— Не дергайся — и будешь жить, — предупредил молодой востроглазый лучник.
— А чего мне дергаться? — без тени страха или злости отозвался путник. — Разве ж я девчонка, которой за шиворот лягушку сунули?
— Разговорчивый, — угрюмо хмыкнул здоровяк.
— Разговорчивый, — согласился лучник. — Ты, добрый человек, видать, того бродячего лекаря остановил, чтоб поболтать? А потом на память о беседе лошадку прихватил?
Без малейшего замешательства путник окинул взглядом лучника, продолжающего держать его на прицеле.
— А это ваша забота? Да чтоб мне эту лошадь слопать, если вы, парни, королевские солдаты или замковая стража.
Лучник одобрительно хохотнул.
Но его приятель был настроен не так весело:
— Это ты чего… с шавками из замка нас равнять вздумал?!
— Уймись, Тумба, — поспешно сказал лучник. — Не равняет он нас с шавками из замка… А ты нам, добрый человек, вот что скажи. По какому-растакому праву ты на здешней дороге никому проезда не даешь?
— Ох уж и никому… — Хрипловатый голос путника звучал вполне добродушно. Сейчас этот жесткий, несомненно опасный человек похож был на волка, играющего с подросшими волчатами. — Вроде только с лекарем и потолковал.
— Врет небось… — тяжело бухнул сердитый Тумба.
— Врет, не врет — оно мне без разницы, — строго сказал лучник. — Мне вот интересно: знаешь ли ты, добрый человек, что в здешних краях только мы вдоль дорог работаем?
— «Мы» — это вы трое? — уточнил путник.
Лучник на миг растерялся, а потом хохотнул:
— Ишь, чуткий какой, волчара! Услышал, да?
И, не отводя глаз от цели, повысил голос:
— А тебе, сопляку, уши выдрать мало. Возишься, как кабан на лежбище, хруст стоит отсюда до Джангаша!
Тем временем Тумба сообразил, что вопрос остался без ответа — и путник ничего не знает о стоящей за ними могучей силе.
— Нас не трое. Мы… это… мы шайка!
— Шайка — это хорошо! — обрадовался путник. — До меня ваша громкая слава не докатилась, я издалека, из Чернолесья. Но буду проситься к вашему костру.
— И с какой это радости? — ухмыльнулся лучник.
— А мне больше некуда податься, — объяснил путник просто.
— Я не про то говорю. С какой это радости мы тебя к своему костру пустим?
— Верно говоришь, Тетива, — солидно согласился здоровяк. — Вот я медведя на рогатину беру… лошадь на плечах поднимаю… а он может?
— А я, — с чувством собственного достоинства добавил Тетива, — могу тебе, добрый человек, всадить по стреле в каждый глаз прежде, чем ты до эфесов дотянешься.
— И все у вас такие лихие? — Путник с явной насмешкой покосился в сторону придорожных кустов, откуда до его ушей только что донесся предательский хруст ветвей.
— Все, не все — что тебе за дело? — обиделся за невидимого напарника Тетива. — Сам-то что умеешь?
— Сам-то хорошо знаю карраджу.
Тумба что-то одобрительно буркнул. Карраджу — «смертоносное железо» — древнее искусство мечников. Сам Тумба им не владел, предпочитал дубину-голубушку…
— Карраджу — это дело, — оценил Тетива. — Этак ты нам и впрямь сгодишься.
— Эй, а ты чего это решать вздумал? — ревниво вскинулся Тумба. — Ты, что ли, у нас в атаманах ходишь? К атаману его надобно вести, вот что!
— Это ты верно сказал, — признал Тетива правоту приятеля. И повысил голос: — Эй ты, телок неуклюжий, выбирайся сюда.
«Телок неуклюжий», вывалившийся на дорогу, оказался мосластым долговязым подростком лет пятнадцати.
— Возьми лошадку, — скомандовал Тетива. — Отведешь… сам знаешь к кому. Скажешь: поберечь просим.
Путник без спора отдал повод трофейной лошадки в красную от холода лапку подростка. И снова чужак показался лучнику добродушным волком среди волчат.
— А ты, добрый человек, с нами пойдешь, — строго сказал ему Тетива. — Пусть атаман решает, сидеть ли тебе у нашего костра.
* * *
— Я на своем дворе бесплатно никого не привечаю, — с головы до ног оглядел Кринаш однорукого нищего. — Пожалеешь одного, пустишь переночевать задаром, а потом набежит ватага таких, охочих до дармовщинки.
— Хозяин, да неужто выгонишь? — взмолился нищий.
— Не выгоню, ясно-понятно. Но ужин и ночлег отработаешь. Ступай на кухню, моя Дагерта тебе такую работу подберет, чтоб и одной рукой можно было управиться. Воды в бочку натаскаешь или еще что…
— Да ладно тебе, Кринаш! — раздался от ворот веселый голос. — Пусть бедняга отдохнет, я заплачу за его ночлег и ужин. Авось не разорюсь.
Забыв о нищем, Кринаш с широкой улыбкой обернулся к воротам: нагрянули настоящие гости!
Молодой человек в полушубке на волчьем меху спрыгнул с седла. Хозяин поспешил навстречу.
— Рад снова видеть моего господина в «Посохе чародея»!
— Снова? — удивился приезжий. — Ты узнал меня? Но я же в этих краях был только раз, и то давненько.
— Осенью девяносто третьего, — без запинки уточнил хозяин. — Челивис Парчовый Кошель из Рода Вайсутар.
— Верно… ну и память у тебя!
— Да как же забыть? Тогда целая толпа гостей прибыла… а я только потом узнал, что среди прочих, под дорожным именем, был сам принц Тореол, нынешний наш король!
Гость хмыкнул. «Дорожное прозвище» — это было сказано вежливо и осторожно. Да, многие принимают на время странствий прозвище, чтобы обмануть неудачу. Но принц Тореол был вынужден это сделать: он обвинялся в покушении на убийство своего дяди, короля Нуртора. Челивис и не подозревал, что путешествует в компании государственного преступника, которого судьба ведет прямиком на престол Силурана!
— Государь этой осенью изволил побывать в наших краях — и опять завернул в «Посох чародея»! — с законной гордостью сообщил Кринаш.
— Ого! — оценил новость Челивис. — Ну, я, конечно, не король, но тоже к тебе второй раз завернул. Найдешь местечко для меня и моего слуги? Вот он — Дабунш Говорящая Наковальня из Семейства Бербал.
И обернулся к своему спутнику, который тоже успел покинуть седло и теперь держал под уздцы обеих лошадей — свою и хозяйскую.
Кринаш бросил оценивающий взгляд на слугу.
Ясно-понятно, полукровка-тролль! Кринашу таких приходилось видеть. Бывает, тролли воруют женщин не для еды, а для другого… Казалось бы, какое уж тут «другое», если тролль раза в два выше человека? Но говорят, что у этих громадин мелковат не только мозг…
А с этим детиной и сомнений нет. В лицо ему Кринаш глянул снизу вверх, а ведь он и сам не коротышка. И плечи у парня такие, что хоть боком в дверь проходи… а шеи не видно, круглая башка словно вбита в плечи.
Из полукровок выходят хорошие наемники, но чтоб в слуги этакого брать?! Одни глаза чего стоят — злющие, как у росомахи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
