Читаем без скачивания Хроника становления - Александр Борискин

Безусловно, на такого перспективного молодого человека просто не могли не обратить внимание матери дочерей, возраст которых стал подходить к критическому, и которые, не смотря на родословную, не имели достаточного приданого для вступления в брак с молодыми людьми своего круга.

Дочери его знакомых купцов и промышленников также вздыхали о симпатичном молодом человеке, изредка появлявшемся в их домах с деловыми визитами.

Сам же Петр Иванович жениться пока не собирался, к жизни и дамам относился легко, никому никаких обещаний не давал и ни от кого их не требовал. Постоянно вращался в светском обществе столицы, был умен, знал множество анекдотов, мог спеть под свой аккомпанемент несколько никому не известных шансонов, и вообще был "charmant" (очаровательный, обворожительный)!

Среди дам "за 25", ведущих "свободный" образ жизни, вдов или имеющих мужей в возрасте в два-три раза превышающих собственный, считался весьма галантным кавалером, имел обширный круг знакомств и пользовался "большим успехом".

Так продолжалось довольно длительное время, пока Петр Иванович не познакомился на одном из приемов в австрийском посольстве Санкт-Петербурга с дочерью крупного банкира из княжества Лихтенштейн графиней Лиз фон Изенбург, проживающей в городе Вадуц. Это была молодая женщина двадцати трех лет, вдова, потерявшая мужа год назад на отдыхе в Альпах. Во время катания на лыжах с горы они попали под снежную лавину. Лиз отделалась сильным испугом, а муж погиб. Детей она не имела. Была весьма красива, очаровательна и умна.

Петр Иванович оказался в посольстве Австро-Венгрии вместе с Воеводиным Павлом Аристарховичем, который в силу своих должностных обязанностей изредка обязан был посещать официальные мероприятия, проводимые иностранными посольствами в столице. В этот раз была именно его очередь. Надежда была больна, и он просто упросил Петра Ивановича составить ему компанию.

Лиз в это время находилась в Санкт-Петербурге, сопровождая своего отца, почетного консула княжества Лихтенштейн в Вене, который находился с визитом в столице России.

Прием был довольно скучный. Молодежи совсем не было. Дипломаты и приглашенные лица "кучковались" по возрасту и интересам.

Петр Иванович стоял у окна и тоскливо наблюдал за гостями, проклиная себя за то, что позволил Павлу завлечь его на это мероприятие. Изредка к нему подходил Павел Аристархович, чувствуя свою вину за это приглашение. Было выпито уже два бокала шампанского, когда Петр Иванович обратил внимание на молодую женщину, появившуюся в зале приема с пожилым седым мужчиной. Одетая в элегантное черное платье, с бриллиантами в ушах, на шее и пальцах рук, она внесла определенное оживление среди гостей. С ней и сопровождающим ее мужчиной все уважительно раскланивались, рассыпаясь в комплиментах даме.

Павел Аристархович также несколько минут уделил разговору с этой парой, после чего подошел к Петру Ивановичу и рассказал историю молодой женщины.

— Павел, познакомь меня с ними, — попросил Петр Иванович.

— Что, понравилась Лиз? Я ее знаю очень давно, еще молодой девушкой, когда работал в посольстве России в Вене. На моих глазах проходил ее бурный роман с графом Иозефом фон Изенбург, богатым венским аристократом, окончившийся свадьбой. Он был старше Лиз на двадцать лет, что не помешало им влюбиться друг в друга и дружно прожить три года до того трагического случая в Альпах. Но это несчастье произошло уже после того, как я покинул Вену.

Следуй за мной!

Они подошли к седому мужчине и молодой женщине, после чего Павел Аристархович представил их друг другу, охарактеризовав Петра Ивановича как известного российского промышленника и спортсмена. Отец Лиз был наслышан о предпринимательской деятельности Петра Ивановича не только в России, но и в Берлине, Амстердаме и Париже, интересовался развитием принадлежащих собеседнику торговых домов и перспективам дальнейшей экспансии в западные страны. Разговор проходил на немецком языке. Лиз с интересом слушала, изредка уточняя некоторые моменты.

— Не скажете, чья была идея организации торговых домов именно в том виде, как они сейчас функционируют? Ничего похожего раньше ведь не было! — поинтересовалась Лиз у Петра Ивановича.

