«Может, от самолета кусок льда отвалился? – предположил мальчик. – На высоте холодно, вот и обмерз. А потом снизился, воздух потеплел, вот от него кусок и отвалился». Про то, что самолеты могут обледеневать, Калеб узнал в одной из передач «Дискавери».
«Нет, не похоже. Там все-таки куски поменьше будут. А может… комета?! – мальчик вспомнил еще одну познавательную передачу. – Те вроде изо льда? Тогда ее можно продать каким-нибудь научникам. Телевизионщики набегут, наш цирк по телику покажут. Супер!»
Странно только, что не было кратера – кусище огроменный, и яма от него должна быть глубокой, если он сверзился с такой высоты.
Калеб пригляделся к очертаниям глыбы. Ему вдруг стало еще холоднее.
– Не может быть… Нет…
Мальчик провел ключами по льду. Раздался скрежет, и в узкой бороздке блеснул металл. Мальчик попятился.
– Нет… Роджер, ты опять притащил эту штуку?!!
Калеб со всех ног бросился к вагончику. Однажды… однажды он видел похожий ящик. Там такая тварь сидела! Нет уж, пусть Роджер сам разбирается…
Ледяной ветер обдал его сзади. Звонкий металлический визг, похожий на железный хохот, оглушил его. Он обернулся на бегу, и сверху обрушилась стремительная тень. Калеб успел закричать, а потом снежная лавина блестящих перьев накрыла его с головой, подхватил и увлек за собой ледяной вихрь.
Утренний бриз с моря постепенно разогнал облака. На солнце заблистало металлическое хранилище химеры. То, что от него осталось. Герметичный кейс из селенитового сплава производства фирмы «Локк энд Компани» (толщина стенок – пять сантиметров, полная гарантия безопасности при перевозке биоактивных субстанций первой категории опасности!) был разворочен сильнейшим ударом. Пластины селенита развалились, словно цветочные лепестки, покрытые нежной вуалью ледяных игл.
…Дженни проснулась в прекрасном настроении. Воскресенье, можно поваляться в кровати дольше на целый час. А уже потом отправляться на репетицию. Ох, опять этот номер, бесконечные фляки[4], сальто вперед и назад! Подустала она от этого номера, если честно. Вот везет же обычным школьникам – ходят в школу, делают уроки, гоняют на великах, роликах и скейтах по улицам и знать не знают обо всех цирковых мучениях. Вот скука! «Нет уж, – решила она, немного поразмыслив. – Я свой цирк ни на что не променяю».
– Дженни, поднимайся, а то кофе остынет. – Абсолютно неизвестным способом дедушка всегда определял, спит она или нет. Одно слово – фокусник.
С кухни долетали умопомрачительные запахи. «Капучино и круассаны – улыбнулась девушка. – С чего это Марко расщедрился?» Дженни зевнула, потянулась и охнула. На плече багровели глубокие длинные царапины и следы от укусов. Девушка закуталась в одеяло, доползла до шкафа и торопливо поискала что-нибудь с длинным рукавом. Очень длинным. Обтягивающий свитер из трикотажа кроваво-алого цвета вполне подойдет. Грязное и мокрое мини-платье закинула в корзину для белья. Кажется, скрыла все улики.
«Хорошо, что рука совсем не болит. А как там зверь?»
Она пошарила под кроватью, сначала с одной стороны, потом с другой. Зверь не нащупывался. Поднатужившись, она нашла картонную коробку, в которую посадила львенка. Подстилка – старая кофта – была на месте. А вот львенка не было. Дженни бросило в холодный пот. Если зверь проснулся и пошел куролесить по фургончику…
– Сеньора Далфин, хватит разлеживаться. А ну быстро встаем! – Марко так быстро подошел к кровати, что Дженни едва успела повернуться и накрыться одеялом.
– Чем это здесь пахнет?
– Ничем. Все как обычно, – притворно удивилась Дженни. Хотя она прекрасно чувствовала густой и терпкий запах шерстки. – Тебе кажется.
– Кажется? Мне? – изумился, в свою очередь, Марко. – Милая, я сорок лет показываю фокусы, у меня вообще нет воображения. Надо проветрить. – Фокусник подошел к окну и решительно раскрыл шторы. – Мама мия!
– Это что такое? – Девушка села. – Над нами Снежная королева пролетала?
Все стекло было расписано белыми полупрозрачными узорами: иглы, кресты, звезды, сказочные пейзажи и фантастические птицы, чьи крылья и хвосты сливались в феерической красоты веера.
Джен, конечно, знала, что такое случается, когда на улице большой мороз. Но даже зимой в Англии не бывает так холодно. А сейчас вообще август!
– Заморозки, – растерянно ответил Франчелли. – Резкое похолодание. Перепад температуры, влага кристаллизуется на поверхности стекла. Но чтобы летом… хорошо, я обогреватель на ночь включил.
