положенной им по должности, не утратили. Один из них просто взял Василия за шкирку и отставил в сторону, не тратя понапрасну слов. Однако настырный клиент тут же поднырнул под руку и принялся ныть, давя на жалость: «Ну Вы чего, ребята? Дайте хоть одним глазком глянуть как оно там внутри. Верите, никогда не бывал в ночных клубах.»
Ребята охотно верили. Василий явно был из тех, кого к подобным заведениям и на пушечный выстрел не подпускают. Разве ж такой тип в растянутых спортивных штанах, небритый и даже, похоже, нечесаный неделю как минимум мог пройти фейс – контроль? Если только в вытрезвитель. Туда – без проблем. И только Василию показалось, что на непроницаемых рожах появилась тень взаимопонимания, как один из мордоворотов молча сгреб его в охапку, отнес за угол и отвесил оскорбительный пендель. Не сильный, но обидный до слез.
«Да чтоб Вас черти взяли, бандюки! Чтоб несло без перерыва и девки любить перестали,» – ругался из-за безопасного угла Василий. Не обращая на него внимания Стасик пробрался сквозь толпу желающих попасть в клуб и гранитным монументом встал на рабочее место. Тут же во внутреннем кармане завибрировал телефон.
«Черт, Ритка,» – мысленно выругался Стасик, сделал напарнику знак, что вернется через пару минут и отошел в сторону.
Ритка была его давней занозой: любимой и саднящей, если неосторожно задеть. А задеть ее было легче легкого. Любое сказанное им слово, самое что ни на есть невинное, на его взгляд, могло вызвать у нее бурю негодования. Дарит коробку дорогущих конфет – бессердечный сухарь, она ведь на диете! Да откуда же он знал! Ах не знал? Это потому, что он – эгоист, думает только о себе, а ее потребности игнорирует. Ничего себе игнорирует. Да всю неделю только ее делами и занимался. То кота в ветеринарную лечебницу надо было везти, то старый телевизор бабушке в деревню переправить, то в кино ее сводить. А дала за неделю всего то разок, когда из бабкиной деревни возвращались. Еще и дулась, что в машине не хочет – неудобно (а раньше не жаловалась), а на природе не хочет, потому что комары за попу кусают. Сколько раз он зарекался иметь с ней дело? А все таскается по первому звонку, точно пацан. Хороша Ритка была, как картинка. Точнее, как картинка с Моникой Беллуччи – итальянской актрисой, на которую она и желала походить. И походила ведь, как две капли воды походила. Длинные, черные, немного вьющиеся волосы, фигурка – песочные часы и одевалась всегда ярко, эффектно, во что-нибудь красное, черное или кружевное. Стоило только представить ее, как Стасик готов был нестись по первому зову в надежде за свои услуги вставить ей хоть разочек.
«Привет, Ритусь, соскучилась?»
«Сколько раз говорила так меня не называть,» – немедленно взъярилась собеседница.
«Ну ладно, извини,» – примирительно заметил Стасик. Ведь и правда говорила.
«Ты это, Стас, не приходи больше.»
«Я сегодня и не собирался, работаю.»
«Да нет, не сегодня. Ты вообще больше не приходи. Я замуж выхожу. Мне предложение сделали.»
«Предложение? А как же я?» – глупо спросил Стасик.
«А что ты? Ты замуж не звал. Только потрахаться на халяву норовил.»
«На халяву?» – возмутился Стас. – «Да ты меня всю дорогу, как личного водителя использовала. То тебе сюда, то туда надо.»
«Ну вот и вали куда хочешь,» – подытожила Рита. – «А мне больше не звони.»
Стасик зло уставился на замолчавший телефон. Лицо его приобрело багровый цвет, лохматые брови взъерошились и скучковались на переносице. Первым желанием было разбить телефон о стену, вторым – поехать и навалять Ритке и ее новоявленному женишку по первое число. Потом в голове всплыла вполне разумная мысль сделать это завтра. Сегодня же – работа.
Пока Стасик выяснял отношения с подружкой, Владик стоял на посту один. И чувствовал неладное. Неладно было в животе. Внутри что-то резко крутило, урчало, ворочалось и вдруг, к ужасу Влада, с шумом вырвалось наружу, произведя залп, сравнимый по силе с выстрелом из автомата. Бедолага подхватился и помчался внутрь ночного клуба в сторону известного заведения, оставив на входе жаждущим приобщиться к ночной жизни облачко смрада.
Когда взбешенный Риткиным фортелем Стас вернулся на место все они, включая Ваську, не будь дураками, уже просочились внутрь и рассредоточились по территории.
***
Ночной клуб Василия по первости оглушил и ослепил. Так некомфортно он себя чувствовал последний раз в стоматологическом кресле. Точно также дребезжала в голове бормашина, заставляя подрагивать кончики пальцев, так же бил в глаза свет специальной лампы. К истеричному морганию света Василий приноровился быстро. Так оно даже ловчее. С этими хаотичными вспышками амбалы его нипочем не найдут. А вот музыка: смесь отбойного молотка, перфоратора и бензопилы изрядно действовала на нервы. Удивительно, но многие гости ночного клуба умудрялись под нее даже танцевать. Василий долго всматривался в остекленевшие глаза молодого парня, подрыгивающего телом так, точно через него проходил бесконечный разряд электрического тока. Он словно и не видел ничего вокруг.
А вот девицы, лениво и не в такт (хотя попробуй его тут найди этот такт) трясущие попами на возвышениях в разных концах зала ему очень даже понравились. Одну даже в клетку посадили навроде дикого зверя, нарядив в леопардовые трусы. На лицах у всех плясуний были маски. Видать, стеснялись своей работы или боялись, что мамка ненароком узнает. Остальным своим облачением, ничего почти от любознательного взгляда не скрывающим, девки радовали глаз. Васька попялился на них маленько, ну, сколько совесть позволяла, одобрительно крякнул и потянулся к бару.
Решив успокоить нервы старым добрым способом, он, шиканув, купил целую бутылку виски. А что? Сегодня мог себе позволить. Теперь нужна была компания. Не пить же в одиночку? Это уже алкоголизм. Неуловимую для непосвященных грань между веселой попойкой в хорошей компании и алкоголизмом Василий видел четко.
«Привет, девчонки!» – проорал он во все горло, пытаясь перекричать музыку и подсаживаясь к занятому столику, на котором одиноко грустила пустая бутылка шампанского. Три угрюмо-независимого вида, слегка пожилые девицы поначалу взглянули на него с неприязнью. Потом посмотрели на бутылку, переглянулись: «Привет, коли не шутишь.»
Девчонкам было грустно. А тут появились сразу два повода для веселья: бутылка виски и какой-никакой мужичок. Рассудили они верно. Новый знакомый развил бурную деятельность. Тормознув за длинный фартук официанта, он потребовал стаканы и лед. Потом сам наполнил их на два пальца как полагается и чокнулся с барышнями за знакомство. Через четверть часа поддатые девицы вовсю хихикали. Надя, Таня
