И ни слова жалости к ней, никакого сожаления по поводу жуткого оскорбления своей невесты накануне свадьбы! Ничего — только животный страх из-за того, что все откроется.
— Забудь, что ты вообще приходила сюда! — запаниковал Чарльз. Он нервно провел руками по волосам и отвернулся от девушки, словно больше не мог смотреть на нее.
Именно в эту минуту Кэт поняла, что на самом деле представлял собой ее жених — малодушное, жалкое создание, полностью зависящее от воли властного, жесткого отца! На бедрах Чарльза болталось полотенце — жалкая претензия на пристойность, ширма, как будто это имело значение после всего увиденного! Кэт уже знала, что именно такой и была бы ее жизнь с Чарльзом — ширмой для его мерзких дел!
Она молча смотрела на него своими зелеными потемневшими глазами, и, видно, было в этих глазах что-то такое…
— И не надо смотреть на меня так! — заорал вдруг он. — Ты не знаешь, под каким давлением я живу… эта… этот брак очень важен! Для моего отца важен… это соединение двух семейств! — Он всхлипнул.
Силы покинули Чарльза так же внезапно, как и появились. Тело его обмякло, и когда он поднял на Кэт глаза, они были совсем безжизненными.
— Все будет хорошо, — пробормотал он, облизывая пересохшие губы. — У нас с тобой все будет нормально, Элизабет! Ты ничего не видела — ничего! Да? Ты понимаешь меня? — Чарльз смотрел на нее умоляюще. — Я обещаю тебе, дорогая, все будет хорошо! — Он взял Кэт за плечи, и она напряглась под его руками. Она-то знала, что уже ничто и никогда не будет нормально! Знал это и Чарльз.
Он больно сжал ее плечи.
— У нас с тобой завтра свадьба! Все уже готово и ничто — ничто! — не может помешать нам! Забудь о наркотиках, об этой дешевке! Этого просто не было. Поверь мне, ничего не было.
Чарльз умоляюще заглядывал ей в глаза. Кэт без всякого усилия сбросила его безвольные руки с плеч, повернулась и открыла дверь. Ее молчание снова вызвало у Чарльза взрыв бешенства. Он стоял в дверях и кричал что-то вслед, пока Кэт быстро шла к лифту.
— Если ты выдашь меня, пострадает твой отец, твоя тщеславная мачеха и ты сама! Это я обещаю! Одно слово о том, что ты здесь видела, и я уничтожу вас всех!
…Из груди вырвался мучительный стон безысходности, вспугнувший стаю птиц на банановом дереве. Кэт сжала губы и изо всех сил зажмурила глаза, пытаясь остановить поток горьких воспоминаний, которые захлестнули ее. Девушка медленно подняла голову и посмотрела на море. Теплый бриз всколыхнул ее волосы, немного остудил разгоряченное лицо.
Да, прошлое догнало ее здесь в лице брата Чарльза! Но паниковать она не должна. Кэт хорошо замела свои следы, убежав из Окленда. Ведь здесь никто не знал, кто она на самом деле.
Только отец знал о том, что она изменила свое имя и собирается начать жизнь заново. Она написала это в письме. И ни слова о том, что увидела в доме Чарльза накануне свадьбы. Девушка хорошо помнила его угрозу уничтожить ее семью. Она написала, что просто передумала выходить замуж за Чарльза Мэйфилда.
Последние следы Элизабет Флеминг затерялись в Сингапуре два года назад, и вскоре газетчики потеряли к этой теме всякий интерес. Именно через прессу Кэт узнала, какую грязь вылил на нее Чарльз после ее исчезновения из Окленда. Вырезки из газет ей прислал отец. Прочитав их, Кэт сожгла эту мерзость. То, что писалось о ней в то время, было настолько чудовищным, что вернуться домой Кэт уже не могла… Не могла, да и не хотела. Время лечит, говорили умные старые люди. И она лечилась, как раненый зверь, забившийся в свою нору и укрывшийся от всех…
Девушка вошла в бунгало, приготовила себе чай и вышла на тенистую, увитую зеленью веранду. Она допивала уже вторую чашку, когда вдали послышался шум моторки, пробиравшейся через риф. Кэт уже успокоилась и чувствовала себя гораздо лучше. Для себя она решила — что бы ни случилось, даже если она случайно встретится с Робертом Мэйфилдом, она будет в силах справиться с этим.
Какие милые ребята — так скоро привезли мотор! Девушка сбежала с лестницы и пошла к берегу встретить приближающуюся лодку. Солнце светило прямо в глаза, поэтому Кэт не сразу увидела, что в моторке находится всего один человек.
— Не может быть! — прошептала она испуганно, увидев, как Роберт Мэйфилд искусно подводит лодку к берегу. Какого черта ему понадобилось здесь?!
— Не так-то просто пройти по этой воде, — приветливо говорил он, спрыгивая на берег и втаскивая на песок лодку. — Меня предупреждали, что риф очень коварный. Как насчет медали за храбрость?
Его высокомерная, как ей показалось, ухмылка была шириной с океан. Кэт почувствовала, что начинает злиться. Да, это, конечно, был брат Чарльза. Ночью девушку мучили сомнения, она надеялась, что ошиблась, неправильно расслышав слова Вирджинии. Но сейчас перед ней стояло живое доказательство того, что это был Мэйфилд.
Нет, так нельзя! Она слишком болезненно на все реагирует, надо взять себя в руки. По правде говоря, Роберт ни внешне, ни по характеру не был похож на своего младшего брата. Даже в своем высокомерии он был на голову выше Чарльза…
— Никак, — ответила девушка, заглядывая в каноэ. На дне лодки лежал ее новый мотор. — Разве я просила вас об этом? — спросила она, подняв на Роберта глаза.
Волосы его растрепались на ветру, рубашка была мокрой от водяных брызг, а шорты испачканы моторным маслом. Очевидно, в дороге ему пришлось повозиться с двигателем! Приплыл он сюда на одном из стареньких каноэ больницы.
— Мне было даже страшно подумать о том, что я проживу хотя бы один день без вашей очаровательной язвительности. Вы вносите бодрящее разнообразие в ядовитую речь Вирджинии, которая на меня уже совсем не действует.
— Любите подвергать себя наказанию? — с иронией, в тон ему, задала вопрос Кэт.
— Вы правы, во мне сидит мазохист, причем очень любопытный! Мне хочется посмотреть, как живет девушка по имени Пятница. От пива я тоже не отказался бы.
Кэт ничего не ответила. Она снова наклонилась к каноэ, чтобы посмотреть, сможет ли вытащить оттуда свой мотор.
Роберт положил свою ладонь на ее руку, и по телу девушки пробежал ток. Она вырвала руку и сердито посмотрела на непрошеного гостя.
— Мотор может подождать — в отличие от моей жажды. Только после вас. — И он жестом предложил Кэт идти к бунгало.
Она подчинилась, но только потому, что ей не хотелось вступать с ним в перепалку.
— Пива нет, — бросила она через плечо. — Я не пью его, поэтому нет смысла и держать его здесь.
— А Линда? Она что, тоже трезвенница?
Кэт нахмурилась, но продолжала идти. Так, значит, Роберт знал и о том, что она делила бунгало с Линдой! Создавалось впечатление, что он знал о Кэт уже слишком много! Да, в безопасности она себя уже не чувствовала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
