успел привязаться — как-никак, уже две экспедиции вместе. В свои девятнадцать Володкевич был спокойным и рассудительным парнем, на которого всегда можно положиться. В досье указано, что Ростислав обладает лёгкими способностями ясновидца, которые если и разовьются до чего-то серьёзного, то лет через сто. Первый ранг в наши дни, когда тебе под двадцать… Да кого это интересует?
Проблема в том, что досье — это досье.
А в реальности Рост творил странные вещи. Этот парень словно умел видеть чужими глазами, а не просто улавливать картины прошлого или настоящего в виде разрозненных образов. Имперские ясновидцы так не умеют. И это ещё полбеды. Наблюдая за Володкевичем, кэп неоднократно убеждался в том, что парень умеет больше, чем показывает. Быстро регенерирует, владеет непонятными силами. Однажды кэп заметил, что юноша отшвыривает мелких тварей простым мановением руки. Даже не телекинез… Взмах — и пикирующая с неба зверюга упирается в незримую преграду, сотканную из воздуха.
Перечитав досье, Виктор Демидович отметил важный момент. Володкевич происходит из рода пирокинетиков, при этом Дар у него не открылся. В досье ни слова не было сказано о пробуждении. Ясновидение словно из ниоткуда взялось. Формально у человека первый ранг, но когда и как он это сделал?
Сегодняшний бой окончательно выбил кэпа из колеи. Если пирокинетики и творят подобные вещи, то их ранг должен быть не ниже продвинутого. Да и не всякий высший, если честно, справился бы с тем туннельщиком… Впрочем, нельзя утверждать этого наверняка. Высшие попросту не ходят в Пустошь. У них есть более важные дела по ту сторону.
— Так что делать будем? — не унимался Семён.
Капитан внезапно вспылил:
— И что ты от меня ждёшь, Сёма? Чтобы я сдал этим упырям в рясах нашего Ростика? Ты этого хочешь? Мы бы сейчас не разговаривали тут, если бы не он. Ты бы сдох, понимаешь?
— Понимаю, — Семён выдержал гневный взгляд своего начальника. — Вот только… Если мы его прикроем, не видать нам больше рейдов. И жизни нормальной не видать. Нас отредактируют, Демидыч.
Радист был одним из немногих членов экипажа, позволявших в узком кругу такое панибратское отношение к руководству. Что ж поделать, слишком многое их связывало с кэпом.
— Знаю, — скривился Ерофеев. — Тошнит уже.
В этой фразе было всё отношение капитана к инквизиторам. Нескончаемые проверки, инструктажи, предписания и ограничения. То нельзя, этот калибр не годится… Расписки всякие, грифы, лицензии…
А теперь ещё и это.
— Сволочи мы с тобой, — пробурчал Ерофеев. И покосился на раскрытый журнал с текстом очередной радиограммы.
Мелким убористым почерком Сёмы было выведено:
Капитану В. Д. Ерофееву, «Селенга». Отправитель — Порт-Архаикум.
По требованию консистории Никополя дать исчерпывающие сведения и ментально-физических способностях Ростислава Володкевича, приписанного к экспедиции в качестве штатного ясновидца. Ничего не утаивать. Обратить особое внимание на детали, связанные с ясновидением. Ответ на запрос дать в кратчайший срок.
Дальше — ряд цифр, указывающих на статус послания.
— Они через клан обратились, — заметил радист. — Обязательно к исполнению.
— Сам вижу, — кэп досадливо цокнул языком. — Ладно, пиши…
Глава 4
Форт Карагай некогда был передовым опорным пунктом империи на Втором Круге. Когда Фронтир сдвинулся, тут всё ещё было горячо, но регулярные облавы оттеснили вредоносных зверушек во внешние пределы. Да и не только в облавах причина сравнительной безопасности. Каббалистические бродячие мины, големы-стражи, бригады турбированных мехов… Человек весьма изобретателен, когда на кону стоит выживание.
Мы рассчитывали пробыть в Карагае сутки. Дозаправиться, провести техосмотр, запастись провизией. После этого — финальный перегон. Пять дней — и экспедиция завершена. А мне нужно будет встретиться со стряпчим, представляющим интересы моего Рода.
Врата, открытые Предтечами, находятся бесконечно далеко друг от друга. На моей памяти не было такого, чтобы Крепость проникла в Пустошь через одни Врата, а вернулась через другие. Здесь расстояния вообще не имеют никакого смысла. Да и привычная картография пасует перед необъятностью этого мира. Поэтому, для удобства восприятия, Врата считались условными «центрами», от них разбегались Круги, а дальше начинался Фронтир. Условная линия, даже не линия, а зона, где люди расширяют границы Неведомого. За Фронтиром нет Крепостей, добытчиков, шахт и охотников. Вообще ничего нет, кроме Пустоши и обитающих в ней монстров. Так вот, Архаикум был окольцован Пятью Кругами. Не рекорд в освоении, но Волки среди лидеров.
Каждый Круг отмечается расположенными в его пределах Фортами.
И, как вы понимаете, экспедиторы прокладывают маршруты таким образом, чтобы зацепить эти островки цивилизации.
Карагай был выстроен по всем канонам современной фортификации. Посёлок возвели на вершине столовой горы, чтобы доминировать над окружающим ландшафтом и иметь естественную защиту от туннельщиков. Крепостная стена была мощной, сложенной из подручного материала. То есть, камней. Вместо угловых башен — артиллерийские установки, зенитные комплексы и пулемётные турели. Вдоль склона горы вился серпантин, по которому могли ездить шустрые и мелкие бронемашины. А вот гусеничные чудовища наподобие «Селенги» не добрались бы до крепостных ворот ни под каким предлогом. Ну, если бы только не размолотили в пыль половину горы. Поэтому кэп подогнал нашу железку к горному склону и, аккуратно маневрируя, остановился напротив вмурованного в каменную толщу шлюза. Из нашего корпуса выдвинулся рукав, наподобие того, что соединяют пассажирские самолёты и дирижабли с аэровокзалами. Произошла стыковка.
Надо ли говорить, что эта часть Карагая была защищена особенно сильно? Здесь даже располагалась башенка с дежурным криомантом, а количество зенитных орудий комендант увеличил вдвое. Империя защищала свою добычу и старалась предупредить любые случайности.
У нас царило оживление.
Как говорится, земля на горизонте.
Пустошь всеми воспринимается, как огромный океан неведомой дичи, а Форты — как редкие островки спокойствия и безопасности. Тут есть всё. Лавка, открытая предприимчивым перекупщиком. Столовая и бар. Ремонтная мастерская, заправка, медпункт и парикмахерская. Ну, такая себе парикмахерская. Под машинку вас подстригут, но это потолок возможностей здешнего мастера.
Миновав стыковочный узел, я оказался в естественном гроте, доведённом людьми до ума. На поверхность столовой горы можно было подняться по вырубленным в толще ступенькам, но и лифты здесь тоже курсировали. Правда, грузовые. В виде здоровенных платформ с ребристыми полами и отсутствующим ограждением. Не люблю я такое дерьмо. Поэтому и направился к тускло освещённой лестничной площадке.
По дороге меня нагнала Ривера.
— Будешь в Карагае ночевать?
Вокруг царило оживление.
Всё же, прибытие Крепости — это событие для людей, привыкших неделями наблюдать унылый ландшафт вокруг своего городка и получать новости
