Однажды утром Кофа, как обычно, увела щенят за сарай, и началась обычная игра. Перед началом игры Кофа попыталась объяснить Кантору его задание: когда он ее обнаружит, пусть не лает, а молча бежит к ней.
Вернувшись к боксу, Кофа удобно расположилась и уже заранее стала радоваться шутливым и веселым прыжкам своего любимца. Проходили минуты, и вдруг она заволновалась; чутье ей подсказывало, что Кантор уже должен был бы прибежать. Уж не случилось ли что-нибудь с ним?
В конце собачьих домиков показался Гажи. Гажи? Но ошибается ли она? Кофа напрягла зрение. Никакого сомнения. К ней ковылял Гажи. Сразу за ним бежал Пени, а чуть позади Матэ. Обеспокоенная отсутствием Кантора, Кофа быстро вскочила. Щенята тем временем радостно подбежали к матери, а Гажи ждал, что она лизнет его в награду за то, что он прибежал первым.
«Где Кантор?» — обрушилась она на щенят, но не заметила, что следовало бы уже появиться и Пышке.
Щенята ответили растерянным и робким молчанием. В следующий момент, бросив щенят одних, Кофа помчалась прямо за сарай. Несколько вздохов, и она уже определила среди множества затоптанных следов след Кантора. Какое-то время следы всех пяти щенят шли вместе. Но в конце конюшни след Кантора свернул направо и пошел вдоль стены разрушенного здания. Сознание Кофы только мимоходом зафиксировало прилипший к следу какой-то странный приторный запах. Крошечные следы Кантора вели через кустарник, и когда Кофа выскочила из кустов на площадку перед сараем, то увидела Кантора, который с любопытством к чему-то принюхивался.
Кантор настолько увлекся, что не заметил осторожно отступившую назад в кусты мать. Кофа с любопытством стала следить за своим чадом. Неожиданно перед Кантором едва заметно зашевелилась земля. Щенок сразу же тявкнул и распластался перед задвигавшейся землей. Клочок земли стал приподниматься. Кантор сразу засунул нос в образовавшуюся трещину. Топнув два раза ногой, он вновь принюхался, потом начал лаять своим тоненьким голоском и быстро вцепился передними ланками в поднимающийся бугор.
«Ну ладно, хватит», — решила Кофа и, хотя гнев ее утих, строго гавкнула на щенят.
Пышка, которая еще не забыла маминых пощечин, хотела быстро ретироваться, но споткнулась и полетела кувырком. Кантор тоже испугался, ведь ему нужно было идти не по этому постороннему следу, а возвращаться к матери. Кофа не любила недисциплинированности, но сейчас с радостью отметила, что это маленькое создание самостоятельно шло по следу скрывающихся под землей кротов. Конечно, Кантор заслужил за это похвалу, но за непослушание Кофа шлепнула его по заду. Перед боксом их ждал хозяин.
— Где вы шатались? — спросил он Кофу. — Ты что же детей своих бросила? — добавил он, показывая на резвящихся щенят.
Кофа опустила голову. С веранды главного здания хозяин все видел и знал, что случилось. Улыбаясь, он погладил Кофу и с одобрением сказал:
— Все в порядке, старушка. Ты их прекрасно воспитываешь. — И пошел вперед.
На лай Кофы подбежали щенята, и вся семья двинулась вслед за хозяином. В одном из углов учебного плаца валялась целая куча маленьких, одинаковых по форме палок. Хозяин остановил Кофу:
— Подожди здесь. — Он выбрал несколько палок и вернулся к своим подопечным.
— С кого начнем? — спросил он Кофу. — С него?
Хозяин посадил Кантора к себе на колени, пощекотал его и тем временем несколько раз поднес к его носу одну из палок. Когда хозяин повторил третий раз «амм!», Кантор попытался схватить палку зубами. Хозяин отодвигал палку все дальше, пока наконец щенок не схватил ее. Тогда хозяин присел на корточки, поставил Кантора на землю, вытащил у него изо рта палку и бросил ее на несколько шагов в сторону.
— Принеси! — сказал он щенку, но тот его не понял и стал прыгать, стараясь достать руку хозяина. — Принеси, принеси, принеси, — повторил хозяин и стал подталкивать щенка в ту сторону, где валялась палка. Он подталкивал Кантора до тех пор, пока тот ее не обнаружил и не почувствовал на ней запах руки хозяина. Качая хвостом, щенок нюхал валявшуюся в траве палку. Хозяин поднял щенка и отнес назад к Кофе. Он снова стал двигать палкой перед носом Кантора, а потом дал ее понюхать Кофе.
— Помоги, — сказал он ей и опять бросил палку. — Принеси, принеси, принеси, — повторил он.
Кофа вскочила и, сопровождаемая щенятами, поспешила к палке, подняла ее с земли и принесла назад хозяину. Кантор внимательно следил за движениями матери, и в его голове постепенно отдельные моменты виденного слились в одну картину. Сначала палку подносят к носу, потом отбрасывают, а потом ее нужно принести назад. Мама тоже делала так.
Действительно, хозяин снова поднес к его носу палку. Делан глубокие вдохи, Кантор старался запомнить запах. В следующий момент палка упала в нескольких метрах от них. Кантор вприпрыжку помчался за ней, но отклонился от курса.
— Кантор! Назад! — раздалась команда, и вслед за тем Кофа предупреждающе два раза гавкнула.
Кантор остановился и осмотрелся. Однако того, что он искал, нигде не было видно.
«Ищи носом», — услышал он совет мамы.
Тогда он подвигал носом по земле, и ему повезло. В траве он почувствовал знакомый запах и, хотя палки еще не видел, по направлению и силе запаха правильно определил ее местонахождение. Обнаружив палку, он радостно залаял. С палкой во рту Кантор сначала подбежал к матери, которая лизнула его в лоб, а потом по приказу хозяина бросил ее ему под ноги.
— Смышленая, очень смышленая собачка, — проговорил хозяин и одобрительно погладил Кантора сначала по голове, а потом по спине.
Так в играх проходили дни, и Кофа действительно не могла пожаловаться на развитие щенят. Даже Пышка как-то подтянулась, но Кантором Кофа определенно гордилась. Ее любимец усвоил быстрее других, что человек — это хозяин. «Ищи!» означает, что нюхать нужно не только топчась на одном месте; двор — это площадка, где они живут; удар гонга зовет к еде…
Кантор, его братья и сестра перестали сосать, когда им было по восемь недель. Семья и после этого сохранялась — жили все вместе и, хотя с этого времени воспитанием щенят все больше занимался хозяин, ели и проводили свободное время всей семьей. По мере того как щенята росли и развивались, бокс становился им тесен. Чтобы как-нибудь разместиться, Кофа на ночь стала ложиться у самых дверей, и щенята спали спокойно у нее за спиной, привалившись к ней. Светлые дни держались на протяжении трех месяцев. Кофа снова начала ходить на утренние занятия и, хотя она полностью доверяла хозяину, все же частенько с тревогой поглядывала на площадку для молодняка, где хозяин обучал ее щенят.
