Оружие на выставках по-прежнему экспонировалось широко. Крупп выставил пушку, которую в рекламе именовал «монстром, какого еще не видел свет». Ее ствол весил 50 т, лафет — 40 т. На выставке Крушу за нее присудили «Гран-при», а император Наполеон III пожаловал ему офицерский знак ордена Почетного легиона (через три года крупповские пушки будут обстреливать Париж).
Продукция русских сталелитейных заводов — Обуховского, Пермского и Златоустовского — по своему качеству не уступала крупповокой. «Странно, что обуховская сталь введена в разряд бронзовых (только. — Н. М.) медалей», — недоумевал профессор Казанского университета М. Я. Киттары. Бронзовой медалью отметили стальные орудия, валки и инструментальную сталь этого завода. Именно здесь в 1867 г. отлили первую 9-дюймовую пушку системы профессора Михайловской артиллерийской академии Н. В. Маиевского, которую в том же году ввели на вооружение русской армии. В этом же году завод Круппа испытал нарезные казнозарядные береговые орудия системы Маиевского. Ствол 9-дюймового орудия, весивший 14 740 кг, состоял из стальной трубы с двумя рядами колец, а его канал имел 32 нареза глубиной 2,8 мм. Это орудие приняли на вооружение прусской армии. Маиевскому за работу в области артиллерии дважды (1859 и 1866) присуждалась Михайловская премия.
Большим вниманием пользовалась плита Камского броневого завода, изготовленная по способу русского изобретателя-металлурга В. С. Пятова, — она имела почетный отзыв. Плита толщиной 114 мм была испытана стрельбой из 60-фунтовой пушки стальными и чугунными ядрами на расстоянии 100 м. Плита была получена на листокатальном стане, сооруженном в 1856 г. Пятовым. На этом стане впервые в мире применили наиболее совершенный способ производства стальных плит большой толщины. Листовой стан Пятова явился предшественником гигантских блюмингов и слябингов, занимающих важнейшее место в современном металлургическом производстве.
Удачно дебютировали на выставке 1867 г. ижевские оружейники. Ижевский казенный оружейный и железоделательный завод представил две строевые винтовки, которые удивили всех, понимающих дело. Лучшими из всех по отделке признали винтовки ижевские, почти наравне с ними — тульские. Оба завода за винтовки получили серебряные медали, Сестрорецкий — бронзовую.
Обратили на себя внимание руды, железо и медь заводов П. П. Демидова — золотая медаль. Из 48 месторождений железной руды во владениях Демидовых высоким качеством магнитного железняка превосходил все остальные Высокогорский рудник. «Притом величина залежи столь значительна, что может в течение нескольких столетий поставлять ежегодно от двух до трех миллионов пудов», — отмечалось в указателе русского отдела. Серебряные медали получили чугун и железо Расторгуевой, листовое и полосовое железо С. Яковлева, бронзовые медали — сабли и шпаги Златоустовской оружейной фабрики, листовое и полосовое железо, литая и цементная сталь Боткинского завода, чугун и снаряды Александровского пушечного завода, медь Юговского медеплавильного завода Пермской губернии, медная утварь (в основном самовары) братьев Баташевых из Тулы, почетный отзыв — косы Артинского завода. Кыштымские заводы представили чугунное литье — садовый стол, решетку, чашу, тарелочки, шахматы, фигурки пахаря, собаки и лошади. Знаменитое в будущем каслинское чугунное литье еще не обратило на себя внимание жюри.
Вне конкурса были отмечены различные минералы, руды и коллекции металлов разных заводов, цепи и листовое железо адмиралтейских Ижорских заводов, химическая посуда из платины Петербургского монетного двора.
К первой половине XIX в. относится зарождение прикладной электрохимии. Выдающуюся роль в этом сыграл русский электротехник Б. С. Якоби, заложивший основы гальванопластики и гальваностегии. В результате этих технологических процессов с помощью электрического тока оказалось возможным получать точные копии рельефных изображений, а также покрывать изделия тонким слоем металла.
С работ Якоби начинается развитие электрометаллургической технологии, которая в 1840-х гг. в ряде стран получила промышленное развитие. Во второй половине XIX в. во всем мире уже было много сделано по усовершенствованию технологии. На выставке 1867 г. в Париже демонстрировались достижения Якоби в области гальванотехники, имевшие громадный успех, заслуженное признание и принесшие широкую славу их автору: он получил высшую награду — большой приз. В настоящее время образцы гальванопластических работ выдающегося русского ученого хранятся в Политехническом музее Москвы.
