Читаем без скачивания Шесть серебряных пуль - Джордж Мартин

Прошли годы, кафе порядком изменилось – посетителей стало совсем немного, но пол почему-то стал гораздо грязнее. В автоматы теперь приходилось кидать не десятицентовики, а монеты в четверть доллара, но зато здесь по-прежнему можно было получить кусок торта с банановым кремом, лучше которого Рэнди нигде не едала, и чашку кофе из старой медной кофеварки, какого при всем старании дома не сваришь.

Рэнди решила было взять еще чашечку, но тут дверь распахнулась и вошел Рогофф. И его волосы, и тяжелое шерстяное пальто были мокры от дождя. Пока он двигался к ее столику, Рэнди взглянула на часы. Они показывали 08.17.

– Вы опаздываете, – укорила она полицейского.

– Извините, зачитался. Пойду возьму чего-нибудь перекусить.

Рэнди наблюдала, как Рогофф меняет в автомате бумажные доллары на монеты, и решила, что выглядит он неплохо. По крайней мере, с точки зрения того, кто не испытывает неприязни к людям с внешностью и образом мыслей типичного полицейского.

Вернулся Рогофф, поставил на стол чашку, тарелку с морковным салатом, сандвич с горячей говядиной, блюдечко с куском яблочного пирога и сел напротив Рэнди.

– Пирог с банановым кремом здесь лучше, – поделилась она.

– A я больше люблю яблочный, – веско заявил он, расстилая на коленях бумажную салфетку.

– Доклад коронера при вас?

– Да, в кармане. – Рогофф откусил крошечный кусочек сандвича, тщательно прожевал его и добавил: – Мне жаль, что ваш отец погиб.

– Мне тоже, хотя это и было давно. Вы покажете мне доклад?

– Возможно. Расскажите мне о Рое Хелендере что-нибудь, чего я еще не знаю.

Рэнди с отрешенным видом откинулась на спинку стула.

– Мы с ним ходили в одну школу. Он, правда, был старше, но несколько раз оставался на второй год и в конце концов попал в наш класс. Он – трудный ребенок из неблагополучной семьи, я – дочь полицейского, так что мы с ним никогда не были в приятельских отношениях… Во всяком случае, до пропажи его сестры.

– Он исчез вместе с ней, – заметил Рогофф.

– Да, исчез. Ему было пятнадцать, а ей – восемь. Оказалось, что они, сбежав из дома, отправились по железнодорожному полотну в другой город. Они ушли вместе, а домой Рой вернулся один. Руки его и одежда были в крови. В крови его сестры.

Рогофф, кивнув, добавил:

– Следы запекшейся крови обнаружили также на железнодорожной насыпи. Но все это есть в уголовном деле.

– Чуть раньше исчезли один за другим трое детей, так что Джесси Хелендер стала четвертой. Люди всегда считали, что Рой не совсем в своем уме. Оно и понятно, ведь он был замкнут, неразговорчив, часто вместо школы забредал в какое-то только ему известное место в лесу. Играл он обычно не со сверстниками, а с детьми младше себя. После исчезновения его сестры никто и на секунду не усомнился, что изнасиловал и убил ее именно он. Медики бегло обследовали мальчишку и упекли его в психушку; дело закрыли, а город вздохнул с облегчением.

– Если у вас все, то доклад коронера останется в моем кармане, – изрек Рогофф.

– Рой клялся, что никого не убивал. Он кричал и плакал, и концы с концами в его рассказе не сходились, но он упорно стоял на своем. Из его слов выходило, что он шел футах в десяти позади сестры, балансируя на рельсе и прислушиваясь, не приближается ли сзади поезд. Вдруг, словно из-под земли, вырос монстр и набросился на Джесси.

– Монстр? – с недоверием переспросил Рогофф.

– Нечто вроде огромной косматой собаки. По описанию Роя выходило, что существо было похоже на волка.

– В нашем штате волков не видели уже почти столетие.

– Рой рассказывал, что чудовище стало рвать его сестру на части, а та кричала словно безумная. Он схватил сестру за ногу и попытался вытащить из пасти чудовища, что, кстати, объясняет, почему его руки и одежда оказались перепачканы в ее крови. Чудовище посмотрело на него и зарычало. Под этим взглядом Рой разжал руки. Да, скорее всего, сестра его к тому времени была уже мертва. Чудище еще раз грозно рыкнуло на Роя и убежало, унося в зубах тело девочки. – Рэнди отхлебнула кофе из чашки. – Такова версия Роя. Он повторял свой рассказ снова и снова – своей матери, полицейским, психологам, судье, каждому, – но ему никто не верил.

– И даже вы?