Фокусник был в замешательстве. С кухни донеслось негромкое шипение.
– Кофе!
Марко сорвался с места. Пользуясь моментом, Дженни вскочила, натянула любимые разноцветные шаровары и надела легкие спортивные туфли на небольшом подъеме. Потрогала стекло пальцем.
«Холодное! – Капля воды побежала вниз. – Лед, настоящий лед!»
«Львенок! – тут же вспомнила она. – Куда он удрал?!»
Она полезла под кровать.
– Радость моя, ты что, не хочешь завтракать? – поразился откуда-то сверху дедушка.
Дженни задумалась. Внизу было уютно, пыльно и темно, пустая коробка из-под соусов для спагетти, где должен был бы ворочаться мадагаскарский львенок. Можно же представить, что Марко ее не видит, да? Она понятия не имеет, что за зверюга разгуливает по дому.
– Вылезай.
Девушка отчаянно покачала туловищем, выражая свое полнейшее нежелание.
– Круассаны стынут.
– Пуговицу потеряла, – пояснила она, выбравшись.
– От какой детали гардероба? – Марко оглядел ее наряд, в котором не было ни одной пуговицы.
– Просто пуговицу. – Дженни напряженно изучала стремительно таявшие узоры на окне. – Любимую.
На кухне что-то упало.
– Дед! – воскликнула она. – Где же твои круассаны! Пошли есть! Я такая голодная.
– Так кофе убежал, – пояснил Марко. – Я заново воду поставил. Ты ничего не слышала? Какой-то звук…
– Пойдем, посмотрим! – отозвалась Дженни с энтузиазмом и, обгоняя Марко, побежала на кухню.
От входной двери, которая располагалась как раз напротив кухни, ощутимо тянуло холодом. Львенок уронил металлическую чашку – она еще качалась на полу – и исчез.
«Поймаю – убью! – Дженни оглядела половину Марко. – Вот куда он мог подеваться?»
Тут на кухню заглянул Марко, и Дженни заплясала вокруг него танец угощения в духе «дед, а не хочешь ли чашечку ароматного кофе, только ради бога, никуда не смотри!». Марко с некоторым недоумением наблюдал за ее маневрами, но от кофе не отказался. Дженни болтала, хрустела круассанами, а сама высматривала – не мелькнет ли где нахальная рыжая мордочка, не махнет ли толстый хвост? Пару раз ей казалось, что она слышит легкий топот в комнате Марко.
Да, точно, он под кушеткой сидит!
– Я подумал про твои тесты… – раздумчиво начал фокусник.
Дженни рассеянно кивнула. Все ее внимание было там, под кушеткой.
– Может, отложим? Сдашь после Рождества, раз ты не готова? – Дед бросил на нее осторожный взгляд.
– Здорово, – вяло откликнулась Дженни. – Просто супер, да. Слушай, я погляжу книжки?
Марко Франчелли поперхнулся.
– Да… конечно.
Девушка сорвалась с места, чуть не расплескав кофе, и прильнула к книжным полкам над кушеткой.
– Джен, там книги на итальянском.
– Мне всегда нравился этот язык! Оньи раньо а ун гваданьо нон силаньо, и все в этом духе. Короче, дед, не мешай. Видишь, я тянусь к знаниям?
– Это меня и смущает.
– Зря ты так про меня думаешь, – огорчилась Дженни. Она загнала львенка под кушетку и не давала ему выйти. А проклятый зверь кусал ее за пальцы. Разыгрался! – Я… очень… ранимая!
Львенок обиженно мявкнул, когда девушка его в очередной раз отпихнула, и Дженни поняла, что это конец. Баста. Провал миссии. Игра окончена. Но тут в дверь забарабанили.
– Марко! Франчелли!
Дверь распахнулась, внутрь ворвался холодный ветер, просквозил по полу, ухватил девушку за голые ноги.
«Блин, холодрыга какая…» – Ежась, она запрыгнула на кушетку. Запустила руку между стеной и кроватью и очень удачно ухватила зверя за загривок. Дженни возликовала. Теперь бы вытащить его незаметно, и дело в шляпе.
– Заходи, Людвиг, – сказал фокусник. – Только дверь закрой, холодновато сегодня.
Людвиг Ланге вошел, и в вагончике сразу стало тесно.
– Да, погодка та еще. Потому и пришел.
– Погреться? – поднял брови Марко.
– Разве это мороз… – отмахнулся Людвиг. – Вот помню, в Бурятии такой мороз стоял, что птицы на лету падали. И на земле раскалывались. В такую мелкую крошку.
Силач сдвинул массивные пальцы, показывая размер крошки. Выходило миллиметров пять.
– Марко, Билл собирает всех. Весь Малый…
Франчелли коротко кивнул в сторону Дженни, и Людвиг осекся.
– …Магус, – неловко закончил он.
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, словно ведя безмолвный разговор, затем Марко пожал плечами и прошел мимо к гардеробу.