Сам изобретатель посетил Парижскую выставку и в статье о ее гальванопластическом отделе писал: «Гальванопластика уже достаточно выказала живую силу на тех замечательных приложениях, которых удостоилась в разнообразнейших отраслях человеческой деятельности, в науках, искусстве и промышленности, и нам приятно надеяться, что ей предстоит и будущность, не менее блистательная».
На этой же выставке изобретатель из Кронштадта И. М. Федоровский демонстрировал изготовленные им электрическим способом медные трубки без шва с внутренним диаметром от 3 до 240 мм и толщиной стенок от 0,75 до 9,5 мм, железную проволоку и трубы, покрытые медью. Изобретатель уверял, что разработанным им способом можно осаждать до 100 кг меди. За эти работы он был отмечен серебряной медалью. Гальванотехника прочно входила в металлургические процессы, связанные с рафинированием меди, спрос на которую к концу XIX в. быстро возрастал в связи с развитием электротехнической промышленности.
Русский врач В. А. Миллиот на Международном медицинском конгрессе, проходившем в Париже во время выставки, а затем на заседании русских врачей в Петербурге показал сконструированный им электрический осветительный прибор для хирургических операций. Однако аппарат давал слабый свет, сильно нагревался, и через каждую минуту его выключали во избежание ожогов. Электротехник Д. А. Лачинов заменил спираль в аппарате Миллиота другой, которая горела в сосуде с водой. Лампа Лачинова не нагревалась и давала почти в 60 раз больше света, чем трубка Миллиота.
Выставка 1867 г. показала немногие пока примеры использования электрической энергии на практике. Век электричества еще был впереди.
Всемирные выставки, естественно, наводили на мысль о необходимости применения единых мер и имели большое значение для их распространения. Еще на выставке 1851 г. члены жюри заявили о необходимости введения (по соглашению между странами) единообразной десятичной системы мер. В 1855 г. в Париже учредили Международную ассоциацию по созданию единых мер. Но особенно активно общественное мнение высказалось в пользу метрической системы во время выставки 1867 г. Здесь был организован международный Комитет мер, весов и монет. С докладом от имени Комитета выступил академик Б. С. Якоби. Он показал, что метрическая система мер принадлежит к той же категории объектов, что машины и орудия, железные дороги, телеграфы, таблицы логарифмов, которые обеспечивают экономию труда и реальное увеличение общественного богатства.
Благодаря авторитету в области технической химии техническим экспертом от России на выставку 1867 г. был назначен Д. И. Менделеев. В марте он выехал вместе с Н. Н. Зининым в составе комиссии по устройству русского павильона на выставке в Париже. Там Менделеев был утвержден помощником главного комиссара русской части выставки.
Во время длительной поездки Менделеев выполнил обширную программу изучения европейской химической промышленности. Он осмотрел парафиновый завод, солеварни, производство бертолетовой соли, белильной извести, хлороводорода, сульфата натрия, соды. На химическом заводе в городе Ниже наблюдал производство серной кислоты, интересовался получением глинозема и производством алюминия. В Страсбурге осмотрел калиевый, магниевый и натриевый рудники и цехи химического предприятия, в Италии заглянул на серные рудники.
Мало кто обратил внимание на новинку выставки 1867 г. — уран, который лежал кусками тяжелого темного металла, напоминающего железо. Менделеев подержал кусок урана на ладони, подивился его тяжести. А через 5 лет, когда большинство ученых считало уран на фоне многих ценных элементов чем-то вроде балласта, великий химик предсказал поистине блестящее будущее этому элементу: «Исследование урана, начиная с его природных источников, поведет еще ко многим открытиям, я смело рекомендую тем, кто ищет предметов для новых исследований, особо тщательно заниматься урановыми соединениями». Лишь после 1896 г., когда Беккерель откроет явление радиоактивности, уран вызовет глубочайший интерес у химиков и физиков. Этот элемент станет «героем» первой послевоенной выставки второй половины XX в., когда будут демонстрироваться достижения мирной атомной энергетики.
Русский химик обратил внимание еще на один металл будущего. В апреле 1867 г. он посетил алюминиевый завод в Нантере и убежденно заявил, что «алюминиевой бронзе предстоит верное потребление в будущем». О возможностях широкого технического использования сплавов алюминия он писал еще за 10 лет до этого в статье «Фабрикация алюминия из глины». Менделеев и Чернышевский в одни и те же годы обратили внимание на новый металл будущего! Оба пеклись о процветании России, думали о нем, давали советы и практические рекомендации.