— Сама идея принадлежит мне и моим двум компаньонам, россиянам. В России уже открыто девять таких торговых домов и еще пять в столицах европейских государств, по одному в САСШ и Канаде.

— Я так поняла, что в них торгуют, в основном, товарами, выпущенными в России?

— Да, это так. Большинство представленных товаров произведено на предприятиях, принадлежащих моим акционерным обществам.

Разговор молодых людей крутился вокруг способов доставки товаров в торговые дома из России, системам оплаты и финансирования торговли. После того, как Петр Иванович упомянул о применяемой в его торговых домах системе лизинга, Лиз чрезвычайно этим заинтересовалась и не отстала от Петра Ивановича, пока он не пояснил принцип действия лизинга, и что он дает при внедрении. Такой интерес со стороны Лиз этой тематикой был вызван тем, что в банке своего отца она занималась разработкой и внедрением новых банковских технологий.

В итоге Лиз и Петр Иванович почувствовали взаимный интерес и симпатию и "по-английски" сбежали с приема в посольстве в ресторан "Седьмое небо", где провели вечер, рассматривая Санкт-Петербург с большой высоты, беседуя о жизни и поглощая весьма аппетитные кушанья.

Знакомство продолжилось. Они встречались каждый день, пока отец Лиз находился в Санкт-Петербурге. Петр Иванович показал ей несколько своих предприятий, они посетили оперу, побывали на балете. Ежедневно проводили вечера вместе, посещая рестораны и катаясь на экипаже по столице. Влечение друг к другу день ото дня усиливалось, и закончилось взрывом страстей при посещении Лиз дома Петра Ивановича за день до отъезда из Санкт-Петербурга.

Глаша, увидев, кого привел Петр Иванович в гости, немедленно выставила на стол легкий ужин, а сама со всеми слугами удалилась во флигель, запретив им появляться в хозяйском доме до утра.

Как решил Петр Иванович, сближению с Лиз способствовало отсутствие у нее уже длительное время нормального постоянного секса. Молодость и гормоны требовали своего, а тут рядом оказался приятный молодой мужчина, с обожанием смотрящий на нее и постоянно говорящий комплименты. А потом и сама Лиз призналась, что после потери мужа он — ее первый мужчина.

Они не выходили из дома целые сутки, покидая спальню только для посещения ванной комнаты и принятия пищи, постоянно появляющейся в гостиной стараниями Глаши, которая приходила и покидала дом незаметно для любовников.

Только вечером следующего дня Петр Иванович отвез Лиз в гостиницу к отцу, поскольку в ночь они уезжали в Вену на поезде через Варшаву.

Прощание было коротким. Все слова были уже сказаны, решение о дальнейших встречах приняты. В начале августа Петр Иванович обещал отправиться на отдых, на юг Франции в Колюр — маленький городок на Средиземном море, старинную каталонскую крепость, находящийся на границе с Испанией. В этом городке у семьи Лиз была роскошная вилла, на которой вдали от любопытных взглядов можно было неплохо провести время.

Отец Лиз был очень рад переменам, произошедшим с дочерью в Санкт-Петербурге. После смерти мужа жизнь для нее не кончилась. И так она соблюдала траур уже больше года. Она была еще очень молода, и он хотел иметь внуков и внучек. Считал, что ей пора выходить из депрессии, и его поездка в столицу России вместе с ней как раз, по его мнению, должна была способствовать этому. И привела к желаемому результату! А желание Лиз провести август с Петром Ивановичем на их вилле в Колюре получило полную его поддержку и обещание обеспечить им полное уединение.

Саша и Игнат закончили в этом году свои университеты, получили дипломы и стали совсем взрослыми в собственных глазах и в глазах окружающих девушек и женщин.

Если Игнат к этому времени уже имел определенный опыт в отношениях с противоположным полом благодаря изрядной доли нахальства и безрассудности в своем характере, то Саша, всецело занятый наукой, был "домашним ребенком", а сейчас еще и получивший конкретное указание от отца "изобрести в ближайшее время радио и построить первые в мире передатчик и радиоприемник", не имел совершенно свободного времени на отношения с женским полом. Но очень хотелось. Гормоны требовали встречь под луной, поцелуев, жарких объятий и слов любви, а может быть и чего-нибудь большего. Тем более, что объект обожания постоянно крутился у него перед глазами — лучшая подруга его сестры — Юлия. Она постоянно приходила к ним домой музицировать и разучивать новые шансоны и романсы с его сестрой.