- Послушалась совета? Это правильно, - негромко проговорил он, движением руки указывая на место напротив, - Составишь компанию? Ты меня обедом кормила, теперь моя очередь. Обещаю, что не буду разбивать посуду о твою голову.
Уголок рта у девушки недовольно дернулся и вилка в руке как то хищно повернулась упираясь остриями в скатерть.
- Я хочу уйти, Сантений.
Уже не понижая голос, сказала она отводя холодный взгляд от легата.
- Я не привыкла есть в неприятной мне компании. К тому же не хочу, чтобы у тебя испортилась репутация, здесь могут начать летать над головой супницы.
- Талис, - попытался остановить ее жрец. - мы можем просто пересесть. Ты успокойся... может извинишься? Легат тут отдыхал, мы тоже.
Чувствовалась что мнение о жреце у девушки скатилось куда то в район мостовой.
- Извиниться за что? - фыркнула она. - Если бы при...элийски назвала его солдафоном, хамом и сволочью, то это было бы неприлично. А так я просто хочу уйти. Ты мне поможешь спуститься или нет?
- Удивительно как повернулась жизнь, - негромко рассмеялся Кальваэс, его, похоже, забавляло поведение девушки, - Несколько дней назад ты, в компании таких же пней как сама, бегала по лесам и весям Элиоса. Одевалась в доспехи, которые не надевают даже шлюхи. Сейчас теперь обедаешь в приличном месте, - он чуть кивнул и официант молча положил перед ним счет, - Только вот манеры пня нельзя изменить за неделю. Ты игрок, ты все еще думаешь, что тебе все должны и мир рухнет, если ты исчезнешь, а это не так. Твое место там внизу, вместе с остальными, а не здесь, - высыпав на стол горсть монет, асмодианин поднялся и подошел к столику за которым сидела Талисса и жрец. Протянув руку в сторону, он подал официанту небольшой светящийся кристалл, - Уберете, если будет мешать, - асмодианин указал рукой на припаркованный байк.
- Мы отгоним его в гараж, - кивнул официант, стараясь не слишком заметно радоваться. Прокатиться или хотя бы просто посидеть на этом байке хотели многие.
- Хорошо, а я помогу тебе спуститься, - Кальваэс улыбнулся девушке. Одним молниеносным движением выдернул ее из за стола, об пол звякнули выроненные от неожиданности приборы, и засунул ее подмышку будто нашкодившего зверька. Следующим движением за спиной легата раскрылись громадные черные крылья, которые бросили его вверх. Несколько взмахов и внизу тает очертание города, скрытое облаками, а свет неба начинает меняться, постепенно темнея. Каменная хватка асмодианина не давала даже шансов на то, чтобы вырваться. Хоть вырваться было и нереально, она искренне пыталась, выворачиваясь и пинаясь.
- Пусти меня, пусти, гад хвостатый! Что ты привязался ко мне! - чувствуя как злые слезы начинают закипать в глазах кричала она, перекрикивая ветер, - Самовлюбленная, самоуверенная сволочь! Думаешь только о себе, оскорбляешь меня, даже не зная ничего о нашем мире! И даже не думай, что я изменилась из-за тебя! Это только для моего удобства! А для твоего удобства таких пней как я будет много, очень много, каждый день, каждый час! Пусть тебя твоя злоба выкручивает так чтобы... - голосила она вывернув голову чтобы докричаться до темного. Но взгляд вниз и все слова оскорблений вылетели из головы. Внизу расстилался Элиос, а подняв голову она увидела осколки Башни. Девушка обмякла, переставая сопротивляться и рассматривая новое для нее зрелище. В реале она в Бездну не совалась, труся терять жизнь и подвергаться атакам. А тут было так... удивительно. Две чаши, темная Асмодея и светлый Элиос почти касались друг друга на горизонте опоясывая мир темным кольцом через которые были видны звезды, которые очень походили на ночное небо на земле. Кальваэс остановился, зависая в воздухе. Талиссу спокойно, будто девушка ничего не весила, хотя в сравнении с легатом она действительно была миниатюрной, перевернули и прижали спиной каменным мышцам живота. Ногами Талисса стояла на когтистых пальцах асмодианина, и его же руки легко удерживали ее за плечи.
- Самовлюбленный, самоуверенный, сволочь, тут спорить не буду, - с усмешкой проговорил он, - О твоем мире я прекрасно осведомлен.
В груди гулко и часто бухало сердце, так что прихватывало дыхание. Было так красиво. Не хотелось портить это волшебство банальной сварой. Так что она просто молча стояла смотря на два разделенных когда то мира. Обняв себя за плечи, она чувствовала тепло от ладоней легата.
Они довольно долго молча просто висели в воздухе следя за тем как еле заметно поворачивается мир вокруг своей оси, которой когда-то давно была разрушенная сейчас Башня Вечности. высоко вверху можно было разглядеть едва заметное свечение Пандемониума, столицы темной половины.
- Тебе пора домой, - вдруг проговорил Кальваэс.
- Да, - согласно кивнула она. - Кошка наверно голодная, - Она вздохнула. - Я от своих слов не отказываюсь, но... Спасибо. Такая красота.
- Не стоит от них отказываться из за такой малости, - асмодианин усмехнулся и наклонился к Талиссе, - О кошке не беспокойся, за ней присмотрят. Беспокойся о себе, - девушка почувствовала чужое дыхание на своей шее, а потом Кальваэс вдруг ее укусил. Клыки сдавили кожу, но не проткнули ее, оставив синяки, - Это на память, чтобы ты не думала, что это сон, - хмыкнув, легат разжал руки, и Талисса не удержавшись полетела вниз сквозь переливающуюся эфиром пустоту. Фигура Кальваэса практически мгновенно исчезла из виду, затерявшись на темном фоне, скорость падения все нарастала, ветер кружил девушку, путая волосы и пытаясь порвать одежду. Что-то, похоже какой-то осколок, ударил ее по голове на мгновенье погружая мир во тьму, а затем в спину неприятно ударил пол ее квартиры.
Возвращение в реальность
Пол больно ударил по голове и я почти снова отключилась. Голова кружилась даже лежа на паркете. Тошнило, было невыносимо обидно. А еще кто то ломал дверь. По крайней мере в голове отдавался затихающий звук звонка, а в дверь чем то долбили. На мерзком разрывающем голову дребезжании циркулярной пилы я нашла в себе силы приползти к двери и открыть замок. "Родители вернулись" проскочила в голове мысль пока я опускалась без сил на пол и тупо смотрела как в дом заходят много-много ног.
- Да она пьяная! - возмущенный голос отца пробился сквозь головную боль.
- Или уколотая! Вены ей посмотри! Я всегда говорила... - голос матери всколыхнул затихнувшую было тошноту.
- Или с сотрясением, - чей то прокуренный голос вклинился в начавшийся разбор полетов. - Халат ей что ли принесите.
"Менты. Отлично вообще. Я еще и голая почти сижу тут". Думать ни о чем не хотелось. Так что я не дергалась когда меня поднимали, запахивали в халат, проверяли руки на предмет уколов...
- Ну да. - прокуренный голос оказавшийся уже сильно в возрасте дядькой, участливо заглянул в глаза подняв подбородок. - Скорую вызывайте. На освидетельствование. Тут вон какая шишка даже мне видна. И синячки такие характерные. Вся челюсть отпечалась, - Ее несильно похлопали по щекам. - Девочка, ты говорить можешь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
