образованы правильно, т. е. в согласии с природою понимающего начала (разума). Во всех случаях, когда возможно сопоставление знания с предметом его, мы заметим, что ложные из них не соответствуют своему предмету, а исследовав причину этого несоответствия, всегда найдем, что она лежит в каком-либо уклонении, сделанном в процессе образования этого знания; так что, уничтожив это уклонение, мы восстановим тожество знания и его предмета, а увеличив его, увеличим их различие. Знания же истинные соответствуют своему предмету, и причина этого соответствия лежит в правильности их образования, так как стоит нарушить последнюю, как уничтожается первое. Но не следует думать, что истинность знания зависит от соответствия его с предметом своим или что это соответствие и есть истинность; потому что существует много истинных знаний, которых соответствия с предметом мы не можем проверить, и есть даже такие между ними, о которых мы наверное знаем, что в действительности нет ничего соответствующего им: таковы, напр., все знания о мнимых величинах в алгебре. Несомненно, что они истинны, как несомненно, что они не суть копии чего-либо наблюдаемого. Но и не поэтому одному «истинное» нельзя определять как «соответствующее действительному»; но также и потому, что истинно сознаваемое обширнее истинно существующего и мир, заключенный в разуме человека, шире мира, лежащего вне его. Так, истинное знание может быть образовано не только о том, что существует и чему это знание может соответствовать, но и о том также, что должно существовать и чему должно соответствовать это существующее. Таковы все истины в мире нравственных и политических идей. Ни их образование, ни стремление усовершенствоваться и усовершенствовать свою жизнь не могло бы зародиться в человеке, если бы познание его ограничено было одним существующим. Таким образом, между тремя свойствами знания: правильностью, истинностью и соответствием предмету – существует такая зависимость, что первое обусловливает второе, а второе – третье; но не наоборот. Знания не потому истинны и не потому правильны, что соответствуют предмету; но они соответствуют предмету потому, что истинны, и истинны потому, что правильно образованы. Поэтому, когда несомненно существование в знании первого свойства, не проверяя можно сказать, что существует и второе – всегда, и третье – когда оно может существовать. Что же касается до самой правильности образования знаний, то, как уже сказано, она состоит в полном соответствии процесса этого образования с природою понимающего разума. Все это исследуется в отдельной области науки – в
Учении о познавании.
IV. Но и из истинных знаний не все входят в науку, но только те, которые образуют или имеют целью образовать понимание.
Знание и понимание различаются по природе и происхождению. Первое ограничивается простым сознанием, что объект его существует; причем ни один из вопросов, которые могут быть предложены относительно этого объекта, не находит разрешения и, что касается до чистого знания, даже не возбуждается; так как это возбуждение вопросов, идущих дальше сознания простого существования, и стремление их разрешить есть переход к пониманию. Последнее же заключает в себе сознание, что то, что существует, и не может не существовать; причем совокупность всех вопросов, которые могут быть предложены относительно его объекта, получает разрешение. Первое ограничивается внешними признаками существующего и наружными формами происходящего, – теми признаками и формами, которые доступны органам чувств, – оно поверхностно; второе раскрывает то, что лежит под этими внешними признаками и формами и что производит их, т. е. достигает понимания внутренней природы и строения существующего и внутреннего процесса, который происходит в явлениях, – оно отличается глубиной. Первое отрывочно, бессвязно: оно не соединяет различных явлений в одно целое, неразрывно скрепленное внутреннею причинною связью; второе цельно: оно понимает отдельные явления в их взаимной связи, понимает целое, части которого составляют эти явления. Поэтому для первого все случайно и необъяснимо; для второго все необходимо и понятно.
Самое происхождение знания и понимания различно. Первое образуется в человеке потому, что он одарен органами чувств, – его разум остается при этом пассивным; и так как органы чувств одинаковы у всех людей, то и знание всем им доступно в одинаковой степени. Понимание образуется при господствующем участии человеческого разума, и внешние чувства – только орудия для него, которые направляет он и впечатления которых он исследует, чтобы раскрыть то, что лежит за этими впечатлениями и что вызывает их. И так как разум неодинаков у различных людей, то и понимание свойственно им не в одинаковой степени: есть отдельные люди и даже целые народы, почти совершенно лишенные его; и есть народы, богато одаренные им.
Наконец, и в развитии знания и понимания лежит резкое и глубокое различие: первое увеличивается через простое механическое прибавление одних знаний к другим, второе совершенствуется, становясь глубже и полнее. Каждое приобретенное знание замкнуто в самом себе и не вызывает необходимо нового знания; всякое начавшееся понимание приобретает этот замкнутый характер только тогда, когда оно становится совершенным. До этого же времени оно необходимо вызывает в разуме вопросы, остается как бы открытым для введения новых, объясняющих и пополняющих знаний. Истины, в которых выражается знание, присоединяются друг к другу; но только в понимании они соединяются.
Заметим еще, что знание происходит по причине, а понимание образуется с целью. Первое бессознательно и безучастно усваивается человеком вследствие самого строения его организма, способного воспринимать впечатления внешнего мира; второе есть стремление понять то, что уже известно как знание.
Совокупность человеческих знаний – это бесконечный ряд отражений в его уме того бесконечного ряда явлений, который проходил перед ним во времени; отражений неизмененных и явлений непонятых, в создании которых он не участвовал и силе которых он порабощен. Человеческое понимание – это отдельный мир, сложный и углубленный, создаваемый мыслью человека, медленно и неустанно ткущею нити, последний узор которых неизвестен, но в котором содержится последняя разгадка всего. В этом мире идей, вечно неподвижных в своем основании и вечно развивающихся путем внутреннего самораскрытия, живет и господствует великий зиждитель их – человеческий разум, в совершенном повиновении своей природе осуществляя свою высшую свободу. И этот мир уже не отражает одни мимо идущие явления: он проникает в то, что лежит за ними и что, оставаясь доступным одному мышлению, производит и объясняет доступное ощущению.
Чтобы объяснить указанное различие между знанием и пониманием и чтобы показать справедливость его, проведем параллель между двумя истинами, из которых одна представляет собою знание, а другая – понимание, причем предмет их один и тот же.
а) «Явление теплоты сопровождается расширением тел».
1. Это знание не отвечает ни на один из вопросов, которые могут быть предложены относительно предмета его. И действительно, относительно рассматриваемого явления,
