напоминать бесконечный круг. Нерешаемая задача. Будто бы она призрак или серийный убийца. Или же ее совсем не существует.
Именно это выводило меня из себя. Я слушал ее, но не слышал, пытаясь уловить, пытаясь найти систему, ощутить ложь. Хотя, вспоминая сейчас те разговоры, я что иногда она пыталась мне все рассказать. Жестами, взглядами, паузами в словах. Но я искал другие ответы и не получал их.
Ложь не могла быть такой долгой, такой искренней и главное она была совершенно бессмысленной. И это сбивало меня с толку.
И тогда я вдруг осознал, что любовь это не про один образ. Я как постулат принял, что влюблен в нее еще в первую встречу. И теперь это было для меня истиной. Но Олег не договорил важную вещь: любовь не подразумевает статичность.
Мне казалось, что никогда не будет важно, кто она, что мне никогда не захочется взять ее за руку или поцеловать, что мне никогда не захочется ее увидеть. Что это просто сон.
Но мне становилось все страшнее, что он растворится, поэтому мне было нужны доказательства. Я не мог принять факты и не мог жить как Олег. Я слишком давно протрезвел и перестал верить в мечты. Но если я перестану верить в неё, она тоже может исчезнуть.
Но ещё больше меня терзала эта тайна. И ее молчание с каждым разом усиливало эти терзания.
Я не могу жить без ответов.
Ведь я математик. И не люблю нерешаемых задач.
***
VR — это свобода. Абсолютная свобода. Так всем казалось. Зачем вообще нужна реальная жизнь, если все что ты видишь и чувствуешь в ней происходит в твоей голове. Тогда какая разница лежит твое тело в маске под действием снотворного или ходит на работу и встречи с друзьями?
Результат один и тот же.
Но пока VR не так совершенен. В не еще остается привкус фальши. Но с каждым годом он становится все слабее. Пока не исчезнет совсем. Тогда мы научимся ощущать прикосновения, вкус, запах, может быть, даже сможем сами представлять все, что мы бы хотели увидеть.
Но разве это будет интересно? Какой толк решать задачи если ты сам задаешь в них начальные условия и законы? Когда появляется абсолютная свобода, теряется интерес. Потому что нечего преодолевать, незачем пытаться, незачем бороться.
Я не смог бы так жить. Я бы потерялся в своих собственных мыслях. Потому что их бесконечные коридоры пугали меня еще до появления масок.
Я не хочу лежать укутанным в кокон из трубок, не хочу уходить в матрицу полностью, не хочу становиться богом в своей вселенной. Я хочу понять эту. Пока еще кто-то пытается жить в этой реальности и пытаться ее понять.
Я не хочу останавливать прогресс, потому что он тоже часть науки. Но иногда мне так хочется вернуться на несколько сотен лет назад — смотреть ночью на небо и писать стихи в перерыве между работой над новым трактатом при свечах.
Пару раз я слушал выступления реалистов. На их каналах уже около миллиона подписчиков. Они думают, что смогут сдержать технологии и оставить все так как было. Но запретный плод уже сорван. Невозможно вернуть прошлое. Потому что энтропия должна возрастать, а люди должны продолжать ошибаться. Ошибка ли VR?
Все произошло так быстро, что никто не успел понять.
В погоне за абсолютной свободой все забыли, что ее не существует. Потому что есть конечное число измерений. Конечное число степеней свободы.
В VRе их намного больше. И все-таки совсем небесконечное количество.
Мы вроде как сами делаем выбор — оставаться в реальности или придумывать свои образы, пытаясь сделать их идеальнее. Такой выбор сделал Олег, ежемесячно редактирую код для своей модели.
Такой выбор должен сделать я. А есть ли он у меня?
В VRе множество степеней свободы. Вот только все они мнимые.
***
Я сидел за экраном и невидящим взглядом смотрел на программу, вычисляющую траектории частиц.
Второе предупреждение уже прожурчало из стереодинамиков. А я так и не мог решиться.
Не мог понять правильно ли я поступаю.
В последние недели наступило затишье. На работе летом почти ничего не происходит. Пол института в отпусках. Поэтому уйти в нее с головой из реальности — реальной и виртуальной не получалось. Приходилось думать, приходилось решать.
Я плохо сплю последний месяц. Боюсь. Пару раз вылетал из VRа — просто просыпался раньше времени.
Это меня сильно напугало. В VRе все становится странным. Мне надоели все эти миры. Тошно от них. Я путаю их с реальностью. Она не такая красивая, не такая свободная. В ней нельзя летать — а она научила меня летать. В ней нельзя прыгать из зимы в лето, нельзя гулять по Марсу и по кольцам Сатурна. Но я цепляюсь за желтое здание Института, блестящие небоскребы вдалеке и серый асфальт под ногами как за спасительный круг. Я временами останавливаюсь и просто касаюсь коры деревьев. Вдыхаю воздух. Сжимаю кулаки до побеления костяшек. Считаю в уме, перемножая трехзначные числа.
Только тогда меня отпускает.
Часто пульсирует в висках и режет глаза. Но это не сильно меня смущает.
Вчера ночью проснулся и не мог понять, где я нахожусь. В реальном мире или в VRе. Я открыл окно и вдохнул душный летний воздух, в комнату залетел комар и несколько минут кружил над лампочкой, а я тупо уставился на него и пытался увидеть текстуры. Потом он, наконец сообразив, что нужно делать подлетел к моему плечу и укусил. И почему-то именно тогда я понял, что это реальность. Ни моя квартира, ни обычный город в окне не могли убедить меня, но это удалось пищащему толстому комару.
Подобные симптомы наблюдались последнее время у всех, кто проводил время в VRе ежедневно. Об этом кричали блогеры и официальные каналы, писали СМИ, говорили в коридорах офисов и на кассах магазинов. Предупреждали друг друга. Жаловались. Хотя для большинства эти симптомы были лишь строчками из переписок или плацебо после лишних пяти минут в маске.
Показывали даже официальное предупреждение от правительства и, что главное, от главы Квантума. Оперативно начали транслировать ролики об ограничении времени провождения в виртуальной сети. Все это слушали, но не все слышали. Ситуация могла бы быстро стабилизироваться, но мало кто придавал значение головной боли и рекламе в сети. От первого были таблетки, от второго блокировщики.
Я не говорил о симптомах никому из ребят. Только перебросился парой слов с Олегом, понимая при
