Читаем без скачивания i 1495e07c15fb5d3e - Admin

  - Иван измыслил для батюшки новый стулец.

  Еще одна посконная тряпка слетела прочь, открывая любопытному взгляду что-то вроде небольшого трона на четырех изогнутых резных ножках - обтянутого красным аксамитом, и с вышитым на спинке золотыми и серебрянными нитками большим двуглавым орлом.

  - Присядь. Удобно?

  - Ага. Мягкий. А ты что придумал?

  - Стол. И вон те полки для свитков и книг.

  Поглядев на покряхтывающих от натуги столяров, как раз укладывающих в обклад из мореного дуба мраморную столешницу, обтянутую плотным зеленым сукном, Евдокия внезапно надулась:

  - А я ничего не подарила, да?..

  - Как это ничего? Иди-ка сюда.

  Подведя ее к длинному коробу и развернув тряпки на одном из свертков, лежащих в нем, Дмитрий покачал в руке красивый подсвечник из светло-зеленого оникса.

  - Не узнаешь?

  На всякий случай шмыгнув покрасневшим носиком, девочка вгляделась:

  - Нет.

  Ничуть не огорчившись, старший брат порылся среди свертков, вытащив на свет божий точеную чернильницу.

  - А это?

  - Тоже нет!

  Завернув в тряпицы оникс нежно-бежевого цвета, первенец Иоанна Васильевича запустил руку глубже, явно выискивая что-то конкретное. Нашел. Сначала стаканчик для разноцветных чертилок, затем точилку для них же, исполненную в виде оскалившего пасть медведя. Ну и напоследок - палочки со стальными перьями-наконечниками.

  - Ой! Помню - я его рисовала!..

  Девичий ноготок поскреб темно-коричневого медведя по вздетой для удара лапе. Затем в тоненьких пальцах оказались золотая и серебряная палочки для письма, которые девятилетняя царевна тоже как-то рисовала, заодно придумывая им форму. Между прочим, не просто так, а по просьбе старшего брата! А он значит, даже не сказал!.. Легонько дернув за серебряные пряди, Евдокия притворно обиделась:

  - Обманщик. И притворщик. Бяка!..

  Хмыкнув, любимый братик стянул с нее расшитый крупными жемчужинами волосник, после чего, не обращая никакого внимание на возмущенное бурчание, погладил старательно заплетенные косички.

  - Пойдем, не будем тут мешать.

  Строптиво топнув ножкой и вырвавшись из родственных объятий, Дуня уже непритворно расстроилась. Едва-едва пришли, она еще толком ничего и не рассмотрела - а уже уходить?.. Вот еще!

  - Не пойду! Я на тебя обиделась!..

  Бум-бздынь!

  От неловкого движения столяра слетела на пол и рассыпалась коробка с коловоротом и сменными насадками-сверлами - Евдокия же разом оказалась за спиной брата, опасливо выглядывая из-под его правой руки.

  - Жаль. А я как раз думал почитать с тобой какую-нибудь сказку. Может даже и новую...

  Стоило ему отвернуться и отойти буквально на пару шагов, как сзади прозвучал пронизанный обильными сомнениями голос девятилетней привереды:

  - Новую? А про что?..

  - Какая разница. Ты ведь обиделась, а значит, и читать ничего не будем.

  - Ну Ми-итя!.. Скажи, какую?

  Резко остановившись - так, что сестра буквально ткнулась ему в спину головой, Дмитрий вроде как нехотя развернулся:

  - Даже и не знаю. Ты ведь, поди, еще и мой урок не сделала?

  Вместо ответа девочка прикрыла свои чудесные голубые глазки и на пару мгновений замерла.

  - Какая ты у меня умница!.. Что же, по трудам и награда - выбирай сказку сама.

  - Хочу про Аленький цветочек!.. Ой, нет - новую хочу! А как называется?

  Брат и сестра уже покинули Кабинет, поэтому любопытствующим мастеровым пришлось изрядно постараться, чтобы расслышать что-то вроде:

  - Быль про храбрую девочку Эльку, ее верного пса Тотошку, и доброго кудесника Изумрудного города...

  Когда вдоволь натешившийся соколиной охотой великий государь вернулся в Москву, в его покои уже второй день как вернулась привычная тишина и порядок.

  - Уже можно?!..

  - Нет!!!

  Облепившие своего родителя младшие царевичи и царевна потянули его вперед, кое-как втиснувшись в дверной проем Кабинета - Дмитрий же, довольно улыбаясь, следовал позади расшалившихся детей, уговоривших отца закрыть глаза повязкой.

  - А теперь?..

  - Можно-можно!!!

  Поддев сложенный втрое шелковый платок (ничего другого под рукой не оказалось), Иоанн Васильевич тут же замолчал, удивленно осматриваясь. Когда старшенький попросил дозволения на "небольшую перестановку по своему вкусу" в Кабинете, он с легким сердцем разрешил - почему бы и нет? Придумщик Митька известный, давно уже не ребенок (к сожалению), так что худого уж точно не утворит.

  - Батюшка, тебе не нравится?

