— Вот именно, час! И никого, ничего, только эта! Убил бы!
— Встань в очередь, — бросил Ричард внимательно наблюдая за флиртом куклы с весьма неоднозначным мужчиной. Весь в коже, от повязки на лбу до ботинок, здоровенный, высокий брюнет, севший за столик королевы и услужливо подавший ей потерянную юбку, сейчас сканировался опознавателями и данные выдаваемые на дисплей, радовали короля.
Вив Снорн: наркоторговец, сутенер. Был в фаворе у приспешников Паула. После переворота вел себя тихо, но торговлю живым товаром не бросил. Находился на постоянном учете в базе данных центра правоохраны.
К двум часам ночи Анжина и Вив в обнимку вышли из `Саргона' и сели в автоплан королевы. Следом тронулся ее эскорт и король.
— Кирилл, лично проследи за ними. Сделай запись и пошли людей на квартиру Снорн. Он должен стать прозрачным, — приказал Ричард, набрав номер капитана.
— Уже распорядился. В телефон, одежду, автоплан, квартиру, будут внедрены чипы. Сейчас проверяются связи Снорн. Он может быть посыльным Паула. Вероятность большая.
— Надеюсь, он выведет нас на него.
Но ничего подобного не случилось. Снорн был замешан в криминале, но ничего общего с Паулом не имел.
Всю ночь Кириллу пришлось смотреть порнофильм с участием Анжины, которая словно специально выставляла себя. А впрочем, наверняка — специально. Она прекрасно знала, что за ней следят и не скромничала в поведении.
Шерби с удовольствием убил бы обоих: и клон и ее партнера.
Сколько таких пленок он просмотрел, сколько записей с эротическими вздохами ахами прослушал, сколько провел бессонных ночей вынужденный наблюдать за забавами любовников? И каждый раз испытывал одно и тоже: угнетающее чувство омерзения и отчаянье. Боль, острую — жгущую и рвущую его. А еще ненависть, что стала его постоянной спутницей. Днем ли, ночью, он испытывал лишь ее, глядя на куклу, что превратила их жизнь в кошмар, а имя Анжины втоптала в грязь. И ладно бы все труды и мучения были не напрасны, но выходило наоборот.
В семь утра, когда голубки утихомирились и мирно спали, на имя королевы пришло сообщение от Зор: Вчера не смог. Встретимся сегодня в `Кармесси'.
Потом была `Ватрия', `Нуари', `Ахилон'. Новые заведения, новые любовники. И ожидание, утомительная работа по проверке всех и каждого.
Дни шли, толку не было.
Креатив клуб `Мантурески', где клон решила сменить имидж, был шестым, назначенным Паулом местом встречи. Кирилл лишь мысленно душил ее, глядя, как она отдает шикарные волосы Анжины на поругание раскрашенной, обвешенной дешевыми и вызывающими побрякушками девушке. Свой новый образ кукла отметила старым способом — бурной вечеринкой.
Ричард смотрел на устроенный бедлам и понимал лишь одно — его, как и ее водят за нос. Паул не придет на встречу, а если и придет, то не факт, что он, а не его двойник, и лже-Анжина ему не нужна. Этот живец не на Паула, а на него. Значит, ожидание напрасно и незачем терпеть кураж куклы.
Он вылетел из автоплана, как пробка из бутылки и рванул в клуб. Что он хотел, Ричард и сам не понимал: то ли убить клон, то ли выместить злость, то ли сорвать на ней отвратность состояния, дать выход отчаянью и ненависти, а может, больше не мог и не хотел смотреть, как кукла издевается над всеми на радость Паулу.
Ланкранц ворвался в клуб и сходу врезавшись в толпу танцующих, попытался вытащить полунагую Анжину из круга веселящихся, прервать славную тусовку, от которой было мало толку, но много стыда. Но клон разгоряченная алкоголем, не желала прерывать веселье. Она, возмущенно закричав, призвала своего любовника на помощь и взбрыкнула, целясь острым каблуком в грудь мужчины. Ричард отпрянул и сшиб какого-то парня. Тот с другом попытались напасть со спины на короля, но были встречены Питом, и полетели в толпу.
В это время Анжина ударила Ланкранц, порвала рубашку, вскрыла ногтями кожу на его груди, укусила за руку, что пыталась ее схватить. Тут подоспел любовник куклы, субтильный и наглый парень из разряда разряженных альфонсов, за ним его друзья, не узнавшие спьяну особу королевской крови. Завязалась потасовка, в которой никто не понимал кого, за что и по какому поводу бьют, но это не мешало мужчинам бодро размахивать кулаками налево, направо, а женщинам визжать, царапаться, кусаться и пинаться.
В суматохе дурной битвы, Анжина скрылась вместе любовником в женской комнате, прихватив с собой бутылку коньяка со стойки. Охрана во главе с капитаном пыталась разрядить обстановку, угомонить разъяренного Ричарда и взбесившегося Пита, а так же их не менее разгоряченных оппонентов. Но потасовка переросла в жуткую драку и каждый бился не на жизнь а на смерть, так и не понимая что к чему, но уже зная почему: потому что задели, потому что попало, потому что все дерутся и остальные бойцы не хуже.
В помещении стоял неимоверный визг, крик, грохот. Кирилл с ужасом смотрел, как Ричард раскидывает мужчин, и понимал: он не успокоится, пока не усеет пол клуба телами своих обидчиков. Так и случилось, хоть охрана во всю старалась уладить недоразумение, развести в стороны драчунов.
С трудом вытолкав посетителей заведения на улицу, Шерби наконец удалось успокоить короля. Он остановился, сообразив, что вразумлять больше некого, а следом пришло и понимание того, что он натворил.
Ланкранц постоял, оглядывая учиненный погром и посмотрел на Пита. Тот пожал плечами: а я то что? Король развернулся, вышел на улицу и опустился на скамейку в сквере, через дорогу от клуба. Пит шлепнулся рядом:
— Выпустил пар? — усмехнулся, оттирая кровь с губы.
Ричард потеряно кивнул, понимая, что вел себя как ненормальный.
— Гигант!… Ты во дворце Д'Анжу так же веселился? — хохотнул Пит с пониманием толкнув друга в плечо.
— Я был пьян и не в себе.
— Сейчас или тогда?
Ричард поморщился и вздохнул: он сам не знал, что на него нашло. Наверное, то, что клон обрезала волосы, стало последней каплей в чаше его терпения, а может и безрезультатность всех усилий по поимке Паула, тщетность надежды и бесконечная череда унижения не только его — Анжины, а еще страх и тревога за жену, к которой он не приблизился и на шаг, не только не помог, но еще и позволил растоптать. Ненависть к себе, мало бессильному в сложившейся ситуации, так еще и позволившему клону превратить имя его жены в нечто до абсурдности отвратительное, грязное, пошлое, мерзкое. А может, совокупность всего?
Искать и перечислять причины можно до бесконечности, но суть одна и останется неизменной — он сорвался.
— Хватит, — сказал, глядя в темноту улицы. — Вечеринки закончились.
— Замечательно, — хмыкнул Пит. — Немного поздно, правда. Особенно для хозяина клуба, которому головной боли дней на пять хватит. Да и остальных ты неслабо впечатлил. Я тебя таким `добрым' и `веселым' лет семь не видел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
