– Настоящие слепцы – те, кто не желает видеть, – едко проговорил Клод.
– Вы попали в точку, – горячо воскликнула Флоренс. – Поскольку он покупал мне всякие безделушки, жил в доме со всеми удобствами, где мы постоянно принимали и развлекали его друзей, он считал, что у меня замечательная насыщенная жизнь. И ему в голову не приходило, что я хочу иметь собственных друзей, а также право голоса в некоторых вопросах. Он даже представить не мог, как меня все это угнетало.
– Жаль, что он испортил вам отдых, – сказал Клод. – Вчера вечером вы начали было расслабляться, а сегодня снова такая же подозрительная и настороженная, как при первой нашей встрече.
Флоренс кисло улыбнулась.
– Я не ожидала, что так получится. Яочень ценю все, что вы делаете ради меня, и сегодня тоже получила большое удовольствие.
Темная бровь взмыла вверх.
– В самом деле?
– Конечно.
– И вы не откажетесь пообедать со мной? Флоренс оглядела окружавшее их водное пространство.
– Где же вы предлагаете здесь пообедать?
– Есть два варианта, – сказал он, и взгляд его потеплел. – Мы можем отправиться в «Викторию» в заливе Хаураки, наш знаменитый ресторан в английском стиле, где кормят жареной рыбой с чипсами. Или бросим якорь и закусим прямо здесь. У меня в кабине припасена корзина с едой.
– Думаю, пикник увлекательнее, – решила Флоренс. Общество других людей не привлекало ее, слишком уютно было с Клодом.
– Значит, вы больше не боитесь меня? – прищурился он.
– Глупо с моей стороны было давать волю подозрительности, – сказала она с виноватой улыбкой. – Ведь мужчины и правда разные. Они извлекли из корзины контейнер, заполненный сочными ломтиками ветчины и кусками куриного мяса, сыром и салатами, достали булочки, вино, а на десерт манго, заранее порезанное на кусочки, глянцевые сливы и бананы, а также несколько йогуртов с разными добавками. Еды для двоих было даже слишком много, но все необычайно вкусное.
– Какая роскошь, – уже в который раз повторяла Флоренс. – Вы меня балуете.
– Вот. Будь вы моей женой, я бы вас всегда баловал, – сказал он с улыбкой, – а не обращался бы с вами, как со своей собственностью.
Взгляд, который он обратил на нее, был серьезным и в то же время чувственным. Флоренс стало жарко, пальцы стиснули ножку бокала, и, чтобы уклониться от этого взгляда, она залпом допила остаток вина. Он тут же снова наполнил ее бокал, налил и себе, и несколько минут они сидели в молчании.
Мимо проплывали катера и яхты, пассажиры махали им руками и выкрикивали приветствия – у Клода, видимо, была масса знакомых, – но никто не подплыл ближе, чтобы не нарушать их уединение.
– Так вы не собираетесь возвращаться к Джасперу? – вдруг спросил он.
– Господи, нет! – воскликнула ошарашенная Флоренс. – Мне даже мысль об этом внушает ужас.
– Иногда мужчины типа вашего бывшего супруга обладают над женщинами властью, которой трудно противостоять.
Флоренс покачала головой.
– Разрыв с Джаспером – самое лучшее, что я сделала в жизни.
Наконец Клод сказал, что пора трогаться. Он поднял якорь, но когда повернул ключ, мотор не завелся. Клод чертыхнулся вполголоса.
Интересно, похож ли мотор глиссера на автомобильный? – подумала Флоренс, но тут же одернула себя. Она не собиралась снова вспоминать о Джаспере. И как только ему удается постоянно проникать в ее мысли? Конечно, во всем виноват телефонный звонок, который пришелся так некстати. Пока она не перезвонит маме и не выяснит точно, что нужно ее бывшему мужу, эти мысли будут преследовать ее.
Она смотрела, как Клод откинул крышку и принялся возиться с проволокой, затем сделал вторую попытку завести мотор. Когда тот наконец заработал, Клод удовлетворенно хмыкнул.
– В чем там было дело? – поинтересовалсь Флоренс.
– Думаю, неполадки с топливным насосом. Он уже не в первый раз выкидывает такие шутки. По правде говоря… – Он не закончил фразу.
– Что? – нахмурилась Флоренс.
– Пожалуй, придется пристать к берегу и хорошенько проверить его. Лучше перестраховаться, чем потом раскаиваться.
В этом месте по всей линии берега высились шикарные виллы стоимостью в миллионы долларов с садами, спускавшимися ярусами к воде. Флоренс разглядывала их, пока они обедали, и пыталась представить, что за люди в них живут.
– Не вижу, где вы сможете, здесь пристать.
– Нет ничего проще. Я живу здесь. – И он укалазал на одну из самых элегантных вилл.
Флоренс нахмурилась.
– Вы здесь живете?!
Ей стало не по себе. Если Клоду принадлежит один из этих домов, значит, он фантастически богат. А если так, почему он не сказал ей? Клод успел убедить ее, что заслуживает доверия, и только она почувствовала себя рядом с ним спокойно и уверенно, как теперь эта неожиданность!
Клод должно быть увидел, что она переменилась в лице, и рассмеялся.
– Я живу в мансарде лодочного сарая.
– Вы хотите сказать, что снимаете эту мансарду?
– Жилье полагается мне за работу, – заявил он несколько самодовольным тоном.
– Но это должна быть постоянная работа, – сказала она, удивленно раскрывая глаза и в то же время испытывая облегчение. – Вы что же, трудитесь здесь главным ремонтником?
– В каком-то смысле да. Я чиню лодки. Это моя главная страсть. У хозяина их целая флотилия, и без дела сидеть не приходится.
– На данный момент, – сказала она со смешком, удивляясь себе, что могла испытывать какие-то сомнения по поводу его общественного положения. – До тех пор пока вы не увлечетесь чем-то еще.
– Вы уже неплохо меня изучили, – ответил он, тоже смеясь.
– Ваш босс, наверное, сказочный богач, раз живет в таком месте, – сказала она, разглядывая дом, самый большой на берегу.
Глиссер Клода показался бедным родственником, когда он привязал его рядом с красавцем, стоявшим у причала. Видимо, это был глиссер владельца дома.
Клод помог ей выбраться на берег, и когда их руки соприкоснулись, по ее телу пробежал трепет желания. Флоренс не выдернула руку, хотя это стоило ей усилий. Она только потупилась, молясь, чтобы Клод не заметил ее реакции. Когда он выпустил ее руку, Флоренс с облегчением перевела дыхание, злясь на себя за то, что позволила себе подобные чувства. Но как могла она остановить их, если прежде даже не подозревала об их существовании? Ведь сегодня не случилось ровным счетом ничего, что могло бы спровоцировать это ощущение. Клод вел себя как настоящий джентльмен.
Но предаваться раздумьям было некогда. Клод поднялся впереди нее по крутой деревянной лестнице на благоустроенный чердак. Сама вилла стояла выше на пригорке, и с причала ее не было видно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
