Немного подумав, Вера ответила:
– Да нет. Он всегда приходил на работу рано. Вчера сказал, что за сегодня/завтра необходимо закрыть вопрос с «Золотыми воротами». Иначе головы не сносить.
– Он так и сказал, – поинтересовался Виталий Лосневский, – «не сносить головы»?
– Да. Имея в виду, что губернатор будет очень недоволен. – В отличие от следователя, она не видела ничего предосудительного в расхожей фразе. – Ведь «Золотые ворота» находятся под личным контролем Юрия Алексеевича.
Василий Петрович с Виталием переглянулись: они пока понятия не имели, что такое «Золотые ворота», которые настойчиво упомянала секретарь погибшего.
– Расскажите, пожалуйста, про «Золотые ворота», – попросил Леднев. – Какие согласования вы должны были подготовить к понедельнику?
– Разрешение на строительство. Разделение полномочий и зон ответственности.
Проектную документацию. Не будет ли нанесен урон окружающей среде… Борис Андреевич всегда щепетильно относился к своим обязанностям. Никогда визу не поставит на документы, пока досконально не изучит все нюансы. Вчера экологи подготовили отчет о своем видении проекта – надо было ознакомится… Здесь же цена ошибки или некомпетентности – миллионы! «Золотые ворота» – это огромная стройка. Не только по меркам Южноморска, но и, думаю, всей страны… Теперь, конечно, ничего не будет.
– Почему не будет?
– Растащат, – тихо пояснила Вера. – Разворуют. Без Бориса Андреевича ничего хорошего из этой затеи не выйдет. Он же никому не давал ни копейки из проекта вынести, ни рубля не позволил кому-либо в карман положить.
Леднев насторожился. Лосневский превратился в слух. Это была первая, но ниточка.
Возможный мотив.
– А были желающие? – спросил следователь.
– Они всегда есть, – безапелляционно заявила Вера. – Именно с ними Штурмин неустанно боролся.
Именно потому лично занимался «Золотыми воротами», хотя проект – совсем не его профиль.
– Вы кого-то подозреваете?
– А что здесь подозревать? Многие хотели бы поучаствовать. Поставщики, подрядчики, проектировщики. Каждый свой подход к Борису Андреевичу искал, мосты наводил. А Штурмин всех отсекал безжалостно, не взирая на лица. Уж кто только не обращался, кто только с рекомендациями не приходил… Но для всех ответ был один: на общих основаниях, через конкурсный отбор.
– За бизнес просили коллеги советника? Вы можете кого-нибудь назвать? Имена, фамилии, должности?
В ответ на прямой вопрос Вера только покачала головой.
– Вы же полиция, – сейчас для нее что полиция, что Следственный комитет, что прочие службы – все были едины, впрочем, как и для большинства граждан, плохо разбирающихся в разделении полномочий правоохранительных органов, – вам должно быть виднее. А то вы не знаете, кто взятки берет, кто бизнес «крышует»…
В ее словах сквозила ирония и явный укор. Крыть было нечем, и Леднев решил немного сменить русло, в котором текла беседа. Именно текла – несмотря на эмоции в душе и претензии к власти, допустившей, по ее мнению, смерть советника губернатора,
Вера говорила медленно и размерено, точно находясь под гипнозом. Даже когда ей хотелось кричать, голос оставался бесцветным и безликим.
– Вера Георгиевна, скажите, а Штурмину последнее время никто не угрожал? Может, вы что-то слышали или видели…
Продолжая время от времени раскачиваться из стороны в сторону, женщина изобразила улыбку наоборот – изогнув уголки губ книзу, от чего напомнила присутствующим вечно плачущего Пьеро.
– На него покушались. В него стреляли недавно…
При упоминании про покушение, Лосневский поспешил взять инициативу в свои руки, объяснив Ледневу:
– Шумное дело было. Илья Ильич взял под собственный контроль… По счастливой случайности киллер промахнулся. Но нам быстро удалось выйти на след заказчика… К сожалению, он оказал сопротивление при задержании, и был убит.
– То есть, никакой подробной информации у нас нет? – уточнил Леднев.
В ответ Виталий пожал плечами.
– Почему? Там все ясно, как божий день. На кону стояли большие деньги, а советник не дал преступнику куш сорвать. Вот его и заказали.
