class="p1">
- Дорогуша! Я всегда первая, - не полезла за словом в карман Вера. - Быть четвёртой, пятой или сотой - это для таких, как ты.
- Отставить! - приказал Станов, гася новый конфликт в зародыше. - Раз языками бить стали, значит, нажрались. Быстро из-за стола. У нас сегодня интересные упражнения на скорость, выносливость и владение оружием.
- Ничего нового, - тихо произнёс Алан Борсиев. - Хоть бы какое-то разнообразие внесли. Оборотня, например. Живого и свирепого.
- Поверь, дружок, - посмотрев очень многообещающе, “обрадовал” его прапор. - Я лучше любого оборотня. И ты скоро в этом убедишься.
Ну а дальше начались обычные армейские будни. Инструкторы нас гоняли не переставая. Кажется, чем ближе армейская практика, тем сильнее зверствуют Якутова со Становым. Физический отдых получаем только во время армейских лекций. Но мы уже до такой степени привыкли жить в состоянии стресса, что воспринимаем его как должное. Единственное, что нарушает мой привычный курсантский быт - это подопечные.
Уже сто раз пожалел, что дал разрешение Чаху добывать себе пропитание любыми способами. Этот гад вначале вёл себя прилично. Но чем больше осваивался в новом мире, тем больше наглел. Еды армейской базы ему вскоре стало не хватать: меню, видите ли, не то. И разбойным нападениям стали подвергаться ближайшие населённые пункты. В нормальном состоянии Чах экспроприировал мало и незаметно, но… Наумб оказался со своей изюминкой. Точнее, с огромным куском дерьмища.
Опытным путём мы выяснили, что ему достаточно для развития огненных желёз около литра крепкого спиртного в день. Всего лишь один лишний глоток приводил к печальным последствиям. Чах моментально пьянел и уходил в загул. Тут уже и спесь “великих наумбов”, и желание закусить как следует управляли моим напарником. Пока он ещё не попался, несмотря на настоящую охоту дружинников за невидимой аномалией. Но я начинаю седеть под мышками в такие моменты.
Попытался было запретить ему покидать территорию базы, но Чах сразу обозначил, что если один раз разрешено, то теперь отменять разрешение не имею права. Блок на подчинение старшему у наумбов заточен именно так.
Правда, приползая обессиленным после очередного запоя, он клялся, что это последний раз и дальше будет вести себя осмотрительнее. Но, восстановившись, срывался через несколько дней.
Вторая беда - Палкина. Верка, пусть и со скрипом, но стала вливаться в наш дружный коллектив. Её знания и умения полной третьекурсницы пригодились группе, так как она ими охотно делилась. Даже Зоя со Светой перестали на неё рычать и прислушивались к дельным советам.
На удивление, с армейскими курсантами Вера тоже в хороших отношениях. Парни смотрят на неё влюблёнными глазами, но она изображает из себя подружку-недотрогу, с удовольствием хихикая с немногочисленными девушками-курсантками над потугами местных альфа-самцов сблизиться.
А вот у меня с ней не заладилось. Не знаю, то ли виной совместное проживание, над которым шутили все кому не лень, то ли я её просто бесил, но никакого нормального контакта. На людях общалась по делу. Только стоило нам оказаться наедине, как тут же замыкалась в себе.
Пытался разговорить, но результата достиг абсолютно иного. Пропасть между нами лишь увеличивалась. Палкина даже иногда мелко мстила непонятно за что. Памятуя о том, что за все её косяки будем наказаны вместе, она в начале нашего общения специально делала их, чтобы потом со змеиной улыбочкой наблюдать, как я отдуваюсь ни за что. И Верку даже не волновал тот факт, что сама наказана: привыкла, падлюка, за три первых курса Императорской Школы Спасателей терпеть любые трудности.
Но со временем Палкиной пришлось отказаться от подобной развлекухи. Я припомнил ей слова лейтенанта Якутовой: кто главный в нашем тандеме и чьи приказы Вера должна исполнять как инструкторские.
После очередного заслуженного не мной наказания, дождался глубокой ночи. Чах по моей просьбе откуда-то притаранил ведро ледяной воды. Окатив ею спящую курсантку, тут же скомандовал.
- Упор лёжа принять!
- Ты охренел?! - взвизгнула она, очумело вскакивая с койки.
- Не охренел, а даю вводные, курсант Палкина! Ты попала в зону жуткого наводнения. Получила небольшое переохлаждение. Сто отжиманий, чтобы немного согреться. А потом ползёшь по-пластунски на первый этаж, маскируясь под сирьенну. Напоминаю, что у русалок в водной среде нет ног, поэтому вся нагрузка исключительно на руки. Голову не поднимать. Снайперы гоблинов контролируют территорию и могут отстрелить башку. Три минуты! Время пошло!
- Пошло не время, а ты! - зло огрызнулась она. - Не дорос ещё мне приказы раздавать.
- Как раз дорос, голубушка. Напомнить слова лейтенанта Якутовой, что в отсутствие инструкторов ты обязана выполнять мои распоряжения?
- Значит, я их проигнорирую. И догадайся, кого вместе со мной накажут завтра за непослушание, если попытаешься пожаловаться?
- Меня. Переживу. Но учти, что на следующую ночь тебя ожидают менее приятные вводные. Чистой водичкой на всё рыло не отделаешься.
- Плевать! Я тоже переживу!
С этими словами Палкина улеглась прямо на пол и уснула. Ничего себе! Даже я так не умею.
Наутро я показал заранее подготовленную запись ночного инцидента лейтенанту. Она долго смотрела, хмыкала. Потом к ней подключился Станов, и они хмыкали уже вдвоём.
- Надо взять на заметку, - первым произнёс прапорщик. - Оригинально.
- Я бы даже сказала, талантливо, - согласилась с ним Якутова. - Жестокая в своей бессмысленности вводная. Мне нравится. Но и Горюнов, и Палкина правы: это залёт курсантки, который прощать нельзя. Оба, двое! Марш наверх и спускайтесь по лестнице, как сирьенны. За водой лень идти, так что на сухую делайте. Но про снайперов харков не забывайте!
Я даже не стал спорить и первым исполнил наказание. За мной его повторила Верка. После чего встала и
