– Штаны снимай, – скомандовал он, – зашить надо, пока сильно не расползлось.
– И это единственное, что ты можешь сказать? – прищурился Ли. – И никаких комментариев?
Март пожал плечами. Этот жест Ли регулярно истолковывал чересчур усложненно, вот и сейчас решил почему-то, что Март вложил в него чрезвычайно глубокий смысл, а не обычное «а-что-тут-говорить». Обычно он разражался язвительными монологами, готовый взорваться в любой момент, так что приходилось следить за тем, чтоб не пожать плечами еще раз. Но сегодня лишь уставился заметно потяжелевшим взглядом. Неприятно. А главное, неизвестно, чего он ждет. В проклятые последние годы Март перестал понимать Ли.
– Ладно, – неожиданно мирно сказал Ли и принялся стягивать штаны. – Иголку дай, я и сам зашить могу не хуже тебя. И не косись на мои руки, не дрожат.
В доказательство он вытянул руки, и правда не дрожавшие, а штаны свалились на пол. Великоваты были. Ли уселся на кровати, замысловато подвернув под себя ноги, и принялся за работу. С комментариями.
– Принц Линнар за художественной штопкой. Эпическое полотно кисти дворцового художника. Как думаешь, Март, в Элении в ходу картины, где принц Линнар пригвождает императора Харта копьем к замызганному трактирному полу?
Март хмыкнул. Во всех легендах, даже самых завиральных, императора побеждал исключительно Лумис, пусть и при активном содействии короля и принца. Негоже смертному убивать бога, даже если бог всего лишь возносится в свои чертоги, теряя на какое-то время способность появляться среди людей. Богов надо чтить. А не хотелось. После Игры – особенно.
Картины они видали. Монстров принц Линнар, меньше всего похожий на себя, пригвождал. И к земле, и к стенам. Даже к гранитным скалам. Кто, спрашивается, рассказал? Ведь одно чудище они и в самом деле прикололи к скале. Март и приколол. Подхватил валявшееся тут же копье, а оно не то что в чудище вошло, как теплый нож в масло, но и в скалу воткнулось на добрый локоть. Они б копье, может, и забрали, да чудище почему-то не умерло, продолжало дергаться, пыталось дотянуться когтистыми лапами. Всеми шестью. Лапы были длинные, не получалось подойти на длину меча, чтоб голову снести, и они оставили чудище умирать. Нет, Март его особенно не жалел – оно едва Берту кишки не выпустило, но вспоминал.
В общем, картины были, а Марта на них не было. Его броскую внешность присвоили как раз недотепистому Лумису, и был тот красавец с широкими плечами и синими глазами. Когда блондин, а когда (чаще) брюнет, потому что золотистоволос и почему-то кудряв неизменно был принц Линнар.
Ладно. Что уж теперь, в самом деле.
– Что бы ты на моем месте сделал?
Март едва не пожал плечами.
– Не знаю.
– Врешь, – с удовольствием обвинил Ли. – Ты преисполнен романтических бредней о долге и прочем, ты бы принял предложение и отправился спасать эльфийское королевство.
Март удивился – он полон романтических бредней? Но спорить не стал, мало ли какой смысл Ли вкладывает в эти слова. И вообще он склонен к преувеличениям. Отправился бы? Ну, будь он принцем Мартелом, не исключено. Страну-то и правда жалко, весь цвет сам гибнуть в гражданской войне не захочет, он армии собирать начнет и посылать в бой других, попроще. Эльфийских Мартов Гаеров.
Подумав, он изложил незатейливую мысль. Ли только головой покачал.
– То есть я должен немедля отправляться в Элению, чтоб спасать мирных обывателей? А зачем? Я их, обывателей, знать не знал, видеть не видел. Сам понимаешь, дворцовая жизнь… э-э-э… несколько отличается от той, которой живут все остальные.
Март согласно кивнул. Ли подозрительно на него покосился и вздохнул.