Подождав, когда мужчины закончат обсуждение, Вера продолжила:
– Это была случайность… Вы не понимаете: Борис Андреевич – удивительный человек. Он умел ладить с людьми. Общаться с ним – настоящее наслаждение. Умный, начитанный, эрудированный. С хорошими манерами. Настоящий Мужчина с большой буквы. Настоящий Русский Офицер. У него не было врагов и не могло быть. Он всегда был честен со всеми, никогда не обманывал. А какие враги у честного человека?
Утверждение, казавшееся более чем спорным, комментировать никто не стал.
Лосневский задал следующий вопрос:
– А какие-то конфликты на работе наверняка случались? – История с неудавшимся покушением была для него исчерпана, и он не собирался к ней возвращаться. – Мы же знаем, что всегда найдется тот, кто не доволен деятельностью начальника или чиновника.
– Я же говорю: вы не понимаете! Борис Андреевич обладал удивительным талантом находить общий язык со всеми. Вы знаете, насколько сложно работать с населением?.. А Штурмин, встречаясь с южноморцами, всенепременно находил поддержку. С теми же «Золотыми воротами» история была: горожане сначала протестовали. Боялись, что проект их интересы ущемит. Но Борис Андреевич долго обсуждал, вникал, и убедил-таки людей, что все будет хорошо. Личные гарантии давал, что и край выиграет, от того и горожанам прибыток будет. С собственниками земель и объектов, которые «Золотые ворота» задевают, тоже переговоры вел. И с ними сумел договориться, они на реализацию проекта свое добро дали все, как один. Штурмин на себя одеяло никогда не тянул, он чаяния людей видел.
Версия начинала обрастать деталями, которые делали ее все более очевидной. Если неизвестный пока следствию проект «Золотые ворота» должен был получить реализацию на не принадлежащих краевой администрации землях, то здесь неизбежно возникал конфликт интересов, измеряемых суммами со многими нулями. А из-за денег в России убивают много чаще, чем по политическим мотивам и даже из мести. Но акцентировать внимание на этом Леднев пока не спешил.
– Значит, в коллективе особых проблем вы не замечали?
– Нет.
– А в семье? Как у Штурмина в семье отношения складывались? Ведь не каждая женщина сможет терпеть, когда супруг изо дня в день на работе пропадает, а домой только иногда ночевать приходит. – Любой оперативник хорошо знает, какие сложности возникают из-за ненормированного рабочего дня, когда работа отнимает все мысли и время. Что называется, испытано на себе!
Ответила Вера, не задумываясь.
– Замечательные отношения были. Борис Андреевич в детях души не чаял.
Образцовый семьянин: муж и отец. И супруга его любит очень. Не забывайте, она же офицерская жена – им через многое пройти пришлось, о чем другие и представления не имеют.
– И что, ни ссор, ни споров никогда не случалось?
Вера пожала плечами.
– А вы много семей знаете, в которых ссор не бывает?.. Ни за что в жизни не поверю, что такие встречаются, кто бы что ни говорил. Конечно, ругались… Я хорошо знаю.
Сначала Елена Николаевна Штурмина на меня с подозрением смотрела, боялась, что у Бориса Андреевича со мной шашни завязаться могут – мы ведь вместе куда больше времени проводим. А затем сдружились даже… Праздники совместно отмечали. Мой Ромка почти ровесник младшей дочери Штурминых… Ругались они, это бывало. Борис Андреевич человек выдержанный, а Елена Николаевна – эмоциональная, импульсивная.
Она взрывается, только спичку поднеси. Но по-женски, я ее понимаю: всегда одна, детей растит без помощи почти. Единственная отдушина – муж, да и тот все время отсутствует.
– Потому и ругались?
– В основном, да. Елена Николаевна – и домохозяйка, и нянька. Со временем для женщины это большой проблемой становится. Потому и расстраивалась часто. Но с Борисом Андреевичем они две части единого целого всегда были, душа в душу жили.
Ценили отношения свои. У них темпераменты разные, потому дополняли друг друга прекрасно… Последняя ссора при мне произошла. Прямо в кабинете. Они долго поездку планировали, время подбирали, наконец, в Турцию билеты купили: Штурмин давно обещал супругу на лыжах научить кататься. Я сама отель им бронировала… Так в самый последний момент Борис Андреевич вынужден был отказаться, так как по «Золотым воротам» переговоры затянулись. А Елена Николаевна несколько лет ждала момента, когда из дома вырваться получится… Вот и сорвалась…
