетах, ну и что?
Я притащил деньги домой, а вскоре приперлись мафиози. А дело-то все было в том, что пара человек из их компашки эти денежки утопила, солгав об ограблении, но намереваясь позднее забрать сумку. Они не знали, что в сумке был маячок. Когда я поднял сумку из воды — маячок снова стал подавать сигнал, который ранее не проникал сквозь воду. Ко мне приперлись дон и его верные люди, полагая, что я и есть грабитель. Допросив меня, они поняли, что я не тяну на грабителя и что на самом деле деньги были скрысены своими же. А те самые «крысы» приехали следом, желая убить дона и замести следы, и их главарем был внук дона Тони. Но телохранители дона Луиджи перебили «крыс», сам дон умер от черт знает чего, он и так был болезный, а тут еще и предательство внука… В общем, мафиози сами выволокли трупы и увезли, больше я ничего не знаю. Почему меня оставили в живых? Ну потому, что если меня убить — хватятся моментально. Я убедил их, что мне не нужны проблемы и в полицию я не побегу… В общем, как-то так. Если учесть, что в деле появились «лишние» отпечатки пальцев, которые я понаставил в машине — налицо доказательство, что в деле был еще как минимум один неизвестный человек, что отводит подозрения от меня.
Продумав эту версию, я взглянул на часы и понял, что ложиться спать поздно: уже почти утро, скоро в школу. То есть, могу пропустить, но этого делать не стоит. Хотя бы потому, что сегодня физкультура, пропускать возможность поиграть мускулами перед одноклассницами непозволительно, тем более что в моем классе еще четыре симпатичные девочки, которых я пока не успел затащить в постель. Из них, вероятно, как минимум одну я постараюсь добавить к своему «гарему».
Далее, сегодня первым уроком — литература с новой учительницей: лет двадцать пять, только начала работать в школе. Лицо ничего так, не фонтан, но сойдет, а кроме того — она огненно-рыжая с внушительной грудью, а мне всегда нравилось такое сочетание. С ней будет посложнее, чем с одноклассницами, ей профессиональная этика запрещает отношения с учеником, но я-то вижу, что она останавливает свой взгляд на мне чаще, чем на ком-либо еще, ну оно и неудивительно, я в классе выделяюсь сильнее, чем цвайхендер среди рапир…
А еще я на днях узнал, что сегодня должен появиться новый ученик, притом непростой, вероятно, придется купать в унитазе.
В общем, сегодня дел много, пропускать нельзя.
* * *
По дороге в школу я выдул две банки энергетика, но как-то не очень взбодрился. А идти на уроки вялым — все равно, что не идти. Проклятье, выдуть третью банку? Рискованно, я-то знаю, как этот энергетик на меня действует, третья банка может перевалить за критическую черту… Ладно, выпью, если замечу, что перебор — вернусь домой.
Но вроде пронесло: я почувствовал себя вполне бодрым и радостным, но до неадекватного состояния не дотянул. Ура!
Вприпрыжку забегаю в школьные ворота, немного успокаиваюсь, немного задираю нос и дальше иду с видом хозяина, снисходительно кивая в ответ на «привет» и «хай» парням и лучезарно улыбаясь девочкам.
Третий этаж, привычная дверь.
— Всем привет! — с этими словами я плюхаюсь на свое место за первой партой, рядом с Энни. — Приветик, Энни!
— Привет, Влад. — Она здоровается со мной так же, как со всеми, по соображениям конспирации, но глаза смотрят на меня так тепло, как ни на кого больше.
Мы готовимся к уроку, звенит звонок. Ну-ка, мисс Свенсон, явись пред мои ясные очи, я собираюсь покорить тебя уже к концу этой недели…
Открылась дверь, но вместо вожделенной огненно-рыжей большегрудой девицы появился директор Джексон, а за ним вошел еще какой-то тип в строгом костюме, и я сразу же заметил у него колоратку[2].
Мы хором поприветствовали директора, он ответил и сообщил:
— Мисс Свенсон на больничном, потому мы внесли небольшие изменения в расписание. Заодно сообщаю, что в качестве эксперимента в нашей школе среди прочих предметов теперь есть краткий курс «Теории разумного замысла». Его будет читать мистер Стаббс.
— Приветствую! — улыбнулся Стаббс.
«Теория разумного замысла»? Блджад, люди, вы серьезно⁈
— Что за разумный замысел? Разумный замысел чего именно? — шепотом удивилась Энни.
И тут я
