Кэтрин знала, что в Арбелле Стюарт текла королевская кровь. Ее покойный отец приходился правнуком Генриху VII.
— Если ты действительно пойдешь на свидание, держи это в полной тайне, Белла.
— Мне требуется найти вескую причину, чтобы отпроситься из дворца.
Страстно желая помочь, Кэтрин предложила:
— В начале следующей недели я на два дня уезжаю в Ричмонд. Можешь сказать, что поехала ко мне. И это не ложь, считай, что я пригласила тебя в данную минуту.
Арбелла вздохнула с облегчением.
— Ты прекрасная подруга, Кэт. Твоя отзывчивость умиляет меня.
Наутро после швартовки баркентины в порту лошадей Хапберна выгрузили и отправили на аукционные торги рядом с лондонскими доками. Роберт Кери отправился туда вслед за Патриком.
— Я понял, что в Кричтоне разводят лошадей. Ты оставляешь себе всех лошадей, которых забираешь у пленников? — поинтересовался Роберт.
— Нет, на мой взгляд, английские лошади плохо переносят наш суровый климат. Я предпочитаю диких, которые зимуют на холмах Ламмермур. Каждое лето я езжу туда, высматриваю жеребца, у которого есть свой табун кобылиц, и отлавливаю нескольких его жеребят. Их-то и привожу в Кричтон.
— Один из моих братьев разводит лошадей на наших землях в Хартфорде. Может, мы купим одного из твоих жеребцов на племя? Давай как-нибудь съездим туда?
— С удовольствием. Лошади — моя страсть. Хартфорд милях в двадцати от Лондона, ведь так? — Патрик улыбнулся. — Какого дьявола тогда ты жалуешься на бедность, если твоя семья столько имеет?
— Все имущество записано на отца. Следующим лордом Хансдоном станет мой брат Джордж. Я десятый ребенок по счету и унаследую совсем ничего, помимо королевской крови, конечно, — хмыкнул он. — В тебе тоже есть королевская кровь, лорд Стюарт. Почем она в наши дни?
Патрик поморщился:
— Наверное, стоит столько же, сколько помет летучей мыши.
От смеха Роберт чуть не задохнулся.
— Хорошо хоть лошадиные крови сегодня в цене, — проговорил он.
— Из-за прошлогодней войны в Ирландии в английской армии нехватка лошадей. Так что я не сомневаюсь, что выручу хорошие деньги. Отметим это дело сегодня вечером. У кого в Лондоне самая лучшая еда?
— В «Монашеской причуде» подают деликатесы, отличные вина и накрашенных дам!
— И играют, наверное?
Роберт усмехнулся:
— Во что угодно, начиная с костей и кончая игрищами вокруг майского дерева.
Сгибаясь под тяжестью дорожной сумки, Кэтрин ранним утром сошла с баркаса на пристань в Ричмонде.
— Не надо, Мэгги, я сама.
— Совершенно ни к чему было брать с собой столько багажа, барышня. Ведь дома гардероб ломится от одежек.
— Нарядов слишком много не бывает, Мэгги. Я еще привезла дюжину эскизов для платьев Филаделфии. Жалко, что этим утром ей не удалось освободиться. Мама сказала, что дождется их с Кейт, и они приедут сегодня вечером.
— Ну как же, разве Изобел может бросить королеву!
— Ты только вдохни этот майский воздух! По-моему, самое лучшее время года, когда деревья начинают цвести.
Чтобы сократить путь до дома, они решили пройти через сад Хансдон-Холла. Лужайки уже были усыпаны нарциссами. Дрозды деловито суетились, выискивая гусениц.
— Обожаю птиц! У меня к ним какое-то особое чувство.
— У тебя особое чувство ко всему живому, даже к каким-нибудь мошкам и букашкам, которые так досаждают нам в жаркие дни. А стрекозы — так те для тебя вообще феи!
— Шекспир часто описывает страну фей. Так что, может, они и существуют на самом деле, — беспечно заявила Кэтрин и придержала дверь перед Мэгги. — Ммм, запах какой! Наверное, миссис Добсон печет яблочный пирог. — Она скинула накидку. — Пойду-ка я на кухню и стяну яблоко для Жасмин.
— Но ты же не пойдешь на конюшню в этом платье. Испачкаешься вся.
— Со мной такое когда-нибудь случалось?
Мэгги оглядела Кэтрин с ног до головы. В бледно-лимонном платье с жестким воротником ему в тон и лентой того же цвета, которая удерживала черные кудри высоко на затылке, она была прелестна.
— Сдаюсь, барышня.
Кэтрин взяла в руку яблоко.
— Отдыхай, Мэгги. У тебя выходной.
Войдя в конюшню, Кэтрин прямиком направилась к стойлу, в котором белая кобыла жевала душистое клеверное сено.
— Жасмин, девочка моя, как я рада тебя видеть. Ты по мне скучала? Смотри, что я тебе принесла.
Она протянула ей яблоко.
Лошадка вытянула шею, обнюхала у Кэтрин ладонь, а потом осторожно ухватила губами яблоко.
Кэтрин погладила ей морду, погрузила пальцы в белую гриву, что-то тихо и ласково приговаривая. Вдруг какой-то звук привлек ее внимание. То ли клохтанье, то ли кашель, то ли тихий стон. Кэтрин подняла голову и прислушалась. Кому-то требовалась помощь. Она вышла из стойла и огляделась. Звуки доносились из плетеной корзины, полной серых перьев. Вглядевшись, Кэтрин поняла, что это.
— О нет! — вскрикнула она, увидев белые хохолки на маленьких перепелиных головках.
В корзину было набито столько перепелок, что они не могли пошевелиться, а только вертели головками. В ужасе Кэтрин сообразила, что их здесь штук тридцать.
Она не колебалась ни минуты. Быстро оседлала Жасмин и, с трудом подняв корзину, крепко привязала ее к спине лошади.
Можно было не сомневаться, что пернатая дичь предназначалась в подарок королеве от ее матери. Такое подношение Изобел делала ей каждый год. Кэтрин криво усмехнулась:
— Только не в этом году! Я отвезу вас назад в лес и выпущу на волю.
Прибыв в Хансдон-Холл, Роберт с Патриком поставили коней в стойла, а сами, подхватив вещи, направились к дому. Немедленно появились слуги, чтобы забрать у них багаж.
— Барлоу, моему гостю лорду Стюарту нужен камердинер. Постарайся угодить ему.
Слуга почтительно поклонился.
— С удовольствием, сэр. Если у вас есть какие-то особые пожелания, дайте мне знать.
— Мне хотелось бы, чтобы моих борзых поместили у меня в спальне.
— С этим не будет никаких проблем, милорд.
Когда джентльмены через какое-то время спустились вниз, им навстречу бросилась высокая, стройная молодая дама с необычайно яркими красно-рыжими волосами.
— Ведь это же Роберт Кери, честное слово! Даже не ожидала, что вы будете в Ричмонде.
Лицо дамы зажглось неподдельной радостью, и она протянула ему обе руки.
— Леди Уиддрингтон… Лиз… Я тоже рад. — Он поднес ее руки к губам. — Позвольте, я представлю своего друга Патрика Хепберна, лорда Стюарта.
Она оглядела его с ног до головы.
— Печально известное имя, милорд.
— Рад знакомству, мадам. — Интуиция тут же подсказала ему, что у этой парочки была связь. — Вероятно, вы та самая очаровательная леди, с которой Роберт повстречался в прошлом году в Карлайле?