– Поначалу даже я. Все дети в нашей школе перешептывались, гадая, что сделал Рой со своей сестрой, а также с тремя пропавшими ранее детьми. Мы, конечно, ничего не знали наверняка, но были уверены, что он поступил с ними ужасно. Единственным человеком, который не считал Роя убийцей, оставался мой отец.

– А почему он не считал Роя убийцей?

Рэнди пожала плечами:

– Интуиция. Отец всегда говорил, что для полицейского – это первое дело. Отец поверил Рою, но уверенность эту невозможно было приобщить к делу в качестве вещественного доказательства, тем более что все факты свидетельствовали против Роя. – Рэнди пристально вгляделась Рогоффу в глаза. – Роя, как вам известно, отправили в психушку, а всего лишь через месяц пропала шестилетняя Айлин Стански.

Рогофф поддел вилкой тертую морковь и, задумчиво глядя в тарелку, пробормотал:

– Да, неувязочка вышла.

– Отец настаивал, чтобы Роя освободили, но его никто и слушать не желал. Официальная версия гласила, что исчезновение Стански никак не связано с четырьмя предыдущими. Иными словами, Рой убил четырех детей, а какой-то вдохновленный этим зверством маньяк прикончил пятого ребенка.

– Такое вполне возможно.

– Чушь собачья. A вы читали дело о гибели моего отца?

– Да, читал, – Рогофф кивнул.

– Моего отца сожрало животное, по уверению коронера, бешеная собака. Если вам по нраву эта версия, то, ради бога, верьте в нее, но на самом деле вот как все произошло. Среди ночи моему отцу позвонили. Он немедленно ушел, но прежде позвонил Джо Эркухарту и попросил, чтобы тот его прикрыл.

– Начальнику полиции Эркухарту? – удивился Рогофф.

– В то время он был обычным полицейским, напарником моего отца, – пояснила Рэнди. – Мой отец сказал Эркухарту, что напал на горячий след убийцы детей, но не сообщил ни деталей, ни имени звонившего.

– Возможно, ваш отец сам не знал, кто ему позвонил среди ночи.

– Отец знал. Он бы не поддался на уловку анонима и не понесся бы среди ночи один на скотобойню. Но именно там на него напал убийца. Отец выпустил в него шесть пуль, но не остановил негодяя, и тот разорвал отцу горло и обгрыз тело так, что подоспевший вскоре на место Эркухарт вообще не сразу понял, что перед ним – труп человека.

Рогофф, не сводя глаз с Рэнди, отложил вилку, отодвинул от себя тарелку с недоеденной морковью и сказал:

– Что-то у меня пропал аппетит.

Рэнди невесело улыбнулась:

– Местная газета по этому поводу сообщила, что тело моего отца было изуродовано. – Рэнди, слегка подавшись вперед, вгляделась в темно-карие глаза Рогоффа. – Та же информация прошла и о смерти Джоан Соренсон, причем редактор «Курьера» сообщил мне, что тело девушки найдено полностью, но я точно знаю, что это – ложь.

– Верно, редактор вам соврал. – Рогофф вытащил из внутреннего кармана пальто листы бумаги, развернул их и передал Рэнди. – Но с Соренсон произошло вовсе не то, что вы вообразили.

Рэнди выхватила из его рук доклад коронера и, хотя буквы прыгали перед ее глазами, стала быстро читать первую страницу.

«Причина смерти: потеря крови».

Будто из дальнего далека до нее донесся голос Рогоффа:

– Квартира Соренсон находится на четырнадцатом этаже, она без балкона, пожарной лестницы рядом с окнами нет, а консьержка клянется, что никого постороннего той ночью не видела. Входная дверь в квартиру Соренсон была заперта. На двери, правда, установлен дешевый замок, но следов взлома не обнаружено.

Рэнди между тем читала:

«Орудием убийства послужил очень острый предмет с лезвием по крайней мере в двенадцать дюймов длиной – возможно, хирургический инструмент».

– Ее одежда была разодрана в клочки, а клочки разбросаны по всей квартире, – не умолкал Рогофф. – Соренсон была инвалидом и вряд ли могла оказать убийце серьезное сопротивление, но, судя по всему, она все же боролась за свою жизнь. Соседи уверяют, что ничего не слышали. Убийца приковал девушку к кровати и принялся орудовать ножом. Своим орудием он действовал умело, но умирала она долго и мучительно. Когда жертву обнаружили, вся ее кровать была пропитана кровью; кровь, просочившись через простыню и матрас, даже натекла на пол.

Рэнди подняла голову, и доклад коронера выпал из ее руки на стол. Рогофф взял ладонь женщины в свою и продолжал:

– Джоан Соренсон не была растерзана животным, мисс Уэйд. Убийца заживо содрал с нее кожу и оставил истекать кровью. А часть тела, которая так и не была найдена, – это кожа Соренсон.