— Это вполне понятно, — сказал Бо, ласково проводя большим пальцем по щеке Кэсси. Его прикосновение привело ее в такое смятение, что она забыла о своем намерении отойти от Бо.
— И я… я… так привыкла справляться со всем сама…
— Без всякой помощи?
— Верно. Без всякой помощи, особенно мужской. Наверное, я забыла, как это — принимать чью-то помощь… Даже когда она мне очень нужна.
Бо нахмурился.
— Тебя беспокоит, что ты можешь оказаться обязанной мне? Или ты думаешь, я не принимаю интересы Софи близко к сердцу?
— О нет, конечно, нет! — быстро ответила Кэсси, качая головой. — Просто Софи и я всегда… ну… мы всегда были только вдвоем, с самого ее рождения. Мы всегда были командой, — пояснила она. — Раньше мне никогда не приходилось обращаться к незнакомцу. — Раньше я никогда не позволяла себе так поступать. — И мне нелегко меняться.
— И что для тебя сложнее? Просить о помощи или нуждаться в ней?
— И то и другое, вообще-то, — призналась Кэсси со слабой улыбкой. — Наверное, я чересчур независима.
Мужчина кивнул.
— Признать, что тебе нужна помощь, — не преступление. И, уверяю тебя, я искренне беспокоюсь о Софи, — Бо поднял руку, словно давая клятву. — Уверяю тебя, мои намерения относительно твоей дочери действительно благородны.
Кэсси не могла не засмеяться. Бо снова разрядил ситуацию, и молодая женщина почувствовала себя менее скованной.
— Спасибо, — искренне сказала она.
Бо снова приподнял ее подбородок.
— И мои намерения относительно ее матери так же благородны, — мягко добавил он, глядя ей прямо в глаза. — В Куперс-Коуве так заведено — один сосед помогает другому. А если бы у меня была проблема и ты могла бы помочь мне — просто как хорошая соседка, — разве ты не помогла бы?
— Конечно. В этом весь смысл жизни в маленьком городе. Знать, что ты не одна и всегда можешь на кого-то рассчитывать.
— Вот именно. Поэтому постарайся не считать это чем-то большим, нежели добрососедской помощью. Как думаешь, у тебя получится?
Бо всматривался в лицо Кэсси, дожидаясь ее ответа. Он видел, как она красива, восхищался силой ее духа, но он не мог позволить ей затронуть его сердце. Не то чтобы ему не нравились женщины — напротив, он любил их, обожал, находил интересными и очаровательными, но он не верил им. И всему виной история, случившаяся с ним еще в медицинском колледже. Бо влюбился в однокурсницу, а потом случайно услышал, как она хвастается, что подцепила наследника Брэдфордов. Он усвоил урок — очевидно, женщин интересует лишь его богатство. И с тех самых пор он избегал близких отношений, расстраивая дядюшку, который постоянно пытался женить любимого племянника.
Я больше не верю женщинам. Глядя на меня, они видят лишь кучу долларов, даже если и притворяются, что дело обстоит иначе.
— Док! — пробасил кто-то за дверью. — Док! — (В комнату ввалился такой здоровенный детина, что Кэсси разинула рот от изумления.) — У нас неприятность, Док. Большая неприятность. Твой дядя, похоже, снова взялся за свое. — На великане были огромные ботинки, выцветшие джинсы, плотно обтягивающие ноги, похожие на стволы деревьев, и черная футболка без рукавов. Мощные голые руки здоровяка покрывали замысловатые татуировки на незнакомом Кэсси языке. Копна белых волос выглядела так, словно ее подстригли газонокосилкой, а каждое ухо украшали несколько золотых серег в форме кольца. Великан протопал по комнате по направлению к Бо, и Кэсси могла поклясться, что деревянный пол задрожал. Она инстинктивно придвинулась к Бо.
— Что на этот раз, Шорти? — со вздохом спросил тот.
Шорти покачал головой.
— Нет, док, не что, а кто, — прогремел он. Возраст и жизнь изрезали его лицо глубокими трещинами и морщинами. Правую бровь рассекал длинный белый шрам. — Ее зовут Корнелия Ванден-как-ее-там, и я только что говорил с ней по телефону.
— Что ей нужно?
— Раз она пыталась выяснить у меня твое расписание, наверное, сей девице нужен… ты, — закончил великан с широкой ухмылкой. Он явно наслаждался ситуацией.
— Я? — Бо изумленно взглянул па него. — О, Шорти, пожалуйста, нет, только не еще одна… — Он едва не застонал. — Джаспер же обещал!
— Конечно, он обещал. Док. И ты знаешь, что он желает тебе добра, но, как только мысль или обещание попадают в затуманенный мозг твоего дяди, они гибнут там бесследно, и он даже не может о них вспомнить. — Шорти пожал массивными плечами.
Кэсси переводила взгляд с одного мужчины на другого.
— Может, кто-нибудь объяснит мне, что происходит?
Бо и Шорти переглянулись. Наконец Бо заговорил:
— Это длинная история, Кэсси, и, ну…
— Док, — перебил Шорти, кладя тяжелую руку ему на плечо. — Ты должен разрешить мне это сделать. Я могу это сделать очень быстро.
— Будь так любезен, — с улыбкой сказал Бо.
— Видишь ли, — обратился Шорти к Кэсси, — в семье Брэдфорд было лишь трое мужчин — папа Дока, Джаспер и сам Док. Поскольку папа Дока погиб, а Джаспер не женился, кроме Дока Брэдфордам не на кого надеяться. И если у Дока не будет малышей… — великан мрачно взглянул на Бо, — «Брэдфорд пластик» может в конце концов оказаться во… враждебных руках. Кроме того, кто станет продолжателем фамилии Брэдфорд, и кому достанется наследство? — Шорти с минуту колебался, собираясь с мыслями. — И Джаспер вроде как решил во что бы то ни стало познакомить Дока с подходящей девушкой. Ведь, честно говоря, Док не молодеет, и сам он не может найти себе пару — а виной тому злой рок, если хочешь знать, — наклонившись к Кэсси, пробасил великан. — Вот Джаспер и решил взять дело в свои руки.
— Значит, дядя Джаспер стал сватом? — спросила Кэсси.
— Верно, — сказал Шорти. Он улыбнулся молодой женщине, и в его огромной пасти блеснул массивный золотой зуб. Подмигнув Бо, Шорти толкнул его локтем. — А эта, во всяком случае, умная, Док. И красивая, — великан откинулся назад, чтобы получше рассмотреть Кэсси. — Похоже, у нее прекрасные бедра, Док, словно созданные для того, чтобы рожать детей, это я вам говорю, поэтому я не вижу…
— Шорти! — воскликнул Бо, пытаясь остановить этот поезд, пока он не сошел с рельсов и не искалечил их обоих. — Мы не можем просто… оставить у себя Кэсси…
— А почему же, черт возьми, не можем, Док? — вскричал Шорти, уперев руки в боки. — Мне нравится эта! Она умная и хорошенькая. И, кажется, не важничает, как другие. И, кроме того, у нее уже есть малышка, поэтому нам бы не пришлось долго ее обучать. Так в чем проблема? Почему мы не можем оставить ее у себя? — Шорти свирепо посмотрел на Бо. Казалось, для него вопрос уже решен.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
