Читаем без скачивания Большая книга ужасов – 5 (сборник) - Вадим Селин

Ее вопрос остался без ответа.

Неожиданно на крышу автобуса что-то с оглушительным треском рухнуло. Железное покрытие даже прогнулось под его весом. Что начало твориться в автобусе – передать невозможно. Сначала все на мгновение замерли. Переглянулись. А потом завизжали на одной ноте. Страшная была паника! Водитель со страху затормозил, и автобус остановился.

– С ума сошел?! – крикнул ему «интеллигент». – Езжай давай, а не тормози!!!

Водитель часто-часто закивал и завел автобус. Мы поехали дальше.

Люди в суматохе бегали по салону и пытались выскочить в закрытые окна и двери. То, что прыгнуло на автобус, ходило по крыше и выло.

– Ййй-ууу! Уууууу! Ауу-ууу-ууу!

Женская половина пассажиров кинулась в истерику со слезами, повизгиваниями и подвываниями, мужчины с ужасом смотрели на потолок салона автобуса и матерились. А крыша прогибалась под тяжестью того, кто бегал по ней взад-вперед, и издавала не менее жуткий звук, чем вой.

Внезапно автобус остановился. Вернее, не остановился, а как будто уткнулся во что-то.

– Эй ты, возница! – на старинный манер возмутился бородатый. – Хватит тормозить! Дави на педали, не останавливайся!

– Это не я… – ответил до смерти перепуганный водитель.

– А кто?

– Не знаю. Автобус остановили.

И вновь на секунду в салоне повисло молчание. Прервал его снова женский визг.

Кто-то додумался позвонить с мобильного телефона в милицию.

– Не орите! – попытался установить тишину водитель. Не подействовало. И он прикрикнул: – Заткнитесь все!

Наконец в салоне наступила относительная тишина, сопровождаемая громкими шагами по крыше и протяжным воем.

На улице совсем стемнело, на небе взошла луна, а туман, появившийся к вечеру, сгустился еще сильнее. Свет фонарей, стоящих вдоль дороги, тревожно замерцал.

И тут мы увидели огромную размытую тень за окном. Раздался звон разбитого стекла, и в салон потянулись длинные волосатые лапы с внушительными когтями. Оборотень влез в автобус и посмотрел на нас – на жалкую кучку людей, дрожащих перед ним, – своими жуткими светящимися зелеными глазами. Он рычал и громко, с придыханием сопел. Из его громадной пасти капали вязкие слюни. Они тягучими каплями свисали с зубов, а затем падали на пол и растекались маленькими лужицами. Густая шерсть подметала собой пол, когти на лапах лязгали по металлической обшивке, скрежетали о разбитые стекла. Оборотень стоял в такой особенной позе, когда каждому ясно: он готовится в любой момент совершить прыжок.

Но вопреки всеобщему ожиданию, оборотень не прыгнул, ни на кого не напал. Он опустился на четыре лапы и подошел ко мне. В эти секунды мое сердце билось где-то в районе пяток и в совершенно сумасшедшем ритме. Я был ни жив ни мертв. Перевертыш обнюхал меня с ног до головы. Зарычал. А потом пристально посмотрел мне в глаза.

«Сейчас точно убьет», – подумал я, гадая, скоро ли упаду в очередной обморок от страха.

Однако оборотень не загрыз меня. Резко развернувшись, он махнул хвостом по ноге мертвенно-бледного водителя, грациозно прыгнул в окно и скрылся из виду.

И все.

От пережитого стресса абсолютно все пассажиры и водитель заодно с ними потеряли сознание. Один я каким-то чудом остался в реальности, не зная, что делать дальше и как все это понимать.

Я поднял с пола сотовый телефон, выпавший из чьих-то рук, и вызвал «Скорую помощь». Она приехала на удивление быстро и оперативно привела в чувство пассажиров. Следом за ней подтянулись еще две машины с медиками. В них разместили всех нас и повезли в больницу. Я, немного придя в себя, подумал: кажется, мой визит к Алле Львовне Суховой откладывается.

Скорее всего людям, ехавшим тем осенним вечером в автобусе № 42, эта поездочка запомнится на всю оставшуюся жизнь. Наверное, многие из них впредь будут передвигаться только пешком, если вообще рискнут когда-нибудь высунуть нос из дома. Впрочем, как показала предыдущая ночь, даже дома нет спасения от оборотня – проклятия Холодных Берегов.

К разбитому покореженному автобусу подъехала милиция.

Глава IV

Танцы под луной

Нас разместили в разных палатах. Оказывается, многие пассажиры получили серьезные порезы при падении в обморок.

– Оборотни вообще обнаглели, – доверительно сказала медсестра, на всякий случай отпаивая меня корвалолом.

– Что вы имеете в виду? – не понял я.

