большую ладонь и крепко пожал руку Росса. – Скоро поговорим.
Наблюдающий за ними человек никогда не верил в судьбу. Ни в какую направляющую силу, кроме собственной воли. Собственной решимости. Он никогда в этом не сомневался и уж точно не усомнился сейчас, когда в поле зрения его светлых глаз неожиданно появился Майкл Девлин.
Это точно был он. Его облик был не менее примечательным, чем прежде. А может, и более. Конечно, теперь он стал старше, набрал несколько килограммов. Черты лица сделались более выраженными. Мальчишка превратился в мужчину. Но густые светлые волосы и крепкий стройный торс остались прежними.
Светлоглазый давно гадал, увидит ли Девлина снова. И вот это случилось. Но доведется ли Девлину увидеть его? Вопрос.
Он еще не решил. Но, вне зависимости от ответа, сегодня его планы касались не Девлина, и неожиданное появление того у тюрьмы Уандсворт ничего не меняло. У светлоглазого были другие приоритеты. Другие люди, более заслуживающие его внимания.
Судьбы не существовало. Только случайность. Он пойдет своим путем. И сегодня этот путь ведет в другое место.
Восемь
Сара Труман чувствовала, как по шее стекает первая струйка пота.
Июнь в Лондоне. Не должно быть так жарко. Отличительной чертой города всегда была умеренность. Немножко снега зимой. Дождь, когда он меньше всего нужен. Солнце, настолько тусклое, что англичане изобрели теплое пиво вместо холодного лагера.
Именно это отсутствие контрастов и прельстило Сару. После стольких бостонских зим предсказуемость британской погоды казалась привлекательной.
Но последние три недели с климатом творилось что-то несусветное. Каждый день начинался с холодного утра, перетекавшего в невыносимую жару. Сейчас едва наступил полдень, так что в последующие несколько часов жара будет только усиливаться.
Сара с тоской оглянулась на телевизионный фургон, на котором приехала. С нежностью вспомнила кондиционер внутри.
А ведь не прошло и пяти минут.
– Как думаете, сколько еще?
Сара обернулась к спрашивающему. Нейтан Бенсон. Парень из нового поколения их операторов. Все они были юными гениями в области технологий, но не имели ни малейшего опыта и ни крупицы здравого смысла. Сара скучала по старой гвардии. Особенно по одному ее представителю. При воспоминании о Джеке Магуайре на нее нахлынула привычная волна печали. Тот погиб при взрыве, двух лет не прошло. Незадолго до того, как Саре пришлось спасаться бегством. До того, как она встретила Майкла.
– О чем ты? – спросила она, отгоняя посторонние мысли.
– Сколько нам еще тут находиться? Ничего не происходит.
– Столько, сколько потребуется, – ответила Сара. Совет, который она сама получила годы назад от оператора, каким Бенсону никогда не стать, нечего и надеяться. – Будем ждать, пока они не почувствуют, что готовы что-то нам сообщить.
Бенсон кивнул. По тону Сары становилось ясно, что дальнейшие вопросы не приветствуются. Поэтому он снова сосредоточился на своем ультрасовременном оборудовании. Цифровых настройках, в которых не разбирался никто за пределами его сферы деятельности.
Сара озадаченно смотрела на него несколько секунд, но камера Бенсона не могла долго удерживать ее внимание. Ей быстро надоела его возня, и она вернулась к фургону. Тот был припаркован у бордюра. Рядом стояли еще пять таких же, только с другими логотипами.
Сара миновала их все. Перешла дорогу. Отойдя достаточно далеко, обернулась и посмотрела на то, что осталось у нее за спиной.
Сам по себе дом выглядел величественно. Большой, даже для этого района. По прикидкам Сары, в нем было шесть спален, и все немаленькие. С улицы можно было разглядеть подъездную дорожку за автоматическими железными воротами. Широкую, мощенную большими камнями. Замысловатая мозаика, которую невозможно было бы выложить без большого терпения и боли в спине. Все в этом доме говорило: «Семейная обитель».
Сара знала, что на самом деле это не так. Уже не так.
Вытирая капли пота со лба, Сара огляделась. В соседних домах было тихо. Ни единого лица не выглядывало ни из одного окна. Но Сара этого и не ожидала. Когда в подобный район заявляется Скотленд-Ярд, ни одна голова не высовывается из-за балюстрады. Друзья превращаются в отдаленных приятелей, отдаленные приятели – в незнакомцев. Когда вокруг полиция, даже самые дружелюбно настроенные соседи желают, чтобы к ним не лезли.
Зной усиливался. Сара это чувствовала. Она перешла обратно через дорогу, на этот раз направляясь прямиком к маленькой группке из трех репортеров, мужчины и двух женщин. Судя по видимым следам воздействия жары, они все находились здесь уже долгое время.
– Мисс Труман, – поприветствовал ее репортер-мужчина. Он был предположительно того же возраста, что и Сара. Уж точно моложе тридцати. Но, как и остальные, стоял гораздо ниже ее на карьерной лестнице. – Нечасто видим вас за таким занятием.
– Что мне сказать? Решила выйти погреться на солнышке. – Сара улыбнулась, произнося эти слова. В надежде, что дружелюбие поможет ей скрыть тот факт, что она не знает их имен. – Никто не слышал, что там происходит внутри?
– Только то, что подслушала Джоан, – ответила репортерша из CNN. Высокая хорошенькая американка. Лет двадцати двух. Совсем как Сара, когда та была начинающим репортером CNN, только эта девушка, должно быть, начала еще раньше. – Поэтому прислали вас?
– Что вы имеете в виду?
– Я имею в виду, Джоан не ошиблась, и жертва действительно судья? Ваш муж – какой-то важный адвокат, правда?
– Мой жених – барристер, да. Но я вряд ли назвала бы его важным, – ответила Сара. – И не вижу, чем мне это может помочь. Существует полно судей и полно адвокатов. Не все они знакомы. К тому же мы не уверены, что Джоан услышала правильно.
Сара кривила душой: репортерша попала в точку. Род занятий Майкла действительно был причиной, по которой прислали ее. И Сара не просто знала профессию жертвы: с десяти утра ей было доподлинно известно, что убийство произошло в доме, где проживал бывший лорд главный судья Филипп Лонгман. Были и положительные стороны в непрестанных корпоративных ужинах, которые ей приходилось терпеть ради Майкла. Например, связи в Министерстве юстиции.
– Джоан слышала то, что слышала, – стал настаивать первый репортер. – Она редко что-то упускает. Потом она доложила ITV и внезапно пропала. А вместо нее прислали кого-то повыше должностью. По мне, так тут все ясно.
– Возможно, вы правы, – уступила Сара, все еще не желая делиться информацией. – Но если они там наверху что-то и знают, то не сочли нужным мне сообщить. А лучше бы сообщили. По крайней мере, я бы знала, что плавлюсь здесь не за то, что кого-то задела.
Саре сложно было определить, что означало прозвучавшее в ответ на
