Однако больше всего я удивился метаморфозе с Бобом.
Передо мной был совсем другой человек, с порывистыми движениями и горящим взором. Его слова несли повышенный эмоциональный заряд. И все - мимика, жесты - говорило о том, что Винкли незаурядная личность. Воду он пил, например, огромными глотками, а вместительные рюмки крепкой настойки выливал в себя, не глотая. Он был здоров, как бык, остроумен и хитер.
И все-таки количество поглощенного спиртного сказалось, он разоткровенничался: - Дорогой Кларк, жизнь у нас долгая, а денег мало. Главное - научиться вовремя обращать жизнь в купюры.
– Отказавшись от нее?
– Ты полагаешь, что ради банкнот я иду на заклание? Ни в коем случае! Я затеваю дело свое! И раз уж ты выдал мне некоторые секреты вашей фирмы, я посвящу тебя в тайну, вернее, в тайну моей деловой операции… Начну с того, что я служу в банке и всю жизнь считаю чужие деньги. Мне до чертиков надоело пропускать через руки миллионы и получать гроши. Самая скверная штука, скажу тебе, это жить в долг. И вот я решил сделать свой бизнес…
– На самоубийстве? - с иронией спросил я.
– Да, я иду на Голгофу. Но для того, чтобы стать новым Иисусом!
“Честолюбив или перебрал,- отметил я про себя.- Хотя выглядит трезво”.
– Смешно…
– Последним смеяться буду я! - воскликнул он.- Скажи, если соединить в одно целое твое тело и мою голову, кто явится перед публикой?
Я вопросительно посмотрел на него.
Он насмешливо продолжал:
– Командовать твоим телом буду я! Запомни это! Так, подобно Иисусу, я воскресаю после смерти. Причем воскресаю с миллионным состоянием.
– За консолидацию ты получишь всего около пятисот тысяч,уточнил я.
– По сравнению с тем, что мне даст затеваемая деловая операция, эти тысячи - пустяк. Во сколько оценивается у вас пересадка мыслительного аппарата?
– В миллион! Но ведь это не донору!
– Да, реципиент платит миллион хирургам ради того, чтобы все его состояние перешло к донору. Тебе еще не ясно? Я хочу, чтобы мою голову пришили какому-нибудь банкиру или промышленному магнату! Соображаешь? Такие операции по карману только богачам. А после операции в облике магната уже буду находиться и я. И вступаю во владение всеми его делами и капиталами. Теперь понятно, для чего смертному вот это вместилище нетленного разума? - Он постучал себя пальцем по виску.- Для того чтобы, подобно троянскому коню, помогло ему проникнуть в царство капитала!
При этом Боб не скрывал некой иронии превосходства, что придавало его словам особую убедительность.
Хотя я с самого начала ожидал от Боба чего-то подобного, все же не мог удержаться от возгласа: - Гениально! Ну а риск? Ты уверен в успехе пересадки?
– Риск, конечно, есть,- согласился он.- При современной технике и отработанной методике трансплантаций вероятность благополучного исхода уже немалая… Просто хранящийся в крови опыт веков заставляет нас бояться всего нового. Но я верю в удачу, и в один прекрасный день ты увидишь меня среди сильных мира сего, на Олимпе!
– Дорогой Боб, неужели на эту божественную гору нельзя подняться менее рискованным путем?
– Пытался. Но меня окрестили неуживчивым и окрасили в розовый цвет, который воздействует на власть имущих, как красная тряпка на быка.
– Думаю, что способный человек может многого добиться, используя укоренившиеся в обществе правила игры, действуя по законам данного общества.
– Именно так я и хочу поступить. Разбогатеть любым способом. Не я придумал консолидацию! Я вступаю в игру, созданную до меня. Между прочим, тоже по нашим волчьим законам! На мелочи я не размениваюсь! Ставка - моя жизнь! Выигрыш - миллионы!
Лиз смотрела на него спокойно, и, как мне показалось, даже с гордостью. Она разделяла его оптимизм, а возможно, была слишком спокойной по характеру и привыкла к горячности мужа и к его фантастическим планам.
Идея Боба настораживала меня чем-то недосказанным. Я не мог поверить в торжество его замысла. К тому же он возлагал некоторые надежды и на меня, таким образом втягивал меня в авантюру. Под впечатлением газетной шумихи о последних'открытиях ученых я не знал, чему же отдать предпочтение в определении личности: мыслительному аппарату или организму вместе со всей его нервной системой?…
А в газетах появилась новая статья под сенсационным названием “На пути к бессмертию!”.
“Мужчина с чужим мозгом живет второй месяц! Его организм функционирует нормально. Наблюдения показывают, что новому индивидууму передалась память как реципиента, так и донора. Он вспоминает эпизоды из жизни обоих. Поэтому его назвали Дуономусом. Итак, память тела, крови и костного мозга также играет в жизни человека значительную роль.
Как не вспомнить в связи с этим недавние утверждения профессора Куингера о том, что многие клетки тела и кровяные тельца способны нести определенную информацию?! Недаром говорят о хранящемся в крови опыте предков. Наконец, новейшие исследования ученых выявили еще один, пожалуй, решающий фактор: о зависимости индивидуальности Дуономуса от того, какие гены (от рецепиента или от донора) будут в нем преобладать. Процесс этот носит пока неуправляемый характер. Тут возможны самые разнообразные комбинации, в которых доминируют, как правило, гены реципиента”.
“…Можно утверждать, что наши хирурги штурмом взяли главную крепость, длительное время сопротивляющуюся пересадке. Внедрение такой операции в хирургическую практику открывает перед учеными широчайшие перспективы в борьбе за долголетие.
Дэвид Дэннис высказывает мысль о том, что в дальнейшем в результате поочередной пересадки человеку различных органов и мыслительного аппарата можно будет многократно омолаживать и продлевать ему жизнь. Практически гомо сапиенс не просто обретает бессмертие, он может бесконечно жить в одном, излюбленном для него, возрастном периоде”.
Читая эту статью, я думал, что дерзновенная голова Боба Винкли способна на великие дела. Судя по всему, она достанется какому-нибудь нуворишу, будет старательно помогать ему делать миллиарды и с грустью вспоминать о том, что когда-то принадлежала бедному, но слишком честолюбивому банковскому служащему.
Вскоре Боб Винкли снова явился ко мне в контору.
– Что ты скажешь относительно личности Дуономуса? - спросил я, показывая ему газету.- Еще не передумал закладывать свою голову?
– Нет, не передумал! Пишут только об одной функции мозга, о памяти. И ни слова о других, о мыслительных сторонах его деятельности. А сколько в статье туманности… И сколько оптимизма, чтобы толстосумы поверили в возможность замены одряхлевшего мозга!
– У тебя оптимизма, пожалуй, тоже с избытком.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