  Первое, что бросилось в глаза - бесследно исчезли прежние глухие слюдяные переплеты из крашеного под цвет подоконников свинца. А на их месте появились распашные окна из дерева и прозрачного стекла, отчего солнечные лучи впервые за долгое время беспрепятственно освещали затейливую роспись стен и потолочные узоры - заодно придавая им какой-то незнакомый вид. Блестели вощеным буком аккуратно-одинаковые полки, вытянувшиеся вдоль одной из стен - кто-то уже успел бросить на них пару книг и одинокий свиток... Но более всего привлекал внимание главы семейства большой стол и стоящий в дальнем уголке странно высокий и массивный поставец.

  - Отчего же. Нравится, и даже очень!.. Дайте-ка я вас расцелую!..

  Незамедлительно выполнив свое намерение, растроганный отец поблагодарил каждого из отпрысков, после чего отправил среднего и младшего сыновей смывать с себя пыль странствий (как-никак, вместе с ним на охоте были!), дочке же шепнул про корзинку с маленькими детенышами горностая в ее покоях.

  - Сыно, ты про этот стол мне все уши прожужжал?

  Старшенький, стоявший у двери, тут же приблизился:

  - Про него, батюшка.

  Полюбовавшись искусно вышитым на спинке кресла двуглавым орлом и одобрив труды мастериц едва слышимым хмыканьем, великий государь присел на обновку и добродушно распорядился:

  - Показывай, что тут к чему.

  - Да, батюшка. Вот тут и тут выдвижные ящички для важных бумаг и иного прочего. Здесь набор для письма - чертилки, перья стальные и обычные, чернильница...

  Надо сказать, царственному родителю очень понравилась ровная гладь столешницы и медведь-точилка - а так же потаенный ящичек, становящийся доступным только при одновременном нажатии на два разных места стола.

  - Как, говоришь? Завиток и?..

  - Вот этот выступ.

  С тихим щелчком часть резной панели сдвинулась в сторону, позволяя тем самым себя подхватить. И вытянуть, обнажая внутренности небольшого, и пока еще пустующего тайничка.

  Щелк!

  Панель встала на место, а великий государь царства Московского встал на одно колено и придирчиво осмотрел наружнюю сторону ухоронки.

  - Изрядно. А кто делал?

  - Ефрем, столяр Особливого амбара. Рассказать никому не сможет.

  - Что, крестоцеловальную клятву тебе дал? Хм. А это что?

  Высокий поставец несуразного вида оказался совсем даже и не поставцом - а толстостенным ящиком из уклада. Нет, снаружи-то как раз было дерево...

  - Изрядно!.. А где проушины для замка?

  Приглядевшись, хозяин Кабинета тут же обнаружил небольшую замочную скважину.

  - Ишь, какая малая?..

  - Нет, батюшка, это обманка, запор устроен иначе. Видишь вот эти четыре кругляшка с внутренней стороны дверцы?

  Трр!..

  Медленно, (чтобы отец все хорошенько разглядел и запомнил), Дмитрий набрал четыре цифры и захлопнул дверку первого в мире сейфа с кодовым замком. Затем подергал ручку, и опять же медленно и напоказ выставил те же самые цифры на небольших наборных дисках, довольно хорошо замаскированных под элементы внешней отделки. Легкое движение руки, и дверка плавно распахнулась, открывая доступ к трем абсолютно пустым отделениям.

  - Это что же, любые цифирьки можно накрутить? Так. А ежели по твоим крутилкам чем тяжелым ударить? Молотом, например?

  - Сломаются. Тогда, чтобы открыть, придется ОЧЕНЬ долго хорошее зубило тупить. Месяца за два может чего и выйдет...

  - А иначе - никак?

  - Никак, батюшка.

  Оглядев слегка утопленную в корпус дверку и небольшой зазор, довольный именинник погладил стальное хранилище в том месте, где внутри видел хитрые петли. Попробуй их достань зубилом - снаружи-то?!..

  - М-дам, изрядно.

  Самостоятельно закрыв-открыв подарок, великий князь расплылся в довольной улыбке. Такие новинки ему нравились!..

  - Что за мастер делал?

  - Ящик и дверку с петлями отлили на заводе в Туле. Замок сделал сам, и собрал все вместе - тоже сам.

  Давно уже переставший удивляться талантам первенца, царь с легким довольством хмыкнул, в какой раз думая - любит его бог, раз такого сына послал. Ох любит!!! Потискав Митьку в крепких объятиях (исключительно по-отечески!), и порядком взъерошив тяжелую гриву волос, тридцатипятилетний родитель рассмеялся в полный голос.

  - Ну батюшка!..

  - Поговори еще у меня.

  Довольный, как!.. В общем, сильно довольный Иоанн Васильевич проследовал в свою спальню, где первым же делом вскрыл окованный толстыми железными полосами сундук - после чего и перетаскал его содержимое (при самой деятельной помощи сына, конечно) в новое хранилище. Тубусы с картами заняли нижнее, самое большое отделение - такое большое, что в нем заодно поместились все важные челобитные и доносы. В среднее одна за другой легли пять тоненьких рукописей - между прочим, удивительно похожих на ту, что с месяц назад вертел в своих руках князь Воротынский. И опять же - с полдюжины грамоток самых разных размеров. Ну а самое верхнее отделение удостоилось всего двух книжиц изрядно потертого вида и десятка пухлых мешочков с самым разным содержимым. В одной калите было серебро, в шести других - полновесное золото, ну а последние две не звенели, а тихонечко побрякивали. Так, как если бы в них были драгоценные камни...