– Март, дружище, а ты понимаешь, что умение управлять государством не врожденное? Ты думаешь, меня кто-то к этому готовил? Отцу было некогда, он пил, причем куда крепче, чем я. А Маэйр бы зачем? Ей и самой власть нравилась. Нет, ну конечно, прими я Дарсиар до того, как сбежал, научился бы. Эления процветает, мир и порядок, законы соблюдаются, королевский дом чтят и все такое. А сейчас? Сейчас они наконец рассмотрели Маэйр? Или раньше не знали, что она такое? Эльфийская знать, дружище, – поголовно снобы, но не поголовно дураки. Знали. И их это устраивало. А потом перестало. Ты думаешь, их потрясла готовность регентши убить собственного сына, истинного Маэйра? Нет. Плевать им было на меня. Недаром же так быстренько доставили в столицу, едва только увидели. Ведь никто не сказал – вали отсюда, твое высочество, пока голова на месте.
В нем говорила обида. Еще бы. Никто не возмутился, когда его заковали в цепи, никто не шевельнулся, когда его отправили на обед тиграм. Никто не попытался протестовать. Никто не попробовал хотя бы тигра пристрелить, а ведь сколько там было лучников, так ведь нет, следили, чтоб тигр кем-то другим не покушал. А принцем – можно. Приятного аппетита.
– Но ты ведь единственный законный наследник, – слабо возразил Март. – Ты, в общем, должен…
– Кому должен – Маэйр? Или вот этому? Ты вообще понимаешь, зачем я им сдался? Они куда лучше тебя понимают, что корона – это не все. Надо уметь. А я не умею и научусь нескоро. Что неприемлемо для государства, в котором разброд, шатание и бунт. Следовательно? – Он выжидательно помолчал, но Март не открывал рта. – Следовательно, им нужен ручной Маэйр. Которым можно вертеть по-всякому. Когда я еще научусь справляться сам! С меня будут сдувать пылинки, причем все, и не из уважения к моим несомненно выдающимся заслугам. Высшая знать станет подсовывать мне жен и дочек, меня завалят дарами, все дружно ополчатся против Маэйр, даже ее сторонники, и она вряд ли что-то предпримет… Впрочем, никто ее в живых оставить не рискнет, потому что знают ее непредсказуемость. С нее ж станется свалить подальше из Элении, а на меня натравить какого-нибудь наемного убийцу – авось да повезет… – Он отшвырнул недоштопанные штаны и обхватил руками голову. – Я из-за них призвал силу, с которой не могу справиться. Да я им этого никогда не прощу!
Март удивился, но промолчал. Вроде и договорились уже, что виноват в этом Март, а теперь вот «они»…
– А что ж тогда там будет? Я, конечно, в этом мало понимаю, но если нет законного короля, любого другого кто-то да не примет, пока ты жив. А убивать тебя смысла нет, потому что тогда новому королю править нечем будет.
– Он мало понимает! – воскликнул Ли. – Ты именно что правильно понимаешь. Им нужен я. Линнар Файер Дарси Маэйр. Или хотя бы кто-то, на кого можно возложить корону. Я уж не знаю, с каких времен это повелось, но Эленией может править только тот, чья голова стерпит Дарсиар. Он реагирует на кровь Дарси. Потому Маэйр и не помышляла о коронации. – Ли неожиданно хихикнул. – Имелись в истории казусы, когда на голову первого сына возлагали Дарсиар, а он тут же с ума сходил. И становилась на лицо неверность королевы. Смешно. И призвать силу Дарси может тоже только тот, у кого есть эта кровь, одного знания формулы мало. Ну а если ты решишь Дарсиар примерить, то тут же копыта отбросишь. Лучше, чем сумасшествие. Правда, у нас душевнобольных гуманно усыпляют… навеки. Особенно если они Дарси. Путано, да? Я тебя сейчас еще больше запутаю. Помимо формулы Дарси я еще кой-чего знаю. Единственный в мире. О как. Представляешь? Так что я нужен… не Элении. А тем, кто хочет побыть у власти вместо Маэйр.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