– Ну как что? – удивилась она. – Вчера к нам поступила одна дамочка. Представляешь, к ней в машину сел оборотень и попросил подвезти его до леса. Вот цирк! Да ты, наверное, и сам все знаешь. Про нее ведь писали в газетах. И тебя я тоже узнала, видела по телевизору интервью. Парень, как же тебя так угораздило два раза повстречаться с оборотнем и оба раза остаться целым и невредимым, а? Фантастика какая-то…

Я не верил своим ушам и боялся спугнуть удачу. Проигнорировав вторую часть речи медсестры, осведомился:

– То есть вы хотите сказать, что в этой же больнице лежит и Сухова?

– Ну да, а что тут необычного? – пожала плечами медработница.

– Да нет, все в порядке…

«Мне явно везет», – подумал я. Ехал к Суховой в больницу и, надо сказать, приехал туда, куда планировал, правда, немного не таким образом, как хотел. В моих планах не было новой встречи с оборотнем. Выходит, теория про бомбу и воронку не верна? Во всяком случае, сегодня она с треском потерпела крах.

Через некоторое время, после того как пассажиры автобуса улеглись по больничным койкам, для меня началось повторение сегодняшнего утра – журналисты с блокнотами и диктофонами, камеры и переживающая за меня мама. Хорошо, что теперь внимание журналистов не было сосредоточено исключительно на мне, а делилось на всех пассажиров, ехавших в злополучном автобусе.

– Говорила же я тебе, говорила! – со слезами в глазах произнесла мама, крепко обнимая меня. И безнадежно махнула рукой: – Эх, ты только себя слушаешь… Больше я тебя никуда не отпущу! Просто привяжу к себе!

– А мне казалось, что два раза оборотень на человека не нападает…

– Выходит, нападает. Теперь ты сам в этом убедился.

До утра меня продержали в больнице, а потом сказали, что я могу проходить амбулаторное лечение, то есть находиться дома. В принципе особое лечение мне и не требовалось – физически-то я не пострадал. И психически вроде бы тоже.

…Мама ушла на работу, наказав мне не выходить из квартиры даже за хлебом, но я, конечно же, ее ослушался – отправился по своим делам. То есть снова поехал в ту самую клинику, из которой меня совсем недавно выписали. На сей раз оборотень не крушил автобус, в котором я ехал, и путь до больницы обошелся без происшествий. Подумав, я зашел на рынок около больницы и купил там фруктов.

Врачи, встречавшиеся мне, пока я шел к палате Аллы Суховой, останавливали меня и спрашивали, зачем я вернулся обратно в больницу. Я то отвечал, что забыл в палате часы и приехал забрать их, то придумывал другие истории. Кажется, одну нелепей другой.

Алла Сухова лежала в одноместной палате, в которой совсем недавно сделали хороший ремонт. Она встретила меня сначала настороженно, а когда я рассказал ей о цели своего визита, мол, кто, как не вы, меня поймете, она улыбнулась и пригласила меня сесть.

Алла оказалась довольно молодой особой. Я бы дал ей лет двадцать, не больше. Невысокого роста, с длинными светлыми волосами, карими глазами и скромной улыбкой.

Она вскипятила воду в электрическом чайнике, заварила чаю и достала печенье.

– Тебе сколько лет? – спросила Алла.

– Уже пятнадцать, – ответил я. – День рождения недавно был…

– Значит, мы с тобой примерно одного возраста. Мне семнадцать. Вообще-то я учусь в художественном училище, а в ночном клубе подрабатываю. М-да… Не знаю, смогу ли снова по ночам ездить… Придется, наверное, другую работу искать или сменами меняться… Ну, да ладно. Так что там у тебя случилось?

Сначала я рассказал ей все, что было со мной на самом деле, а не так, как средства массовой информации преподнесли читателям и зрителям. А после этого попросил Аллу поведать мне свою историю. Алла вздохнула:

– Хоть мы с тобой практически не знакомы, но с самого начала я почувствовала к тебе симпатию. В том смысле, что я чувствую хороших людей. Знаешь, во всем том, что с нами произошло, есть и светлая сторона – теперь мы будем с тобой дружить. Если бы оборотень не напал на меня, мы не познакомились бы. Так что можешь всегда рассчитывать на мою помощь. Как говорится, мы повязаны одной ниточкой.

– Спасибо…

– Было бы за что… А у тебя, кстати, неплохая фактура. Я как-нибудь твой портрет напишу, – задумчиво проговорила Алла. И спохватилась: – Значит, позавчера дело было так: я ехала домой с работы и увидела на дороге обросшего мужика. Такой он был грязный, нечесаный, в каком-то тряпье, бррр… Сначала я приняла его за бомжа…

Далее Алла рассказывала почти слово в слово то, что я читал в газете. Признаться, я немного разочаровался. А ведь надеялся, что в ходе ее рассказа выплывут неизвестные интересные факты… Я все же решил дослушать рассказ девушки до конца, а когда уже начал подбирать слова для прощания, судьба вдруг сжалилась надо мной. Алла дошла как раз до сухариков: